Шайкаци

– Нет-нет. Я надеюсь заслужить приглашение в ваш отряд.

Эта фраза заставила Саймо всем телом развернуться к собеседнику и с удивлением взглянуть на него.

– Как, еще раз, тебя зовут?

– Кир.

– Это Ивор сказал тебе, что мы ищем пятого? Я вроде об этом еще ему не говорил.

– Нет, Ивор, ничего такого не упоминал.

– Значит, мы обязаны счастливой звезде за твое предложение, – усмехнулся Саймо. – Насколько я понял, ты пару дней на станции. Мы – разведчики. Мы погибаем чаще других на Шайкаци. Что заставляет тебя искать такую компанию?

– Представь себе, мне не нравится, что я застрял на этой станции. Я хочу понять, что здесь произошло и выбраться отсюда. Желание, которого многие здесь, видимо, уже лишились. Но, надеюсь, не разведчики Порта. А Ивор сказал, что вы лучшие.

– Мы первые, – поправил Саймо. – А в число лучших Шайкаци отобрала не только нас. Многие отряды достойны таких слов.

– Но, раз вы первые, то могли зайти дальше всех. Возможно, вы ближе, чем кто-либо другой, к разгадке.

– Если и так, то нам об этом неизвестно. Может, все ответы ждут нас у подножия Долгой горы?

– У подножия, которого, говорят, и нет, – мрачно заметил Кир.

– О том и речь, – кружкой пива Саймо отсалютовал их взаимопониманию.

Кир уставился на опустевшую вполовину чашку кофе. Банальный кофе. Привычный по армии. Не поднимай глаз – и можно проводить здесь день, как в любом другом порту. Какие ответы он собирается получить? Не придет ли он к чему-то ясному, но совершенно бесполезному для их спасения? Впрочем, он намеревался выяснить это в точности.

– Если Клубок, или что там прикончило станцию, осталось на ней, как много потребуется времени, чтобы исследовать ее всю?

Вопрос повеселил Саймо.

– Ты вообще хорошо представляешь этот процесс?

– Я его вообще пока не представляю.

– Мы не знаем заранее, где встретим черту. Иногда она выдает себя: в ней обитают твари, проявляются аномалии. Но иногда это просто коридор. Просто комната. Однако если ты войдешь в нее, то окажется, что воздух раскален до сотни градусов. Просто миллиметр назад ты этого не ощущал – черта. Или кислотные пары. Или все помещение – это пасть монстра. Крыса, которую ты пустил вперед, вдруг рассыпается. Почему? Потому что это седьмой день, потом что она сделала четное количество шагов за последние три часа или потому что ты в это время положил вторую ложку сахара в чай? Зачастую мы дни напролет только и сидим на границе известной территории, отмечая любые мелочи, которые могут выдать впереди смертельную ловушку. Пыль, осевшая чуть медленнее, чем должна. Мошка, вдруг прибитая к полу в середине полета. Цветочный аромат, донесшийся среди промышленных труб. Но сколько бы ты ни заметил, этого всегда может оказаться слишком мало… – на лицо Саймо легла тень неудач.

– По тебе это видно.

– Видно? – не понял Саймо и тронул свою щеку. – Имеешь в виду это? – Когда Кир кивнул, командир «Первых людей» расхохотался. – Этот – с детства. Неудачно упал. Этот, – он коснулся загривка, – на память о родном районе. Огрели арматурой. Руки, – продемонстрировал он неровные пятна заросшей кожи, – сжег, когда пролил одну дрянь во время ремонта. Уже здесь – я был старшим смены в грузовом терминале. Вот на плече – да, тварь хапнула.

– Постараюсь прикрыть от следующей. Дело у тебя явно как раз по мне.

– Ого! – засмеялся Саймо. – Вот это дух! Надеюсь, ты на четверть так хорош, как представляешь себя. Не боишься?

– Чего? В вашем отряде подают еще худший кофе?

– Например, смерти, – лицо его резко изменилось, став непримиримым.

– Я бы не хотел, конечно, умереть. Я же не сумасшедший. Ну так я не за этим и иду.

– А ты понимаешь, насколько близко к тебе она будет?

