Шайкаци

Кир опрометчиво поднялся рывком и под сочувственным взглядом Ли переждал головокружение, прислонившись лбом к металлу. Однако ждать себя не заставил. Привыкнув к армейских порядкам, быстро оделся и выпрямился перед Ли.

– Похвально, – кивнул тот. – Пошли, поведаю о нашем хозяйстве по дороге.

Они миновали кафе у деревни, именуемое по манере расстановки столов «Круг». К бару Хельги поджимались места, ставшие привычными для сбора разведчиков. Бойцы заседали здесь, как бы всегда готовые сорваться в сражение; впрочем, в иные дни так и доводилось делать. Говоря об этом пространстве, выражались: «На Центре». Ли высматривал примечательные лица, чтобы указать Киру.

– Я уже не помню, с кем ты вчера знакомился, так что пробежимся по списку. Янаха, как тебе наш новичок?

– Милый, – обаятельно улыбнулась Янаха, совсем молодая девчонка. Глаза скакали, остро и точно отмечая движения людей. Ее запястья были высоко обвязаны красными и синими браслетами, вероятно, в соответствии с некоей чтимой ею традицией. Рослые типы за ее столом, тоже черноволосые и бронзовокожие, бдительно следили за речью нахала.

– Доступ к его телу только после моего одобрения, Янаха – заявил Ли, томно глядя на нее.

Янаха, фыркнув, вытянутым пальцем направила его известным маршрутом.

– Обижаешь! – Ли рубанул локоть. Один из ее братьев поднялся, но повелительное движение Янахи усадило его обратно. Мимо шла крупная, колодоподобная женщина с бьющим взором. Она была одета в серую, вроде военной форму, явно пошитую как камуфляж специально для Шайкаци. – А это… О боже, спасайся, Кир, она готова разъяриться! Я защищу тебя от этого бронтозавра! – вопил Ли.

– Да пошел ты со своими шуточками… – свирепо процедила женщина. Ее узловатые руки напряглись, но она, верно, занятая, лишь пихнула Ли плечом.

– Марта. Их загулы с Райлой измеряются по шкале Рихтера, лучше занимать сейсмоустойчивое убежище. А вообще, ее «Бауэры» в числе лучших отрядов. О! Уокер! – Ли прицелился пальцами, но, прежде, чем озвучил патрон, был «застрелен» рыжеволосым парнем в просторной рубашке с закатанными рукавами; одежда соответствовала полям, а не климату станции. По половине его лица пробегала судорога, делавшая один глаз несколько безумным. – Самый меткий стрелок на этой улице. Отличный парень, хотя нервы у него, как взведенный курок. Так, кто еще? С Бардзо ты, к своему несчастью, знаком. К Вигхарту я не подойду, он обещал набить мне морду. Но черт, шутка того стоила. Этот тип с выражением чернослива – Бузой. Я только однажды видел, чтобы его удалось рассмешить. Заслуга принадлежит Будеру, и это порождает столько вопросов, подрывающих основы моего миросуществования… Ту махину легко перепутать с уютной фазендой на средних размеров семью, но это Таран Бо. Мы посылаем его против самых твердолобых монстров. «Ниже травы» вроде были где-то тут… наверняка рядом, да только как их заметить? И вон там, у выхода! – Ли остановился и торжественно простер руку. – Бохуман и Рю, командиры старейших после нашего действующих отрядов.

Оба седые и прочные; приземистый, основательный, который, заложив руки за спину, притязательно, но заботливо взирал на Порт – Бохуман. Он работал в службе собственной безопасности Арктекса и, говорят, прибыл дать по рукам кое-кому из служителей закона Шайкаци – эти слова прозвучали из уст Ли ехидно. Однако случился Калам; Бохуман организовал первые баррикады и сражался на передовой. Обретенные соратники хотели объявить его лидером выживших. Но Колодин, тоже не отсиживавшийся в тылу, поддержал Ивора, которому без него не хватало верных сподвижников и порядка в действиях. Бохуман отступился, чтобы не расколоть Порт, и сформировал один из самых успешных отрядов разведчиков – «Бо Дарьюш».

