Синтез

— Это чтобы тебе далеко от метро идти не нужно было.

— Ну, спасибо, старший товарищ.

— Ты читать будешь?

— Я бы лучше поспал. Ладно. Итак, что это у нас тут за мемуары?

Дети бегали, заливаясь звонким смехом! Симба снова ощутил укол в сердце.

— Откуда у тебя это? — спросил Ян.

Симба рассказал о встрече с сестрой Буковски.

— Угу. Ладно, это мы проверим. Итак, резюмирую, — объявил Гашек, закончив читать и спрятав тетрадь себе за пазуху. — Действие первое, в кульминации которого мы принимали участие на заводе: Князь, или Термит, не важно, подставляют Змея, который в итоге каким-то образом выкручивается и первым бумерангом возвращает всё обратно так, что Князя и часть его гвардии валят, приостанавливая бизнес всей организации. Далее происходит что-то ни нам, ни Термиту неизвестное. Это, никому неизвестное, заряжает второе действие. Подставить коммунистов являлось основной задачей одного крыла спектакля, что благополучно выходит в результате второго действия. Но как? Второй бумеранг! Обвести за уши Термита? Чтобы отомстить, вывести из игры, установить свои правила, подмазаться к МГБ, ещё к кому? Очевидно, на Змея надавили.

— МГБ.

— Кому нужно было замазать Санчеса? МГБ. Ну, или, в любом случае, через них. И это я попытаюсь выяснить.

— Зачем? — удивился Симба.

— Зачем? — в ответ удивился Гашек. — Начну с того, что тебе тут интереснее всего. Ты понимаешь меня? Леонардо Манчини. Змей оказался обладателем всего героина, вокруг которого всё замутилось. Змей, по-хорошему, руками Слона, Чена, кого-то еще, вальнул Князя и уничтожил его трест. Змей выстроил отношения с Ченом и Термитом, замкнув их так, что переговоры Термита с Раджой не спасли наследника Княжеского престола. Змей использовал Чена, но при этом остался чист перед ним, потому как сделал ему предложение через Термита, уговорив Термита не упоминать о себе. Как он его уговорил? Открываем тетрадь: «Нет времени описать переговоры со Змеем. Он опасен. София. Мне нужна поддержка Раджи. Хорошо, что я с ним переговорил». Всё! История умалчивает. При чём тут София? Змей поднял такой темп, что наш мемуарист даже записать всё не смог. Термит переговорил с Раджой, но всё равно повелся. Змей знал об их встрече, как пить дать! Он всё предусмотрел. И он не при делах. Раджа! Он может догадываться. Это представляет опасность для Змея. Но, Термит не написал и об этом тоже. Так, это всё не важно. Всё замутил Змей. Замутил, потому что у него был товар. У него есть товар. Он продает товар. Он задал импульс и распространил этот товар оптовыми партиями по городу. Змей, Чен. Они тебе нужны. Все эти мудреные схемы, эти политические игры, подставы тебя сейчас не «трясут». Змей, Чен — вот те, кто сейчас является основным поставщиком героина. Я прав? Я прав. Но вернемся к схемам. На кой чёрт Змей всё замутил? Зачем ему это нужно? Правильно. На хрен ему это не уперлось. И Термит ему не мешал. Так в чем проблема? В том, кто напряг Змея на этот «замут». Думаешь, его МГБ не «крышанет»? И Чена отмазали по этой же причине. И Термита грохнули. Змея вынудили, ну а теперь, думаешь, он им не нужен? Где гарантии, что это не была одноразовая сделка? Поэтому я и попробую узнать. Да, и ещё не факт, что всё именно так, как тут написано, и как мы предположили. Может быть, всё ещё хуже. И даже если Змей им не нужен, ткни ты на него пальцем, и вся цепочка вплоть до МГБ поползет наружу. Так они подумают и закроют всё очень быстренько.

— Змея закроют? — задумчиво проговорил Симба.

— Тебя закроют! — не выдержал Гашек, — как ты не понимаешь? Да всё ты понимаешь.

— Неужели ты и правда считаешь, что нужно всё оставить, как есть, зная, как оно есть. Все оставить…

— Нет, я так не считаю. Я считаю, что лично ты должен оставить всё, как есть. При чём тут София?

— Что ты сказал?

— Я говорю, при чём тут София? В записках стоит просто София. Она ничего такого не говорила про себя во время вашего свидания?

— Про Змея она сказала перед самым уходом. Сказала, что он убил Термита, и ещё, что он использовал её.

— В каком смысле? — спросил Гашек.

— Она больше ничего не сказала. Встала и ушла. — Симба задумался.

— Змей использовал её. Чем она может быть полезна Змею?

— Она говорила о том, — начал Симба, — что у неё никого, кроме брата нет, что у брата, кроме неё никого нет. То есть…

— Твою мать! Думаешь…

— Змей угрожал Термиту, а то и взял её в заложники. Вот как он его уговорил. Чертовски просто! Просто до гениальности. Но, это лишь предположение. Если это так, то она может подать заявление на Змея. Мы его задержим до выяснения и по мере допроса выйдем на всех остальных.

— Симба, ты о чём? Ты слышал, что я тебе перед этим говорил? Если она подаст заявление, то ни ты, ни я не будем иметь к этому делу никакого отношения. На каком основании ты намерен влиться в ход чужого следствия?

— Ладно. Мы, в общем-то, лишь предположили.

— Всё, Симба. Пока я не выясню кое-что по линии МГБ, и не пробью твою подругу, ничего не предпринимай.