– Полагаю, на Шайкаци к этому соседству в любом случае придется привыкнуть, – заметил Кир. Саймо ждал прямого ответа. – Ну и вопросы ты задаешь… – с неудовольствием отвернулся Кир от его взгляда. Он справился с собой и посмотрел в глаза командиру «Первых людей». – Меня не придется хлестать по щекам и тащить за собой, если что.

– Верю тебе, – кивнул Саймо. – И твой мотив понимаю. Но какой у меня мотив брать тебя?

– Ты сам сказал, что тебе нужен пятый.

– Мне нужен пятый. Но почему мне нужен именно ты? В очереди из тех, кому я мог бы довериться в бою, тебя опережают многие.

– Я три года отслужил в армии. Участвовал в боевых действиях.

– Мы здесь не убиваем людей, – строго сказал Саймо.

– Я не об этом.

– Что ж, три года службы – это серьезно, – признал Саймо. – Из тех, кто отправлялся исследовать эти коридоры, мало у кого был такой опыт. И тем не менее, они возвращались.

– Ты сам служил?

– Трехлетний контракт на одном пустынном камне. В основном, чинил технику, постоянно ломавшуюся из-за песка, – Саймо чокнулся со своими воспоминаниями.

– Гражданский контракт? Или полная служба?

– Полная. Оператор танка. Больше чинил, чем управлял.

– У нас была другая проблема, – ухмыльнулся Кир. – В облаках постоянно формировались кристаллики льда из какого-то ядреного вещества, царапавшего обшивку. Когда мы учились маневрам в атмосфере, истребитель перед вылетом нужно было смазывать особым веществом. Если возвращался с царапинами на фюзеляже – значит, смазал плохо, и командир заставлял тебя мыть голые руки в баке этого вещества. Оно не токсичное. Только когда затвердеет, не пошевелишься. «Вот это хороший слой этой дряни», – приговаривал он, глядя на мучения курсанта. Вечером давал приказ: «Рядовой такой-то, разрешаю подойти к растворителю».

– Не, мы нежные приборы специальными панелями защищали. У вас-то один вылет, а у нас постоянно машины на всех ветрах. Тут если только нон-стоп из шланга танк окатывать, – засмеялся Саймо.

– Почему не продлил?

– Да ну ты чего? На всю планету – наша часть и две драных палатки в качестве столицы. Я бы так на двигателе и помер, и там бы меня и забыли. Хотя еще горная добыча крупная велась. Потому и стояли.

За разговором кружка стала подходить к концу. Саймо несколько секунд смотрел на бармена, занимавшегося чем-то на другом конце стойки, но, поразмыслив, не стал торопить события и сделал еще один мелкий глоток.

– А ты чего контракт не продлил? – спросил он.

– Почему? Я как раз продлил. Еще за год до окончания первого.

– Понравилось?

– Не то что бы понравилось… – поискал забытые чувства Кир. – Но это было нечто, дававшее уверенность. Я как будто землю под ногами ощутил. Казалось, я впервые в жизни начинаю ориентироваться в том, куда идти.

– А что до армии?

– Отец был фабрикантом, мать была при нем женой. Жил в достатке. Учился управлять отцовским бизнесом. Потом понял, что шагаю не по своей дороге и отец переставляет мои ноги. Институт оставил. Пошел в армию.

– Не поздновато для подросткового бунта? – удивился Саймо. Кир печально усмехнулся. – У меня происхождение попроще, извини. Ты уж не плескай мне в лицо шампанским, если приказ не понравится.

– То есть… – опешил Кир, – я перешел под твое командование?

Саймо залпом докончил кружку и, заставляя вздрогнуть бармена, шарахнул ей об стол:

– Хельги, еще пива! – он развернулся к Киру. Улыбался, но напряженно. Взгляд был дружелюбным, но все еще изучающим. Саймо по-прежнему колебался. – Ты нужный мне человек, Кир. Скорее всего, так. Но граница между этим «скорее» и «так», какой бы тонкой она ни была, критически важна. Я не могу, просто не могу взять на опасное задание человека, которого в первый раз вижу. На задание, где от каждого будут зависеть жизни остальных.