Шайкаци

Судя по происходящему, снаружи недавно причалил корабль. Оставшиеся добытчики по-прежнему выполняли свою работу. Привозить сырье снаружи было дальновиднее, чем кромсать станцию. Материалы нужны были станции, чтобы обустраивать границы с чертой, ремонтировать пригодные для жилья секторы, строительства. Особо ценны были элементы, которые помогали создать недостающую технику, особенно боевую.

К борту примыкал док, где проводился осмотр и ремонт кораблей. Под потолком терминала тянулся тоннель, по которому сложные узлы направлялись куда-нибудь в мастерские для более детальных работ.

Часть перекрытий в зале выломали, чтобы вытащить из-под них толстые кабели, предназначавшиеся для корабельного оборудования. Теперь они были присоединены к сколоченному после Калама трансформатору, от которого тянулись провода к батареям энергетических пушек, нуждающихся после боя в зарядке. «Первые люди» выбрали на этой эклектичной выставке военпрома Шайкаци свои экспонаты и направились в Цех, находившийся несколькими этажами ниже.

Кир обратил внимание, что в терминале находится немало охранников. Было вполне естественно, что в серьезном присмотре нуждается разбросанное снаряжение, но вооруженные люди наибольшее внимание уделяли лестнице, ведущей в Цех. Кир спросил об этом, когда отряд стал спускаться.

– Кто контролирует добычу, тот контролирует будущее Шайкаци, – обтекаемо ответил Саймо.

– Скорее, кто контролирует Цех, – буркнул Будер. – Кому толк от простых булыжников?

Командир недовольно посмотрел на него. Похоже, это поднимало тему еще каких-то политических дрязг, и она Саймо была неприятна. Будер равнодушно пожал плечами.

– Что, и с Цехом какие-то проблемы?

Некоторое время никто не отвечал. И все же они не могли проигнорировать вопрос.

– Цех – это не какой-то район Порта, – с неохотой начал Саймо. – Когда мы нашли здесь выживших, Ивор пришел к ним, строя масштабные планы. Заживем теперь! Цивилизация. Не будет отбирать у черты крохи необходимого. Сами произведем! Ты Ивора знаешь: гремел и шумел он тут знатно. О том, как все вместе будут работать, какую стройку развернут, как вооружат разведчиков и прогонят чудовищ в самые темные углы, где и раздавят. Ивор был в восторге от перспектив. А вот Цех свои перспективы пока представлял плохо. На каких условиях, спросили они. Ивор не понял. Они пояснили: какая плата за произведенное в Цеху? Что получат люди Цеха в виде лекарств, еды, воды? Обеспечат ли им безопасность? Кто будет определять их судьбу? Он, Ивор? Как решат люди, ответил Ивор. А было понятно, как решат люди, учитывая, что в Порту их живет почти в двадцать раз больше и они уже его приняли как негласного лидера. Это Цех не устраивало, и они предложили нормальные бартерные отношения. Цивилизация – как всем и хотелось. За лист металла – столько-то мяса. За оружие такой мощности – коробка таких лекарств.

– Но ведь Порт Цеху важнее, – считал Кир.

– Важнее, – согласился Саймо. – Но Порт ведет войну. Против черты. За жизнь человека. Теперь, похоже, за жизнь человечества в этой системе в принципе. Ему нужно хорошее оружие. Ему нужно производство. И только Цех это может дать.

– И насколько справедлив бартер?

– Дрязги постоянные, – махнул рукой Саймо. – Но компромисс более или менее находим. Порт нуждается в продукции Цеха, но и Цех понимает, что не в той позиции, чтобы требовать слишком много.

– Короче, у нас с ними симбиоз. Но каждый подозревает в другом паразита, – подвел итог Ли.

– А с Оранжереей у них есть симбиоз? – поинтересовался Кир.

Эти слова вызвали у Саймо какую-то болезненную гримасу.

– Все более или менее безопасные пути из Цеха ведут через наши блокпосты. Поэтому, скажем так, отдельно караваны они не водят, – сказал он, явно желая прекратить эту беседу.

Но Кир так и не получил ответа на первый вопрос.

– Так зачем охрана? Вы опасаетесь нападения?

Саймо и не собирался отвечать. Но ему с удовольствием пояснил Ли.