— Пробить мою подругу я и сам могу, а при чём тут линия МГБ?

— Не спрашивай! И, кстати, эта тетрадь — бомба, по большому счету. Что с ней делать будем? Сдадим в банк и застрелимся на месте, чтобы не мучиться?

— Кальман, ты изверг! — промычал Ян в телефонную трубку через полчаса после того, как вернулся домой и завалился в постель. — Всё так срочно, что если мы не поговорим прямо сейчас, то война начнется? Дай поспать! А при чём тут Сара? Сара, привет! Как дела?..

— И что у вас за план? — спросил Ян и зевнул так, что хрустнул стул, на котором он сидел.

— Во-первых, — начала Сара, — наша цель заключается в том, чтобы выявить, кто из нас стукач.

— Кто из вас, кто? — спросил Ян.

— Стукач, — помог Кальман.

— У вас всё настолько серьёзно, что лучше расскажите всё по порядку, а потом уже используйте слово «стукач» по назначению.

— Крот, предатель, шпион, подсадной, сука, — предложил Кальман свои синонимы.

Ян одарил Кальмана взглядом бульдога, которого начинают дразнить в надежде на то, что он этого не поймет.

— Прежде чем я начну вас слушать, принесите мне пиво. Я надеюсь, это у вас есть?

Пока Гашек возвращался к жизни с кружкой пива в руках, Сара с Кальманом поведали ему историю о посещении Максимом Ветреного и расписали свою версию с письмом, полученным от Валдиса.

— Замечательно, — констатировал Гашек, — и что вы задумали?

— Будем ловить на живца, — объявила Сара.

— На живца, значит? — проявил интерес Ян. — И кто у нас живец?

— Он, — Сара указала на Кальмана.

— Сочувствую, — проявил сочувствия Ян.

— Кстати, это моя будущая жена, — заметил Кальман.

— Что? — воскликнула Сара и, переведя дыхание, обратилась к Кальману: — Эту реплику расценивать, как официальное предложение?

— Её можно расценивать, как завещание, — ответил Кальман, — ведь, неизвестно, чем это всё закончится.

— Благословляю вас, дети мои, — произнес Ян, — а теперь подробнее.

Ближе к вечеру Сара, усевшись поудобней в кресле, взяла телефон и набрала номер Сандры.

— Сандра! Привет! Как дела? Что-то мы давно не виделись. Ты как относишься к тому, чтобы встретится завтра всей компанией и погулять по набережной. Хорошо. Я позвоню, скажу, когда точно. Со всеми договорюсь. А Рик с тобой? Нет, ну ладно, Кальман хотел что-то узнать у него. Ладно, не надо. Пусть сам звонит. Договорились. До завтра. Кстати, Сандра, не могу сдержаться. Только дай слово, что никому не скажешь. Даже Рику. Никому. Возможно, мы завтра узнаем, где Рита. Максим звонил, рассказал, что удалось найти кого-то, кто даст всю информацию. Не знаю, как это получилось, и в Ветреном он всё узнал или как, но завтра утром, в десять Кальман должен встретиться с человеком, который передаст ему всё, что нужно. Я так поняла, информацию о том, где она. Кто, что не знаю. И почему так, тоже не знаю. Он сказал, что это нетелефонный разговор. Просто попросил, чтобы кто-то встретился завтра в десять у памятника на углу Лодочной улицы. Ой, я тебе прямо всё рассказала. Обещай — никому. Угу. Ну, всё, до завтра.

— Алло, Ренат, привет! Как дела? Что-то мы давно все вместе не встречались. Может завтра погуляем всей компанией… кстати, Ренат, не могу сдержаться. Только дай слово, что никому не скажешь. Никому… в двенадцать, в холле «Зари». Ну, этот, торговый центр. Ой, что-то я тебе прямо всё рассказала. Обещай — никому. Угу. Ну, всё, до завтра.

— Дай мне Рику позвонить, пока я не заснул, — перебил её Кальман.

— На, держи.

— Рик, привет, это Кальман. Слушай… кстати, Сандра тебе не звонила? Да по поводу завтрашней прогулки. Ну, позвонит ещё. Слушай, помнишь, в прошлый раз ты рассказывал, что кто-то из твоих знакомых продает BMW. Кто? Ренат? Вот чёрт, я думал, это ты был. А как ему, а Сара, знает, наверное. Ну ладно. Как сам-то? А, ну молодцом. Кстати, есть новости про Риту. Кто меня за язык тянул? Короче, только обещай, что никому не скажешь. Никому, даже Сандре… в два часа на Зелёном Бульваре, стрелка забита, как в кино — возле клумбы «Роза»… да что-то, если честно, на стрёме я. Мало ли что. Не знаю, ладно, ляпнул, так ляпнул. Только никому. Никому. Ну, всё, давай, до завтра.

Сара забрала у Кальмана телефон.

— Дорогая, — сказал ей Кальман, — а тебе не кажется, что как-то необычно получается. В субботу вечером мы обзваниваем всех, и эти все сидят дома и как будто ждут нашего звонка. В субботу, повторюсь, вечером. Ещё не одного промаха. Даже Ренат и тот дома.

— Что ты хочешь этим сказать? — не поняла Сара.

— Ну, мы же не в кино, что бы все так гладко срасталось.

— Что ты начинаешь зудеть. Сам предложил, а теперь начинаешь.

— Ну, я же не думал, что это я пойду на встречу.