Шайкаци

– Вот мы и перешли к самому страшному.

– Мелочи, Кир, – с мягкой назидательностью указал Саймо. – Почему эти столы сдвинуты?

– Потому что их сдвинули дети, – предложил Кир очевидное. – Потому что туда ворвалось чудовище.

– Если бы туда ворвалась такая туша, хаоса было бы куда больше. Дети? Эти три стола расположены в центре помещения. Во время паники сильнее задевали бы столы, ведущие к выходам. Скорее всего, естественное объяснение этому все-таки есть. Но на Шайкаци мы должны в первую очередь опираться на неестественные предположения.

– К вопросу о том, что здесь считать естественным, а что нет, – как для тоста поднял чашку Кир.

– Согласен, – кивнул Саймо. – Знаешь, в последнее время я все отчетливее ощущаю какую-то нереальность происходящего. И это, – постучал он ногой по полу, – не твердое железо, а какой-то миф, в котором нет смысла и окончания, а только участники в хаосе малопонятных событий, и я среди них.

– А это еще называют жизнью, Саймо, – разъяснил Кир. – Хаос малопонятных событий без смысла и логичного окончания.

– Может, я начинаю сходить с ума среди всего этого? – в задумчивости отхлебнул чай Саймо.

– А может, наоборот, начинаешь все понимать правильно? – Кир полагал, что Шайкаци выдерживает сравнение с сумасшедшим домом.

– Раньше я совершал малое и довольствовался этим. Я имею в виду, по жизни. Работал умело, с людьми зря не ссорился, вершин не искал. А тут… Не в смысле, что мы каждый день валим… ну, дракона того же. Но здесь ты понимаешь, насколько это малое важно. Может, оно и всегда так было? Или оно сейчас превратилось во что-то большее? Но теперь нельзя иначе, чтобы остаться с чистой совестью. Нельзя отступать.

– Отступать и не надо. Надо идти дальше. В Библиотеку.

– Ты все о своем, – недовольно поморщился Саймо. – Вот эта самоуверенность тебя поперек жизни гонит. Задержись. Вокруг Порта еще столько работы.

– Вот именно. И мы завязнем в ней до скончания Шайкаци. Ты же герой мифа! Сражаешься с чудовищами!

– Достойное дело.

– Даже сражаясь с чудовищами, ты не должен прекращать искать большего. Одолел дракона – разори гнездо дракона. Разорил гнездо дракона – научи других, как сражаться с драконами, если они появятся вновь. А когда тебя сменила армия, ищи левиафана.

– Я тебя даже не понимаю, – вздохнул Саймо.

– Очнись: мы заперты в железной коробке! – воздел руки Кир. – Без цели и смысла. Поэтому тебе и тошно. Мы никуда не двигаемся, пока лазаем по закоулкам вокруг Порта. Говоришь, твои дела превратились во что-то большее? Но в твоем сердце хватает места для еще большего! Пора поставить последнюю печать первых людей.

– Такой ты, Кир, дурак бываешь, – сдержанно отметил Саймо. Кир издал такой звук, будто подавился. – У тебя, по-моему, было очень спокойное юношество. При остальных эти речи не думай толкать. А то они-то лазают по всей станции, рискуя жизнью и погибая, оставляют это неважные предпоследние печати. Пыль по закоулкам поднимают.

– Я не сказал, что это не важно, – процедил Кир, раздраженный его поучительным тоном.

– Да ничего, извиняться не нужно, – отстраненно сказал Саймо. – Твой настрой мне все-таки по душе. В чем-то ты прав. Черту одолеть мы должны. И возможно, действительно ключ к этому скрыт в Библиотеке. Мы займемся этим. Со временем.

Кир не стал продолжать спор. Пусть будет совершено еще несколько подвигов, длящих этот миф. Но затем они покончат с ним. Ему еще нужно было подготовиться к последней схватке. Пока он едва научился одолевать дракона.

Возле их стола возник Ли. Сумрачно он уставился на их застолье, все более хмурясь тому, что видел.

– Вы себя, товарищи, ведете хамски по отношению к нашему успеху. Выкидывайте на хрен свои дрянные чашки. Мы спасли школу! Это время кружек и стопок.

– И я поддерживаю тебя! – хлопнул по столу Саймо. – Хельги! – обратился он к бармену. – Что у нас по лимиту?

Хельги сверился со списком.

– Премиальная бутылка от благодарного Порта. Ли до конца недели может позволить себе разве что понюхать пробки. Ты, Саймо, разочарование любого бара. У новичка по алкоголю и наркотикам чистый лист.

– Загрязним твой лист, а? – подмигнул Ли.

– Не позволяй ему, – предостерег Саймо. – Он все равно тебе долг выплатить не сможет.

– Я слабый человек, – жалостливо сказал Ли. – Мне нужно сочувствие и дружеская помощь.

– Так началось наше разорение, – скорбно произнес Саймо.

– А мы не дождемся остальных?

– Ты гляди, хочет, чтобы меня другие поили, – оскорбленно указал на него Ли. – Ты так не станешь мне другом, приятель.

– Остальные пишут, что на подходе, – игнорировал его страдания Саймо.

– Ну? – пристально смотрел на Кира Ли.

– Да сейчас закажем на всех, – буркнул Саймо, поднимаясь.

Первый тост – за победу. Тварь была серьезная, и даже этот отряд мог припомнить считанное число столь крупных и живучих бестий. Воспоминания бы затянулись, но их перебил второй тост – за Первых людей. «За «Первых людей»!» – громче прочих крикнул Кир. Это было время вспомнить перипетии сегодняшнего боя. Жуткое теперь было смешным, яростное – восхитительным, омерзительное – будоражащим. Они, конечно, помнили и о неудаче этого похода. Возник третий тост.

– Ирра, – сдвинулись стопки к пустоте между разведчиками.

– Наша павшая подруга, – пояснила притихшая Райла.

– Ты пришел на ее место, Кир, – Будер как бы возложил на него что-то.

– Ты можешь сделать, чтобы она спала спокойно, Кир, – неожиданно взволновано подался к нему Ли.

Саймо, хотевший тоже вставить реплику, осекся и проследил за своим бойцом темнеющим взглядом.

Многие слова тянулись к делам, которые были Киру незнакомы, и он помалкивал, раздражающе ощущая себя отчужденным. В такие моменты он был не одинок: Райла пришла со своим парнем— каким-то патлатым типом, который уныло вскользь косился на остальных, откровенно безразличный к их беседе. Его до заносчивости явная скука бесила. Малокровный, со впалыми щеками, с дохлыми руками и, кажется, моложе ее – Кир не понимал, что она нашла в нем. Парень сразу не понравился ему, до исступления, словно он увидел в нем врага.

Дав им время поболтать в тесном кругу, с башни ненадолго, гонимый административными делами, спустился Ивор. Некоторых он уже сегодня видел, но поздравил всех еще раз, пожав каждому руку. Парню Райлы тоже пожал, пошутив над его участием: «И тебя с победой! Без надежного тыла она бы не справилась». Тот выдавил кривую усмешку, а Райла рассмеялась громче всех.

К их столу подходили другие разведчики. Они много спрашивали о новичке. Саймо сдержанно похвалил его. Ли объявил Кира своим другом. Райла шумно описывала сражение, шутливо превознося его вклад. Будер бурчал нечто одобрительное. Кир старался быть скромным, хотя от гордости не мог вдохнуть. «Значит, Кир, – к его тщеславию запоминали разведчики. – Что ж, будем работать».