Шайкаци

– Не наглый – гордый, – поправил Ивор. Колодин не спешил соглашаться.

– Что сделали вы? – зло спросил Кир.

– Да не, Ивор, наглый, – убедился Колодин.

– Что? Выжили? – требовал ответа Кир.

– Это уже неплохо для Шайкаци, – торопливо заверил Нил.

– Я слышал это от одного алкоголика, – сверкнул на него взглядом Кир. Нил отдернулся и поспешил вновь принять властную позу.

– Мне даже это начинает нравиться, – улыбался Ивор, но гнев подергивал его мышцы. – Что мы сделали? Да, мы выжили. Потому что дрались. Видел те орудия снаружи? На нашем пороге стояли твари, каких ты, дай бог, не встретишь, и мы отбивались от них ножами и дубинами. А потом мы гнали их по коридорам. И чистили от них проспект, чтобы ты сегодня пришел сюда, даже не поцарапавшись, и высказал нам свои высосанные претензии. Многие десятки погибли с тех пор, пытаясь вернуть станцию людям. Отбивая ее у существ, перед которыми ты бы спасся, только если бы они признали тебя уж слишком малым ничтожеством. Свет! Этот свет! – поднял он палец. – Тебе зажгла группа людей, со всех сторон окруженных чертой. Знаешь, откуда бралась энергия на Шайкаци? Из трех реакторов, каждый высотой в несколько этажей. Один снесло вместе с капотом станции. Один находится глубоко в черте под Оранжерей и добраться до него пока не удалось. Глубоко в черте и третий. Однако на самых нижних его уровнях сохранился штиль и выжили люди. Стоит подняться по лестнице – и все прелести нашего дурдома предстанут перед тобой. Но внизу, окруженные со всех сторон нечистью, люди могут, кое-где пригибая головы, отдохнуть, поспать и, может быть, поговорить о мечтах. Созидая свое маленькое дело, которое зажигает над твоей головой свет. – В комнате воцарилась тишина, пока Ивор размышлял о судьбе рабочих реактора. – В списки на паек тебя внесут, одеяла выдадут на складе, – вернулся он к гостю, не фокусируя на нем взгляд. – Подумай, чем ты можешь оказаться полезен Порту. Людей мы бережем, никого не гоним, но бездельников не любим. Не найдешь себе занятия, еды получать по минимуму.

– Я не договорил, – тихо сказал Кир, не собираясь уходить, точно нашкодивший щенок.

– Наглый, – поразился Ивор и указал ухмыльнувшемуся Колодину: – И гордый. Твоему отцу стоило выбить из тебя это, – погрозил он пальцем. – Твоим командирам стоило выбить из тебя это. Небось, твой старик запихнул тебя в армию ради нужной строчки в биографии? Сытное местечко, да? В голодные годы сытные места режут первыми. Не вовремя пришла война. Уходи, – Ивор кивнул на дверь. – Ты отвлекаешь.

Кир не шелохнулся и холодно, с расстановкой начал:

– Я действительно слишком мало провел на станции времени, чтобы обвинять кого-то. Но я знаю, кого я буду винить, если сейчас просто уйду. Себя. – Ивор слушал без особых ожиданий. Голос Кира начал распаляться. – Ты говоришь о деле. Я готов к нему! Ты считаешь, что у меня была сладкая жизнь до Шайкаци? Что ж, здесь я на пороге того, чтобы обрести новое сытное место: бесплатный паек, теплые одеяла, немного безразличия – и мне будет лучше любому, кто здесь занимается делом! Но если ты знаешь, где искать причину того, что стряслось здесь – укажи мне. Я иду! Моя биография осталась за стенами Шайкаци. Здесь мне предстоит другой путь и стоящий выбрать было легко. – Хотя Ивор внимательнее посмотрел на него, в глазах его по-прежнему не было теплоты. – Ладно, может, я многое на себя беру, но так списывать меня не стоит! Мне сказали, что здесь я могу пригодиться! Что здесь продолжают действовать! Я хочу действовать! Черт, я пришел сюда, а не в Оранжерею!

Ивор невольно усмехнулся и взглянул на Колодина. Тот с середины этой тирады, не отрываясь, сконцентрировано глядел на него, а теперь его глаза и вовсе пылали, как нефтяное поле.

– А не удастся ли направить его дурной характер в нужное русло? – с расстановкой предположил он неожиданно для Кира.

