Смерть саксофониста

– Спрашивайте...
– он откинул в сторону прутик.

– Веня, расскажите, пожалуйста, как вы познакомились с Левой Коноваловым?

– С Леоном?
– задумался он.
– Давно это было. Мы же с ним учились вместе в музыкальном училище. Потом я в армию пошел, играл в полковом оркестре. Правда, не на саксе, а на трубе. А он уже там себя показал: ведь Элвиса Лева с шестнадцати лет копирует. Неплохо получается, верно?

– Верно, - кивнула я.
– А что он еще может делать?

– Ну, это вы у него спросите, - усмехнулся Вениамин.
– Бабам нравиться он мастер. Он за их счет многое себе позволить может.

– Альфонс, что ли?

– Ну, зачем же вы так сразу...
– возразил он.- Каждый устраивается, как может. Левка парень смазливый, не без таланта, а уж как с Диной познакомился, так его как подменили. Стал в политике разбираться, на каких-то тусовках вечно пропадал, даже на работу не приходил. Йоханан, руководитель наш, даже выгнать его хотел, да разве такую "звездочку" просто так пошлешь?

– Погодите... С какой-такой Диной?

– Дианой Вольф, которая замуж недавно вышла. Дочка Руби.

Сидевшая до этого молча Фира не стерпела и вмешалась:

– Да не пара он ей! Вот она себе какого парня нашла. Папа миллионер, сам на хорошем месте в Тель-Авиве работает. Не то что Леон ваш. Тьфу!

Интересная ситуация. Любимец дам бальзаковского возраста в роли отвергнутого поклонника.

– Подожди, мама, - остановил ее Вениамин.
– Конечно, я могу выглядеть сплетником, но тут без родителей не обошлось. Вольф был категорически против встреч Дианки с Леоном. Вот и свадьба такая скоропалительная получилась. Морис только недавно из заграницы вернулся, а через пару месяцев уже свадьбу устроили. Левка рвал и метал!

– Он любил Диану?

– И это тоже. Но, в основном, он очень надеялся на Руби. Что он, зря бегал по политическим тусовкам, романсы перед пенсионерами в клубе пел? А потом предлагал голосовать за Вольфа. И тут такой облом!

– Да, я помню, - мечтательно проговорила Фира.
– "Калитку" пел. И "Тум, балалайка"...Очень у него душевно выходило.

– А как Лева отнесся к тому, что его пригласили петь на свадьбе? спросила я.
– Наверное, отказывался?

– Ничуть, - покачал головой Вениамин и скривился от боли. Фира тут же вскочила и принялась поправлять на нем шлем танкиста, что было совершенно излишним.
– Леон сказал, что работа есть работа, и согласился сразу. А вот я мог бы и не присутствовать на свадьбе.

– Как это?
– удивилась я.

– Очень просто, я уже рассказывал об этом полиции. За пару дней до свадьбы мне позвонили на сотовый телефон и предложили покинуть свадебный зал перед вторым исполнением "Рапсодии в стиле блюз".

– А кто звонил? Мужчина, женщина? Номер запомнили?

– Не знаю. Голос был такой низкий, неопределенный. Мог вполне принадлежать кому угодно. А определитель номера не сработал. Наверное, звездочку нажали.

Я кивнула. Телефонная станция предоставляла такую услугу: если перед номером нажать кнопку со звездочкой, на другом конце у абонента не срабатывал определитель номера. Что поделаешь, действие равно противодействию.

– И вы согласились?

– Нет, хотя соблазн был. Мы получаем за выступление по 250 долларов каждый. А тут мне преложили в десять раз больше... Только за то, чтобы уйти.

– А почему вы не согласились, раз соблазн был?

– Черт его знает! Ребят подводить не хотел. Крысой выглядеть... Если бы мне сказали вообще не приходить, я бы подсуетился, замену нашел. Но с половины мероприятия? Это же полные кранты! Правда, в конце концов все так и получилось...

– Но ведь звонок из "больницы" раздался именно тогда, когда вас просили уйти со свадьбы. Вы не заподозрили подвоха?

– Ну, что вы!
– горячо ответил он.
– Речь шла о маме!..

Видно было, что наш разговор утомил Вениамина. Он откинулся на спинку скамейки и закрыл глаза. Я встала.

– Спасибо, Веня, не буду вас больше мучить. Выздоравливайте.

Он вздохнул:

– Спасибо. Не знаю, как теперь к работе приступлю. Да и диск с композициями пропал. Теперь заново писать придется.

– Какой диск?

– В машине у меня был компакт. Я его записал накануне, полгода сочинял, а недавно купил райтер, устройство такое для записи. И перегнал все мелодии на диск. Они у меня много места в компьютере занимали. Потом я их из компьютера стер, а диска в машине после аварии не оказалось. Жалко...

Фира захлопотала над ним как квочка.

– Лерочка, ты торопишься, иди, я сама приеду. Идем, сынок, ляжешь...

Мне ничего не оставалось, как распрощаться.

x x x

Наш заморский друг тем временем набирал обороты. Суперфину удалось за две недели объехать полстраны, поучаствовать в благотворительной конференции, дать интервью местной газетке и многое другое. При этом каждый вечер неизменно он водил Элеонору обедать в очередной ресторан. У него собралась внушительная куча спичечных коробков с рекламой гостиниц. Уже можно было говорить о коллекции.

– Нет, я устала, положительно мне не до выходов по вечерам. В конце концов у меня изжога от маргарина!
– говорила Элеонора, сидя дома в глубоком кресле с прижатой ко лбу рукой.
– Дарья, подай мне соду.

Отпив со страдальческим видом глоток, Элеонора поморщилась и продолжила свои жалобы:

– Я все понимаю, страна наша прекрасная, сплошные памятники старины, но я уже на износе. Неужели у них в Америке все такие живчики.

– Вот, Даша, заварила ты кашу, - вырвалось у меня.

– А давайте я ему скажу, - предложила Даша.

– Ни в коем случае!
– встрепенулась Элеонора.
– Мы же культурные люди! Человек рассчитывает на наше гостеприимство, и поэтому ему должно быть приятно в нашем обществе. Кстати, завтра вечером мы идем в гости к Тишлерам. У Беньямина Тишлера день рождения.

Мне стало не по себе. Их новоиспеченный родственник недавно погиб такой странной смертью, а они устраивают праздники.

– И вы пойдете? Вы же сами сказали, что устали. И потом, они должны были быть в трауре!

– Нет, Валерия, ты все преувеличиваешь. Траур закончился позавчера и Тишлер сбрил бороду. А день рождения у него был на прошлой неделе, Элеонора поднялась с кресла и подошла к окну.
– Они не справляли, чтобы не нарушить траур.

Неужели прошло тридцать дней с того вечера! Время летит со скоростью метеорита.

– А вот и Денис возвращается с работы! Даша, будем накрывать на стол.

За обедом мы спорили о том, удобно это или нет праздновать день рождение через месяц после трагической гибели пусть недавнего, но все же родственника.