Север помнит
Шрифт:
Теон шагнул вперед.
– Я согласен, лорд Рамси, - сказал он, очень тихо и очень вежливо.
– Я принимаю ваши условия.
Рамси моргнул.
– Ты что?
– Я согласен, - повторил Теон. – Я и моя сестра, - он указал на Ашу, - мы войдем внутрь и предадим себя вашей власти, если вы отпустите сира Давоса.
Рамси поднял бровь, словно поступок Теона приятно удивил его. Потом пожал плечами и со словами: «Ну как хочешь», столкнул сира Давоса вниз головой со стены.
Полдюжины горцев тут же выбежали вперед, обнялись, сцепив руки, и благополучно поймали Лукового рыцаря. Они подняли его на ноги и потащили прочь, наверное, к волокушам
Наконец в воротах Дредфорта заскрипела боковая дверь. Она разверзлась, словно вход в преисподнюю. Появился воин в цветах Болтонов.
– Вы двое, живо сюда, - сказал он, криво ухмыльнувшись. – Баш на баш.
Наконец Станнис ожил.
– Леди Аша, - хрипло сказал он, словно человек, пробуждающийся от дурного сна. – Подождите. Вы нужны мне. Вы не должны…
– Нет, - сказала ему Аша, чувствуя, как что-то в ее сердце рвется на части. – Я должна.
– Меч, - шепнул Теон ей на ухо. Его пальцы, те, что остались, крепко сжали ее руку. – Мы должны отобрать у него меч.
– Да, - шепнула она в ответ. – Мы отберем его.
Позади них вновь забили барабаны. В голове стало непривычно ясно и легко. Аша никогда не чувствовала смерть так близко и никогда так не радовалась жизни. Это конец.
Она сильнее сжала руку брата, и они вошли в Дредфорт.
========== Джон ==========
С каждым шагом шепот таинственных голосов становился все громче. Сначала Джон принял его за ветер, продувающий насквозь эти заброшенные необитаемые пустоты, залегшие глубоко под землей. Но чем дальше они с Вель углублялись в холодные подземные пещеры, заполненные тьмой, тем труднее было заглушить голоса. «Джон, - шептали они сперва вкрадчиво, потом все настойчивее. – Послушай нас, лорд Сноу! Помни. Помни, кто ты. Кто ты на самом деле».
Джон застыл на месте, прислушиваясь к шурщащему, словно стая крыс, эху.
– Вы это слышите?
– Что именно? – Вель явно была не в том настроении, чтобы отвлекаться или предаваться фантазиям. С тех пор как они покинули чудной подземный чертог зеленого принца – Брана, она шла, крепко прижимая руку к груди. Джон пытался расспрашивать ее, но она лишь ответила, что сделала то, что должно, и нечего теперь над ней трястись. Но что-то было не так. Единственным источником света здесь было неестественное мерцание переплетенных корней чардрев, и в этом странном свечении они оба казались бесплотными призраками, то ли рожденными тьмой, то ли умирающими во тьме. «Я и есть порождение тьмы, - с горечью подумал Джон. – Я чудовище».
«Да, ты чудовище, - согласились голоса. – Но кроме того, ты – повелитель. Открой глаза. Ты – дитя льда и пламени. Ты должен повелевать всем этим. Древний Путь, темный путь под холмом. Он твой. Сбрось шкуру, стань всем и никем. Сколько глаз, столько путей. Драконы, пылающие мечи, королевы, лорды, короли, короны, все это твое, Джон Сноу. Почему ты не хочешь получить свое?»
– Голоса, - взволнованно ответил Джон. Невидимые тени с шорохом взмыли вверх, словно летучие мыши, эхо их шепота отражалось от пола и потолка. – Кто-то разговаривает со мной.
– Никто здесь не разговаривает, Джон. – Вель всегда называла его вороной или лордом Сноу, а сейчас назвала по имени, и это выдает ее нетерпение – и страх. Здесь мало воды, а еды еще меньше. Она не может позволить себе останавливаться без причины. – Может, пойдем уже?