Ивор поначалу откликался с выражением человека, высчитывающего сложное уравнение, но затем мелко закивал, закачал головой и, сперва негромко и далее во всю ширь кабинета, заговорил:

– Да… Да. Да, черт, вот это энтузиазм! Я слышу тебя, Кир! – раскинул он руки, точно готовый обнять его. – Да ты как будто готов убить ради нашего блага! Рад, что такой человек не пошел в Оранжерею, рад, – в восторге он глянул на Колодина. – К сожалению, у меня нет дебрей, куда я тебя могу направить. Что бы это не сотворило, оно взорвалось где-то в административном отсеке, уничтожив его, разлетелось в бесконечности, и мы можем только шаг за шагом справляться с последствиями – я так считаю. Малое дело за малым – так мы достигаем большего. И каждый делает свое, понимаешь? Я верю в тебя, верю! Ты найдешь свой путь! – могло показаться, что Ивор издевается, но воодушевление его было искренним. – Итак, каковы твои планы? Хотя бы на первое время? То есть, я имею в виду, у нас тут нет дракона, в чье логово можно просто зайти. С чего собираешься начать?

– Ну… – начал сбитый с толку Кир. – Мне сказали, что вам нужны пилоты.

– Пилоты… – поморщился Ивор. – Два корабля у нас по-прежнему летают. И внутри у них действительно сидят пилоты. Но наши корабли в боевых действиях не участвуют, Кир. Ты ведь военный пилот? А это шахтерская техника. Специализированная. Крошат космические камни и привозят глыбы в грузовой порт. Космические камни. Доводилось крошить астероиды?

– Я как-то во время стыковки раскрошил кабину. Скафандр порвало обломками, органы быстро пошли по швам и я погиб, – поделился горьким опытом Кир. – Это было на симуляторе.

– Храни эту информацию в начале фразы, – рекомендовал Ивор.

– Но все-таки лучше начать с освоения специализированных кнопок, чем руля и педалей в принципе.

– Приди ты раньше, я бы рассудил так же. Но с тех мы уже показали нескольким ребятам, где руль, а где педали. На две единицы техники у нас десяток человек, знающих, как с ними управляться. Меня не поймут, если я тебя одиннадцатым на доппаек поставлю.

– А чего пилот-то? У тебя ж громадье планов было, – язвительно вступил Колодин.

– И я о них не забыл, – холодно отозвался Кир. – Но я не могу идти, не зная куда…

– Почему? – удивился Ивор. – Встал да иди. Нет цели – иди искать. Появится цель – иди к ней.

Простота и крепость этих построений не оставили Киру зазора, чтобы втиснуть возражение. Он мотнул головой, чтобы скинуть мысленное оцепенение.

– Ладно. Я готов. Мне найдутся попутчики? Кто-то нацелен разобраться в том, что происходит?

– Все нацелены, – ответил Ивор.

– У кого-то в перекрестье есть Зейко?

– Зейко? – переспросил Ивор. Этот маршрут вызвал недоумение у каждого. – А что ты найдешь на Зейко?

– Зейко – странное место.

– Вся станция теперь странное место. Началось ли все с Зейко? Насколько я знаю, туда ходят люди, была вроде даже какая-то экспедиция, но не слышал, чтобы они нашли что-то.

– Один из них нашел. Но он никому об этом не рассказывает.

– Кто? – насторожился Ивор.

– Один из охотников, – ответил Кир, уже понимая, что своими словами выбрасывает это направление поисков на свалку.

– А я вчера выловил во-от такую рыбу, – захохотал Колодин. – Но где, не расскажу.

– Может, твоему охотнику в действительности нечего рассказать? – предположил Ивор. Кир, пристально глядя на него, ждал другого ответа. – Послушай, у нас здесь целая станция, где и впрямь творится какая-то чертовщина. Непаханое поле размером с мегаполис. Зейко? Не знаю. Не знаю!

– А у вас есть другие идеи? – осведомился Кир.

– Есть, – кивнул Ивор. – Пахать.

Этот ответ не устраивал Кира. В безграничном поле черты им нужен был ориентир.

– Мне говорили, есть запись того, что это сделало.

– Таковая имеется, – кивнул Ивор. – Только вряд ли она послужит тебе зацепкой.

– Можно взглянуть?

Ивор жестом пригласил к столу. Чтобы разыскать запись, потребовалось некоторое время.

– Архив записей хранился в административном секторе и нынче почти все кадры случившегося присоединились к поясу астероидов. Разумеется, люди активно снимали происходящее. Катастрофа, эвакуация – приятно ведь будет спустя годы вспомнить это утро. В основном, ничего стоящего. Но те, кто прибыли в Порт первыми, зафиксировали то, что снесло один из причалов. И, видимо, разворотило остальную станцию. Впрочем, никто не понимает, что изображено на этих кадрах. Смотри сам.

Ивор открыл окно проигрывателя; Кир получил возможность заглянуть в роковой день и затаил дыхание.

Свет уже погас и спины людей выхватывали огни на полу. Время от времени в толпе переходили на бег, но панику сдерживали и возвращались к быстрому шагу. Иногда все, кроме световой дорожки, исчезало; во тьме вокруг не существовало звуков и только над лампами воздух вздрагивал от топота, тяжелого дыхания и редких голосов: «Где он, где он может быть?» – плачущие интонации женщины; нет ответа, потом чье-то сдержанное: «Ничего, ничего…»