Синтез

— Лан, остановись. Полиция, уверен, всех их знает как милых и добрых старичков, как ты говоришь…

— Мы ещё не знаем, что они, вообще, тут творят.

— Да ничего не творят. Молятся своей богине — Лебедю и всё.

— Просто Бог их не устраивает?

— Лан, успокойся.

Всё это время они находились в съемном доме, а Лан собирала вещи. С улицы, сквозь окно за ними следили пристальные глаза.

— Тогда я пойду к этой девушке и расскажу ей всё, что с ней собираются сделать.

— Она спит. И её сон настолько глубок, что ты её не разбудишь.

В дверь постучались. Бэй открыл дверь.

— Азат? Что-то случилось?

— Вы так неожиданно убежали. Все забеспокоились. Я пройду?

— Конечно.

Азат зашел, закрыв за собой дверь, и вышел через три минуты. Бэй и Лан лежали на полу со свернутыми шеями.

Почему в таком торжественном зале так пусто? Почему так тихо и темно? И как я сюда попала? Я сплю? Ах, я сплю. Как тут красиво. Какая красота! А почему так темно? Почему сны так редко бывают яркими и красочными? Ой…

Маргарита летала. Иногда у неё так захватывало дух, что она не могла дышать, и ей становилось страшно от того, что она может умереть без воздуха. Умереть от восторга или от страха? А зачем мне воздух? Она попробовала не дышать дольше обычного и не умерла. Я вечная! Я вечная и всемогущая! Я сильная! А могу я управлять полётом или узнать где я? А где тот красивый зал? Хочу вернуться в предыдущий сон и узнать, что это было.

Маргарита плыла. Иногда она оказывалась под водой на такое длительное время, увлекаясь красотами подводного мира, что ей становилось страшно от того, что она может умереть без воздуха. Умереть от восторга или от страха? А зачем мне воздух? Она попробовала не дышать, и дольше обычного пробыла под водой, и не умерла. Я вечная! Я вечная и всемогущая! Я сильная! А могу я управлять плаванием или узнать где я? А где тот красивый зал? Хочу вернуться в предыдущий сон и узнать, что это было.

Я ангел! Определенно, я святая! Я ангел!

— Проснулись, милая? — спросил Штерн.

Маргарита с трудом открывая глаза и приподнимая голову, спросила:

— А вы кто?

— Отныне ваш лучший друг, наставник и жрец вашего храма.

— Вы шутите? — Рита рассмеялась. — А где Хосе?

— Он меня и привёл к вам, у него другие дела. У нас у всех свои дела. Вы можете ещё полежать или одеться, я отвернусь, как вам угодно.

— Я оденусь. Где я?

— В замке.

— В каком замке?

— В вашем будущем замке.

Риту охватил необъяснимый страх. Она облачилась в наряд, подходящий скорее для средневековых балов, и села в кресло.

— Я вас слушаю.

— Меня зовут Штерн. Мы вас спасли от великого зла, и теперь вы даруете нам великое добро и счастье.

Рита молчала.

— Вы принцесса. Ну, это вы уже знаете. Постараюсь объяснить кратко. В Центре, в, скажем так, главном дворце Ордена Лебедя было определено, что вы принцесса этого Ордена. После этого вас по непонятным причинам перевезли, заметьте, сразу, как узнали, что вы принцесса, перевезли в Карденлинц. Вы сейчас возле него.

— Возле?

— Не имеет значения. Вопрос: зачем истинную принцессу прятать от людей? Одним словом, вас украли у народа. И вы понимаете почему?

— Почему же?

— Вы будете мешать власти. Вы же уже знаете эти правила о назначениях президентов и всего прочего.

— Да, уже наслышана.

— Так вот, вас так просто не оставят в покое. А то и уничтожат.

— Что вы такое говорите? Я не понимаю, кто вы-то?

— Я тот, кто не допустит, чтобы с истинной принцессой что-нибудь случилось. Я тот, кто возложит на вашу прелестную головку корону и объявит вас принцессой на веки вечные. Я тот, кто провозгласит ваше истинное имя, имя это — Ангел. Вы станете принцессой-Лебедем и Ангелом на земле одновременно, потому, что это и есть истина.

— И кто же изобрел эту истину?

— Этой истине века. И она непогрешима так же, как и вы, моя принцесса.

— Если я уже принцесса, зачем меня короновать? — Рита попыталась внести в голос строгость.

— Мы коронуем принцессу-Ангела.

— Вы сумасшедший? — не задумываясь, спросила Рита.

— Вы можете думать всё, что угодно, но от судьбы не уйти. А ваша судьба быть святой для нас — нести свет. А это ваш дворец, здесь вы будете жить.

— Но я не хочу здесь жить.

— Вы не понимаете меня.

— Это очевидно.

— Всю вашу жизнь вас будут боготворить. И никаких интриг Центра. Вся ваша жизнь будет освещать множество жизней. Один ваш лик способен будет совершать величайшие поступки посредством множества людей, преклоняющихся перед вами. Вы, вы будете ангелом. Вы ангел!

— Выпустите меня, я хочу уйти отсюда.

— Этого я сделать не могу, хотя бы потому, что это не в моих силах. Вы уже не принадлежите себе. Через сутки вы станете святой. Как выйдет полная луна, ангел соединится с принцессой, и вы вознесетесь над землей.

Рита поняла, что так просто ей отсюда не выбраться. Но это не отель. Это изящный, выстроенный несколько веков назад замок, лишенный окон. Только она сбежала из одной тюрьмы, как попала в другую. И она решила подыграть.

— Хорошо. Допустим, я согласна. Что я должна делать?

— Ничего, — ответил Штерн. — Вы будете просто жить и радовать людей.

— Я буду жить здесь?

— Да, это древний замок.

— А как я буду выбираться наружу?

— Перед тем, как попасть наружу вам какое-то время придётся провести здесь. Здесь есть окна, они будут дарить вам солнце. А нуждаться вы ни в чем не будете. Ангелы созданы спасать наши души.

— Хорошо.

Страх принялся выгрызать Риту изнутри. Наконец она поняла, что попала в какую-то секту. И Хосе к этому причастен. И выбраться отсюда будет уже… Она боялась этого слова… Невозможно.

— Так вы готовы?

— Готова, — дрожащим голосом произнесла Рита.

— Безгранично рад.

— Следующей ночью? — У Риты начинала кружиться голова.

Это было состояние безысходности, тупика, конца всего. Страх ушёл на второе место, уступив место непереносимому ужасу. И этот ужас дрожал в каждом нерве Риты. Ей стало трудно дышать.

— Я прилягу, — хриплым голосом произнесла она.

— Как вам угодно, моя принцесса.

Она улеглась на кровать. Живот скрутило.

— Можно воды, — прошептала она.

— Конечно.

Рита залпом осушила бокал. Стало свободней. Но стало что-то душить. Штерн не меняя выражения лица, наблюдал за ней. «Садист». Ей хотелось плакать, но сил на это не было. Ужас настолько иссушил её, что слезы спрятались. Она повернула голову набок. Комната поплыла. Нет, она этого не выдержит. Кричать бессмысленно. Да она и не сможет. Риту бил озноб. Организм не выдерживал.