Слэпшот

– Джули… – начинает Гаррет, но его тут же перебивает мама:

– У вас еще будет время поговорить. Время танцев. Думаю, все ждут вашего первого танца. – Криста буквально выталкивает в центр зала Джулию и Гаррета, оставляя меня неловко стоять.

Гаррет отстраняется от них и возвращается ко мне.

– Иди, все в порядке. – Я едва ли не плачу.

– Нет. – Он мотает головой. – Я не собираюсь танцевать с кем-то кроме тебя.

– Потанцуй, – настаиваю я. – Заодно поговоришь с ней. Я пока выйду, подышу воздухом.

– Лиззи…

– Все правда в порядке. – Я мягко касаюсь его губ своими и тут же делаю шаг назад.

– Лиззи… – зовет Гаррет, но я быстрым шагом преодолеваю расстояние до окна, чтобы выйти на балкон.

Оказавшись на улице, делаю жадный глоток свежего воздуха. Ветер обдувает голые плечи, и мне приходится обхватить себя руками, чтобы согреться. Но в этом душном зале мне словно нечем дышать. Да и не уверена, что готова смотреть, как Гаррет танцует с другой девушкой. От одной лишь мысли об этом сердце тянет ноющей болью.

Пора признать, что Гаррет занимает все мое внимание и все мои мысли. От его близости внутри возникают те самые бабочки, от танцев которых покрываешься мурашками. От его улыбки подгибаются коленки. А от его поцелуев внутри просыпается сильное желание слиться с ним в единое целое.

Он для меня как горячий шоколад, согревающий холодным вечером. Как солнечный лучик, прорвавшийся сквозь темные тучи и напоминающий о том, что во тьме всегда можно отыскать свет. Как напоминание о том, что в первую очередь все начинается с любви к самой себе.

С ним я чувствую себя в безопасности. И доверяю целиком и полностью. Я знаю, что он всегда будет тем, кто скажет «я решу». И он сделает это без напоминаний, просто потому, что так проявляется его забота.

Пока я погружаюсь в эти мысли, мне на плечи вдруг падает плед. С легкой улыбкой я поворачиваюсь, ожидая увидеть Гаррета, но вижу лишь его отца.

– Спасибо, – сдержанно благодарю, стараясь не показывать удивления.

– Сколько?

– Что сколько? – хмурюсь, глядя на Джейми.

– Сколько мой сын заплатил тебе, чтобы ты приехала сюда с ним?

– Я не понимаю.

– Я видел таких девушек, как ты. Не первый день живу на белом свете. Из какого ты агентства?

– Все еще не понимаю, о чем идет речь, Джейми, – сквозь зубы цежу я.

– Послушай… Лиззи, кажется, да?

– Верно.

– Если ты просто сопровождаешь моего сына за деньги, то это одно. А если ты с ним трахаешься, то в твоем эскорт-агентстве определенно будут недовольны. Я достаточно влиятельный человек в Нью-Йорке, так что, если тебе дорога твоя работа, ответь на мой вопрос. Сколько мой сын платит тебе? Я дам двойную оплату, чтобы ты сейчас же отсюда уехала.

То, что этот кретин принял меня за проститутку, даже упрощает правила игры. Мать Гаррета я уже унизила, теперь настал его черед. Пусть все на этом празднике узнают, какой он мудак. И мне будет не так обидно, что я разрушила семью Гаррета.

Ухмыльнувшись, я сокращаю расстояние до него и, положив ему ладонь на грудь, голосом обольстительницы произношу:

– Тройную. И мы договорились.

Я думала, что застану его врасплох, но Джейми вдруг кладет руку мне на ягодицу, совершенно не беспокоясь о том, что позади нас целый зал влиятельных людей, и усмехается:

– За тройную тебе все же придется раздвинуть для меня ноги. Но это будет наш с тобой секрет. Ты ведь послушная девочка, правда, Лиззи?

Осознаю, что проигрываю в собственной игре, и чувствую, как в груди растекается ужас.

– Какого хрена? – вдруг рычит позади Гаррет.

Услышав его голос, я делаю шаг от его извращенца отца и позволяю себе выдохнуть. Только сейчас понимаю, что все это время не дышала от унизительного чувства, которое растекалось внутри. На ватных ногах я поворачиваюсь к Гаррету, ощущая, как по щекам струятся слезы. Меж бровей Гаррета появляется складка, а затем я вижу, как он сжимает кулаки. Сократив расстояние до отца, он бьет ему кулаком в лицо.

– Гаррет, – ахаю я.

– Ты что себе позволяешь! – Джейми хватается за нос.

– Она моя девушка, черт бы тебя побрал. Держи свои руки при себе!

– Не смей так со мной говорить! – злобно усмехается его отец. – Думаешь, я не догадался, что ты привел эскортницу?

– Пошел к черту. – Гаррет подходит ко мне и прижимает меня к своей груди. – Ты в порядке?

– Теперь да.

Обхватив мое лицо ладонями, он пристально смотрит мне в глаза, пытаясь понять, лгу ли я.

– Ладно. – С его губ срывается облегченный вздох.

– Ты действительно готов рискнуть многомиллионным состоянием и своей семьей ради потрахушек с какой-то шлюхой?!

Глаза Гаррета темнеют от злости. Он порывается сделать шаг в сторону Джейми, но я его останавливаю и мягко касаюсь пальцами его ладони.

– Не надо, – прошу я. – Он этого не стоит.

Наши взгляды встречаются, и я вижу в его глазах целый океан сожаления.

– Моя семья – это Лиззи, – вдруг говорит он, глядя на меня, но адресуя реплику отцу. А затем берет меня за руку и уводит из этого отвратительного дома.

Глава 26

CHEYANNE, EX HABIT – I LIED

Гаррет

– Я не хотела, чтобы все произошло так, ладно? Мне жаль. Правда жаль… Мне не следовало так одеваться… Боже, я…

– Роскошна. Ты, черт возьми, роскошна, Лиззи, – перебиваю я. – Неважно, что на тебе надето, какая у тебя прическа и макияж. Все оборачиваются, когда видят тебя. Их всех сражает наповал твоя грациозность, твой шарм, то, как ты сияешь. У женщин отвисают челюсти, стоит тебе войти в любое помещение. Они завидуют тому, как ты женственна и красива. А мужчины сворачивают шеи, когда ты проходишь мимо. И, клянусь, я хочу придушить их за это, ведь я чертовски сильно ревную тебя. И мне никогда – слышишь, никогда! – не было стыдно ни за твой внешний вид, ни за твое поведение.

Она молчит. Редкое явление. Ее зеленые глаза, влажные от слез, широко распахнуты, как и пухлые губы, с которых срывается короткий вздох. И сейчас я чертовски жалею, что она не произносит ни слова, ведь я охренеть как хотел бы заткнуть ее поцелуем прямо сейчас.

– Собирайся. Мы уезжаем отсюда.

– Но…

– Лиззи, собирайся. И мы уезжаем отсюда к чертовой матери, – повторяю я.

Лиззи прикусывает губу, но все же кивает. Я беру наши вещи и открываю входную дверь. Протянув руку Лиззи, выхожу первым. Она устремляет на меня взволнованный взгляд, а затем вкладывает в мою ладонь свою. В это самое мгновение я ощущаю особый трепет, разливающийся в груди.