– Цех, по большому счету, находится в подчиненном положении. А тамошние жители этого ой как не любят. И не прочь пакостить по мелочам. Вот чтобы ничего, кроме мелких пакостей, они сделать не смогли, охрана и стоит.

– У них же людей в двадцать раз меньше. Что они смогут?

– Ты видел, чем вооружена половина наших людей? – спросил Ли. – Копьями и ножами. Мы – исключение. Ты вот нет. Они по первости выдавали нам мощное оружие, потому что сами-то никуда лезть не собирались. А потом смекнули, что так их Порт в конце концов может и раздавить. Не потому что пойдет войной. А потому что все охотничьи угодья, все маршруты, все ключевые узлы уже будут у Порта. И последний бартер будет очень несправедлив. Поэтому у них внезапно закончились подходящие для производства серьезного оружия детали. Но я не сомневаюсь, что, в случае чего, у них каждый против копий и ножей сможет выйти с таким, – указал он на лучемет, – и таким, – пушка Райлы.

– Так мне озираться в Цеху? – Кир не понимал, беспокоится ему или нет.

– Конечно, – кивнул Ли. – Нас там периодически убивают, но мы упрямо ходим в Цех.

– Я понял.

– Кир, я дарю тебе вечную жизненную мудрость, – торжественно объявил Ли. – Абсолютному большинству людей на тебя плевать. Толпе нужно подсказывать ненавидеть. Власти Цеха не считают это своевременным. Так что там живут сплошь замечательные людей – пока не поступил призыв убивать. – Саймо недобро покосился на него. – Что? – очаровательно улыбнулся Ли. – Он большой мальчик, ему пора знать, что в мире есть злые люди.

Взгляд командира потяжелел, но он промолчал и отвернулся.

– Пикантная деталь, – заговорила Райла. – Ты же предысторию Ли знаешь? А в основном бывших преступников набирали в грузовые терминалы и цеха. И заправляет там сейчас мрачная троица с темным прошлым. Ну и в целом контингент такой.

– Ты не права, – мягко возразил ей Будер. – Люди там обычные. Сюда брали тех, кто намеревался исправиться.

– Скажи это о мрачной троице, – фыркнула Райла.

– Что за мрачная троица? – спросил Кир. – Там разве не Нил руководит?

– Нил? – прыснула Райла. – Он своими усами не способен руководить! Нил был мелким администратором в Цеху. Таким и остался. Формально-то именно у него там самый высокий пост. Но на деле руководят там люди покруче. А он так, шестерит как представитель Цеха в Порту.

– Завязывайте, – процедил Саймо. – Подходим.

Они приблизились к воротам в Цех. Судя по их размеру, прежде этот проход использовался и для подъезда техники. Теперь она бы здесь не проехала: часть коридора перегородили укрепления – два металлических колпака с прорезью и из каждой целится шип резака. «Первые люди» прошли в дверь, сделанную в одной из створок.

Помещение, которое открылось взору Кира, показалось ему куда большим, чем терминал Порта. Оно было ярко освещено и до дальней стены застроено производственными линиями. Высились мощные аппараты, в чьих недрах рождались прочнейшие материалы, индустриальными цветками распускались над сборочными столами манипуляторы, изгибались, исчезая в механизмах, ленты конвейеров, стояли станки, висели краны, извивались трубы. Цех гудел, стучал, шипел, многими голосами кричал о проводимых здесь работах. Промышленный шум – ничтожный отголосок былого грохота – укрывала доносившаяся с дальних концов музыка. Там Кир увидел многоэтажные лачуги, похожие на те, что привалились к стенам Порта.

От двери в центральную аппаратную вела лестница. За высокими окнами Кир заметил троих человек угрюмого вида, между которых высилась алкогольная бутылка. Один из них равнодушно следил за вошедшими, остальные наблюдали за Цехом. Возле них стоял Нил, рассказывавший о чем-то невнимательным слушателям. Он переводил взгляд с одного собеседника на другого и заметил, что один из них смотрит на вход. Увидев «Первых людей», посол Цеха в Порту приветливо махнул им.

– Подожди Нила, – сказал Саймо. – Узнай у него, может, появилось новое оружие, взял бы себе. И попроси прислать к тебе мастера насчет ножа. Мы можем задержаться, не жди – иди на тренировку.