Шагай!

— Эй, — мужчина склонился к Эмме так, чтобы его слышало как можно меньше людей. — Не сядешь со мной?

Губы Брента почти коснулись мочки её уха. Что ответить на такой призывный шепот? Эмма не повернулась. Смотрела в лобовое стекло, не моргая.

— Нет, — коротко проговорила она.

Он не ожидал такого ответа. Если бы она посмотрела в худое лицо, наверняка увидела бы удивлённо вздёрнутые брови. Так, как умел только он.

— Ладно, — снова услышала Эмма. Дыхание опалило кожу. — Решим всё, когда приедем, да?

Он не прекращал свою миссию даже сейчас, когда поход был окончен. Ответственно исполнял обязанности. Молодец. Эмма отстранилась от склонённой к ней русой головы и ткнулась лбом в стекло. Только сейчас Брент выпрямился. Она почувствовала, что его фигура больше не влезает в её личное пространство. Шорох со стороны кресла наискось возвестил, что пассажир наконец сел и приготовился к поездке.

Усатый Айк докурил очередную сигарету до фильтра, затушил окурок и спрятал в карман. Тяжёлыми шагами он вошёл в салон и захлопнул за собой раздвижную дверь.

— Все на месте? — прогромыхал он своим йоркширским акцентом.

Эмма вяло кивнула. Вообще-то она должна была встать и пересчитать собравшихся, но ей вдруг стало остро наплевать на всё.

— Тогда поехали, — констатировал Айк, влезая на своё место за рулём.

Двигатель заурчал, автобус дёрнулся и медленно покатился, набирая скорость.

Эмма смотрела в окно на убегающие горы, но не видела их. В отражении стекла она следила за тем, как человек, к которому она успела привязаться невидимыми нитями, надувает подушку, подкладывает под голову, откидывается и устало закрывает глаза.

Его миссия закончилась. Как и выдержка Эммы.

Семичасовой таймер начал свой отсчёт. Именно за такой срок нужно затоптать глупую влюблённость и возвести вокруг себя каменные бастионы. Убедившись, что никто не смотрит, Эмма смахнула со щеки ненужную слезу, закрыла глаза и притворилась спящей.

Она молчала всю дорогу. Объявления о санитарных остановках — не в счёт. Брент несколько раз порывался заговорить с Эммой, но каждый раз натыкался на сухие ответы и спокойное безразличие.

Что-то случилось за то время, которое он провёл, общаясь с Колином.

Мальчишка абсолютно не знал, как вести себя при разговоре с отцом Дженнифер, и пытался найти ответы у того, кто имел подобный опыт. И Эмме хватило этого времени, чтобы из живой красавицы с крышесносной ямочкой на щеке превратиться в восковую фигуру. Усталость? Но усталость была и раньше, она не отключала в человеке эмоции так внезапно. Значит было что-то еще. И автобус — не то место, где нужно пытаться выяснить отношения.

Темнота незаметно сгустилась за окнами микроавтобуса, однако вскоре её прорезал свет уличных фонарей. Лондон. Почти приехали. Брент вынул из-под шеи подушку, открыл клапан, и надавил на материал. Воздух с характерным шумом ударил в лицо. Когда автобус остановится, Бренту стоит быть полностью готовым вытаскивать из Эммы все её мысли.

Пассажиры зашевелились. Громкие зевки и потягивания заполнили салон. Начали шуршать пакеты со скопившимся в дороге мусором и остатками еды. Кто-то открыл минералку, и бутылка издала характерное «п-с-с…».

Конец пути. Он уже виднелся в лобовое стекло вокзалом Виктория.

Водитель не доехал до самого вокзала. Микроавтобус медленно подкатил к обычной уличной остановке и лениво остановился. Только сейчас Эмма встрепенулась и вышла из состояния анабиоза.

— Приехали, — она обернулась через спинку кресла и равнодушно посмотрела в проход. — Не забывайте свои вещи. Метро работает до половины первого ночи, также ходят ночные автобусы и такси. Но такси стоит дорого, поэтому лучше добирайтесь до своих отелей пораньше.

Колин вылез в проход первым. Взял два рюкзака и направился к дверям. Торопился встретиться с будущим тестем.

 — И это всё? — ухмыльнулся он, поравнявшись с креслом Эммы. — Даже не обнимемся напоследок?

Лицо девушки озарила долгожданная тёплая улыбка. Первая за много часов.

— Была рада с вами познакомиться, ребята.

— Мы тоже были рады, — подошла к двери Дженнифер. — Пока, Рейни!

Брент поднял руку и махнул на прощанье.

— Пока. Пусть папа не слишком бунтует против брака.

Девчонка тряхнула светлой головой, хитро ухмыльнулась.

— Я его быстро уговорю.

— Еще раз прости нас за всё, — снова встрял Колин.

Эмма закатила глаза.

— Да ладно, — отмахнулась она. — Я тоже виновата, так что мы квиты.

Дженнифер дёрнула за ручку, дверь отъехала в сторону, и американские дети вышли в тёплый майский вечер. Десять дней Брент ждал возвращения в большой мир, и теперь по-настоящему ощутил, что этот момент настал. Прямо сейчас. Сколько раз он переживал это будучи гидом, но еще никогда не было так… печально. Впервые группа собралась настолько маленькая. Правило «не привязываться» не сработало.

Сразу за американцами к выходу последовали французы. Так же затормозили на ступеньке и обернулись.

— Удачи, Эмма! — за всех троих сказал Флоран. — Было весело.

— Всего доброго, — отозвалась девушка. — Надеюсь, вы тоже не станете на меня обижаться?

— Не станем, — хмуро проговорила Мари. — Мы больше не увидимся, так что и обижаться незачем.

Вот с кем Брент рад был проститься. По Мари Морель он точно не станет скучать. Еще несколько секунд, и французы по очереди спрыгнули на тротуар и пошагали по улице, быстро-быстро заговорив на своём языке. Вскоре французская речь совсем затихла.

Теперь можно поговорить с Эммой. Выяснить, что происходит в её голове и какого чёрта она вдруг решила игнорировать влюблённого в неё мужчину. Момент почти подходящий, если забыть про присутствие усатого йоркширца. Тот не собирался выйти покурить. Он даже не глушил двигатель. Эмма тоже продолжала сидеть на своём кресле точно так же, как просидела всю дорогу.

Это никак не облегчало задачу.

— Ну что там? — прогудел водитель, посмотрев в зеркало заднего вида. — Выходишь?

Брент коротко кашлянул в кулак.