Джон поднял холодную черную руку.
– Подождите. – Кто
бы здесь ни был, что бы это ни было, оно нашептывало о тех же волшебных соблазнах, которые сулила Мелисандра в Черном замке, - кажется, это было несколько тысяч лет назад. Красная жрица предупреждала, что Древний Путь изменит их, преобразит. Раньше Джона занимали более насущные вопросы и у него не было времени подумать об этом, но теперь он вспомнил предостережение красной женщины. Может быть, она послала кого-нибудь вслед за нами? Может, одну из своих теней? Или это…«Третья голова дракона, - таинственно шелестели голоса где-то совсем рядом. – Знаешь, ты должен был родиться девочкой. Твой отец был уверен, что родится девочка. Он хотел назвать ее Висеньей, еще одной сестрой для Эйегона и Рейенис. Ты должен был стать настоящим Таргариеном, как только всем стало бы известно, что он поступил, как все драконы, и сделал твою мать своей второй невестой. Но вместо этого родился ты, Джон. Бастард, Старк, нежеланный, всеми забытый, никому не нужный. Почти целиком лед и лишь крошечная искорка пламени. Ложь. Ложь. Ложь».
– Нет, - глухо сказал Джон, тряхнув головой. – Нет, нет.
– Эй, ворона, - настойчиво позвала его Вель. – Здесь никого нет. Идем. Поторапливайся.
Она слепа, просто слепа, как и все жалкие ничтожные смертные. Иди к нам, Джон Сноу. Только мы достойны тебя, только мы можем научить тебя, как повелевать силой, что течет в твоих жилах. Древнейшее и зеленейшее волшебство, искра, из которой возгорится пламя. Только мы поможем тебе окончить Долгую Ночь и сдержать свою клятву. Стань тем, кем должен был стать.
Джон положил ладонь на рукоять Длинного Когтя.
– Покажитесь.
– Джон…
– ПОКАЖИТЕСЬ! – Его крик угас, заглушенный низким земляным потолком, извилистыми корнями, отдаленным звуком падающих капель. Джон увидел, что Вель в ужасе отшатнулась от него, - а чтобы привести одичалую женщину в ужас, особенно эту женщину, должно случиться нечто по-настоящему страшное, например, конец света. Но конец света еще не наступил. Джон понял, что за ними следят. Дети Леса, Белые Ходоки, демоны или еще кто похуже. А может, сами лед и пламя, магия стихий, существующая с незапамятных времен. То, что некогда удерживало Иных, - или породило их.
Он обнажил Длинный Коготь, и по валирийской стали разлилось необыкновенное свечение, порождающее пляшущие тени. И, вглядевшись в эти тени, Джон различил фигуры и расслышал звуки. Он увидел безумного беловолосого короля с ногтями длиной в фут. Послышался треск огня, в нем с криками горел заживо величавый немолодой мужчина, одетый в серое и белое, а другой, молодой человек, удушил сам себя, пытаясь помочь ему. Он услышал молчание пяти сотен людей, наблюдающих за казнью, глухую, могильную тишину. Такова участь предателей.
Видения сменяли друг друга все быстрее. Еще один беловолосый мужчина, молодой, красивый и печальный, с глазами цвета пурпура, извлекающий из серебряных струн грустные ноты. Женщина, хрупкая, но миловидная, с копьем, вышитым на плаще, горюющая по мужу, который безрассудно покинул ее из-за какого-то пророчества. Еще одна молодая темноволосая женщина, почти ребенок, с голубыми цветами в волосах, с криками производящая на свет дитя; в воздухе чувствовался запах крови. Тихий волк, вынужденный сообщить невероятную ложь своей невесте, которая едва с ним знакома, гордой дочери лорда-форели. «Видишь? – обвиняюще говорили голоса. – Все из-за тебя. Видишь, своей жизнью ты все разрушил. Это твоя вина. Твоя. Твоя».