– Кое-кто до сих пор жалеет, что не он занял башню, – понизив голос, Ли и сам произнес это с сожалением. – Хороший мужик. Если хочешь получить толковый жизненной совет не от постной рожи Будера, можешь обращаться к нему.

– А что Рю?

– О, перед мистической мудростью Рю становится смиренным даже подонок Бардзо. О его путешествиях, уверен, ты еще услышишь.

Едва Кир присмотрелся к загадочному скитальцу, высокому и гибкому, как не сваленное многими ураганами дерево, тот резко обернулся; в пронзительно ясных глазах на мгновение отразился собственный взгляд, и это породило ошеломляющее чувство какой-то неизбежности. Ли, не заметив, как вдруг оторопел спутник, потянул его дальше.

Забрав тарелки с раздаточного стола, они присоединились к товарищам. Райла была бледна, видимо, не переварив вчерашнее застолье, но в компенсацию стала заносчивее, чем обычно. Будер был бодр и щедрыми порциями уминал кашу. Саймо пребывал в прекрасном настроении. Он заботливо потрепал по голове Ли, похвалил аппетит Будера, миролюбиво смеялся над агрессивными выпадами Райлы. Похоже, вечер накануне ему удался лучше всех. Он добродушно позволил всем насладиться пищей и приступил к делам.

– Пройдемся по последним докладам, – объявил он. – Мы с Будером выяснили, что упустили на вчерашнем брифинге, так что тарелки вон, мне надо развернуть карту. Кир, будь добр.

Приняв это как участь новобранца, он стал собирать посуду. Райла протянула ему свою и поцеловала его через воздух. Царственно подал блюдо Ли. Будер забрал тарелку у Саймо и помог Киру. Командир между тем отцентрировал схему на нужном коридоре.

– Синхронизируем последние открытия. Это участок в складской зоне возле сектора «Норвегия». Изучали его «Игроки». Вроде безопасно, но все мы знаем, как терпелив Эдди, за ним надо проверять. Дальше, доклад «Песьих голов». – Саймо пошевелил схему. Раздалась сеть коридоров, очертились пустоты помещений, замелькали паутины коммуникаций, зарябили мелкие обозначения. Изображение зафиксировалось на новом участке. – Помните марево в воздухе, возле бойлера шестью этажами ниже? Черта не в воздухе, а в стенах и трубах. Они истончились и пропускают пар. Но при этом влага не конденсируется. «Песьи головы» оставили там клетки с крысами, посмотрим, что с ними станет. Вроде как, если приспичит, проходить там можно, но ждем новых данных. Далее…

Лабиринты станции прыскали в стороны, разбегаясь в темные дебри. Неизвестные ответвления и комнаты замирали на минуту, чтобы Саймо приоткрыл над ними тайну. Печать с тремя штрихами – кровоизлияние в мозг. Освобожденный от Жуткого палочника склад – проставляться «Уокерсам». Печать с двумя штрихами – густой воздух, которым можно было захлебнуться. Печать без штриха – визуальные искажения. Два трупа неместных людей, разодранных не идентифицированным существом – «Бо Дарьюш», усилившись, возвращаются для расследования. Печать с одним штрихом – гнездовье странных кожистых тварей, похожих на грубые чучела цапель.

Шайкаци танцевала перед людьми, являя дикий наряд опасностей, секретов и гибели. Она являла шрамы чуждой жизни и явлений, прятала тихие опасные каверны и оберегала оазисы временного спокойствия. Кир, как загипнотизированный, следил за ее изменчивым рисунком, бесконечно трансформировавшимся и, казалось, не имевшим границ. Какие они были ничтожные перед этими пространствами! Какие самоуверенные, глядя из своего жалкого убежища на этот омфал! Кир поддался какому-то сакральному чувству, но, осознав свое благоговение, с испугом стряхнул его.

– И вносим как надежно проверенные отрезки вот эти коридоры…

Покончив с этим, перешли к распорядку дня. Прибыть на спортплощадку для зарядки. Затем – тренажерный зал. Местные когда-то инициативно перекинули сюда электричество, и он стал редким островком света на погасшей улице. Ивор же утвердил должность инструкторов, которые теперь профессионально превращали вчерашних торговцев, администраторов и техперсонал в людей, готовых перенести затяжной бой и, не бросив оружие, донести раненых до Порта.