Синоптик

– Где больше двух, говорят вслух! – сухо заметила Регина Баяновна.

Рокотан не поленился и склонился над изящным ушком амазонки. На лице Регины Баяновны застыло изумление, а щеки ее слегка порозовели.

«Пошляк!» – процедила Сара Александровна, и я вспомнил, что почти все сотрудники Отдела безопасности запросто читали по губам.

Вечеринка во дворе Гурского проходила мирно, без эксцессов. Пленный карлик вел себя вполне миролюбиво, мало того, вскоре он стал центром всеобщего внимания, так как знал множество анекдотов, а также милых и не очень, но всегда забавных историй. А я почувствовал в нем исключительно эрудированное существо.

Один лишь американец был хмур и невесел. Не выпуская из рук своего лука, он лениво потягивал виски и закусывал его зелеными маслинами.

– Раз ты выпиваешь, Робин Гуд, значит, и нутро у тебя осталось нашенское, человеческое! Это только с виду ты такой шершавый и деревянный! – хотел было пошутить Марат Казимирович, но сразу, же осекся, встретившись с недобрым взглядом бывшего цээрушника.

– А хочешь Робин, я сниму про тебя и Кита полнометражный мультфильм? У меня уже есть пару неплохих идеек, на сериал потянут! – решил подержать американца Гурский.

– Злые вы! – Робин не без труда соскочил с лавки, и, забрав с собой бутылку виски, ушел в дальний угол участка тосковать в одиночестве.

– Надеюсь, мой Коля не такой! – проводила взглядом устало ковыляющее бревно соседка, Елена Петрич.

– Что ты! Он совсем другой! – поспешил заверить ее Сергей Васильевич.

– Драган Янович, а почему ты не очень-то ладишь с Домиником Фомичем? – Пинько решил перевести разговор в иное русло, так как эти двое периодически пытались уколоть друг друга.

– Понимаешь, Казимирович, мы как первые земляне, всегда будем рассчитывать на более полное к себе уважение – несмотря на сумерки, дракон так и не снял своих очков.

– Не первые, а вторые – поправил его Рокотан.

– Хорошо, пускай вторые – согласился с ним Драхен Рух.

– Зато мы были сильнее вас! – вставил кентавр, допив, наконец, свою водку.

– Давайте, я вам расскажу, а то сейчас все снова закончится потасовкой – карлик послал условный знак Гурскому, чтобы тот наполнил ему стакан. К этому времени, Марат Казимирович освободил Рокотану запястья, закрепив тому на правой ноге короткую цепь, второй конец которой был в руках у Сары Александровны.

– Валяй! – согласился Драган Янович.

– Я был смотрителем камня, то есть смотрящим за климатом на всей Земле. И управлял процессами согласно Инструкции – Рокотан небрежно кивнул в сторону замурованного в фундамент дома фрагмента климатического процессора.

– А климат был очень неоднородным, нам приходилось одну часть года проводить в одних широтах, а на зиму, мы перебиралась в более теплые края – не сдержался и вставил Драхен Рух.

«Летят перелетные птицы!» – проворчал Доминик Фомич, подгребая к себе тарелку с зеленым салатом.

– Однажды я нарушил Инструкцию, создав в этих краях отличный климат: двадцать семь градусов по Цельсию круглый год, влажность, семьдесят пять процентов! – карлик обвел взглядом двор Гурского и я понял, что когда-то территория Минска была сущим раем на всей Земле.

– Да, Северин Альгердович! Напротив театра музыкальной комедии был водопад с хрустально чистой водой, вместо тополей тут росли апельсины, а на месте администрации Московского района, вплоть до второго Землемерного переулка, простиралась манговая роща – облизнулся Фас Тарпан.

– А что было здесь? – Гурский махнул в сторону соседнего участка, заросшего лопухом.

– Ананасы! Вдоль Железнодорожной улицы, до самого вокзала, сплошные ананасы – после небольшой паузы, ответил кентавр.

– Вот именно! Прилетаем мы однажды с юга, а тут уже пасутся эти! – Драган Янович кивнул на Доминика Фомича. А в слово «эти» он вложил максимум презрения.

– Не пасутся, а охотятся! Если бы мы просто паслись, то вы бы нас попросту сожрали – неожиданно вежливо и деликатно поправил его Фас Тарпан.

– А что было потом? – спросил заинтригованный Раскаталин.

– А то вы не знаете! – удивленно воскликнул Драхен Рух и вопросительно посмотрел на Рокотана, который был главным рассказчиком.

– А потом пришли вы, люди, и вытеснили этих несчастных с их плоскогорья – Рокотан кивнул в сторону РОВД Московского района, словно вокруг нас до сих пор сохранились древние ландшафты.

– Наверное, у нас были какие-то аргументы – предположил Сергей Васильевич, пытаясь оправдать агрессию наших предков.

– Прорва голодного народа, вот и весь ваш аргумент! – карлик решительно пресек попытку Доминика Фомича сказать что-то более гадкое в наш адрес.

– Наверное, в те далекие времена, у нас был могучий вождь, ответственный за судьбы нашего племени – предположил Гурский, подливая Рокотану домашней вишневой наливки.

– Вас, как стадо баранов, загнал сюда один человек, который мне определенно кого-то напоминает – Драган Янович слегка захмелел и силился сейчас что-то припомнить.

– Можно я пойду спать? – соседка Елена уже давно потеряла нить сегодняшнего застолья.

– Конечно, иди домой, Лена! – Гурский помог подняться из-за стола несчастной женщине.

– А вы? А вы разве не люди? – изумился Раскаталин, разглядывая мирно сидящих с нами за одним столом вполне человекообразных собеседников.

– Мы??? – Драхен Рух снял свои очки, и я чуть не упал было со стула, встретившись с взглядом его необычных зрачков.

– Я имел в виду, голова, руки, ноги и все такое – Раскаталин кивнул в сторону дальнего конца участка, где в тени старого вяза, предавался меланхолии Робин Гуд.

«ГМО!» – я вспомнил первое пришествие Рокота на, когда он и поведал нам о причине видовых изменений этих существ.

– Это была шутка, Подольский! А зло сотворил с ними злой колдун, пришедший с Марса – Рокотан кивнул на небо, где уже была хорошо различима красная планета.

«Бред сивого кентавра» – пробормотала про себя амазонка.

– Точно! Полностью с Вами согласна, Регина Баяновна – поддержала ее Сара Александровна.

– А с тобой он не сотворил зла? – пристально посмотрел на шутника Марат Казимирович, не обращая внимания на реплики обитателей первой Земли.