Смотрящие в бездну

– Угу, – ответил Бенедикт, пережевывая наспех сделанный бутерброд. – Вечером непременно сделаю.

Черный Человек дернул плечами.

– Как скажешь. Через шесть часов можешь ее выбрасывать.

Бен прекратил жевать.

– Ну и где я, по-твоему, ее сейчас должен взять? – возмутился он, разводя руки в стороны и разбрасывая хлебные крошки по полу.

Что-то с отчетливым стеклянным звуком бухнулось об пол и, скользя по линолеуму, доехало до ног Бена. Юноша наклонился и поднял банку с лимонной кислотой.

– Как самочувствие? – учтиво поинтересовался Черный Человек. Бенедикт промолчал. Тогда мужчина помахал рукой и пощелкал пальцами. – Я к кому обращаюсь, э?

Юноша ухмыльнулся, закидывая футболку в раковину, наливая воду и заправляя туда несколько ложек кислоты.

– Ты меня игнорировать удумал?

Бенедикт молчал. Он скинул с себя грязные джинсы и несвежее белье, после чего нагой подошел к шкафу и достал новое.

– Срамота, – комментировал голос.

Юноша надел исподнее, натянул черные брюки, носки, после чего сходил в ванную и почистил зубы. Вернувшись назад, парень выбрал черную рубашку с белой колораткой, застегнулся и заправил ее, накинув поверх черный пиджак.

Маркус повернулся к своему гостю.

– Так лучше? – спросил он.

– Определенно, – осведомился гость. – Но грехи свои ты все равно не упрячешь за своим вторым именем и одеждой.

– А, – Маркус отмахнулся от него, как от назойливой мухи. – Священники по всему миру воруют, провозят тачки без пошлины через границы и наживаются на бедных. Что мне будет за мои проступки? Адский котел с такими же сошками, как я, где мы будем бултыхаться в кипящем вареве и тереть друг другу спинки, громко повизгивая при каждом новом ударе вилами от рогатых?

– Нет, – ответил Черный Человек и выдержал паузу. – С тебя просто снимут шкуру.

– Всего-то? – спросил Маркус.

– Это ты сейчас так говоришь, – сказала фигура с котелком. Маркус уже стоял в двери и ничего не ответил на замечание своего давнего друга.

– Так ты что-то конкретное хотел? – спросил его диакон, завязывая шнурки на кожаных туфлях, чувствуя, как теряет равновесие из-за недосыпа и перепоя. Ангел-хранитель молчал, покручивая в темном углу коридора свою шляпу на руке. Маркус тем временем налил виски во флягу и сунул во внутренний карман пиджака. Прошествовав по всему дому обутым, он встал в дверях и оглядел ужаснейший бардак, который воцарился в его скромных покоях.

Маркус развернулся и уже выходил в двери, когда гость сказал:

– Кстати, а как тебе ночное происшествие?

Диакон остановился. На мгновение он вернулся во тьму, в которой летел головой вниз в бездонный колодец, и душу его тогда полнил ужас до самых потаенных глубин.

Он резко развернулся на пятках, да так, что чуть не упал.

– Так это был, – сказал Маркус в пустую квартиру, в которой не было никого, кроме него самого, – не сон… – закончил он, сбив все слова в одно, без эмоций и с леденящим разум осознанием.

^***

Лизи Голд проснулась, когда солнце вскарабкалось достаточно высоко: настенные часы показывали пятнадцать минут одиннадцатого. Она сонно потянулась и протерла глаза, окончательно размазав вчерашнюю тушь, сделавшую из девушки панду.

Эл Джи сбросила с себя одеяло и, нагая, направилась в душ, как вдруг ее взгляд зацепился за аккуратно сложенные вещи, лежавшие на правом углу кровати. Девушка улыбнулась. Ее не удивил и не расстроил тот факт, что она проснулась одна. Точнее, Лизи слегка разочаровалась в Бенедикте, который слинял, пока она спала, но о содеянном нисколько не жалела.

Лизи вымылась под прохладным душем и избавилась от макияжа. Завернув полотенце на голове, девушка вышла из ванной и вернулась в свою спальню. Тело наполняла приятная истома, и сама она чувствовала себя куда легче, чем вчера. Понимая, что уже не успевает на занятия, Лизи взяла фен и принялась неспешно сушить влажные волосы. В желудке заурчало.

Проходя мимо тумбы, Элизабет бросила взгляд на упавшую фотографию в рамке, где они с Эдди, обнимаясь, стоят посреди парка. Девушка взяла ее в руки и принялась рассматривать, как рассматривала сотни раз до этого, умываясь слезами. Она ощутила легкий укол где-то внутри груди, но не было того неописуемого и отягощающего чувства горести. Она улыбнулась и поставила фотографию на стол, после чего, накинув тоненький халат, отправилась завтракать.

^***

– Эй, чувак, вставай.

Эдвард Беккер перевернулся на другой бок и попытался натянуть повыше несуществующее одеяло. Сон был крепким и сладким, и юноше не хотелось его прерывать. Впервые за долгое время он спал без лишних мыслей и тревог, а даже если они и были, то Эдди их не помнил.

– Эдди, твою мать, – держа руки в карманах джинсов, Дэн пинал ногой диван, а потом и спину друга. – Поднимай свою задницу, задрал, нужно идти на курсы.

– Ладно, ладно, я понял, – ответил Эдди осипшим голосом и щурясь от проникающего в открытые окна света. Он потянулся, после чего свесил ноги с дивана и потянулся еще раз, вытягивая руки вверх и хрустя шейными позвонками.

– Да неужели, – Дэн оглядел сонного Беккера и шлепнулся рядом, откинувшись на мягкую спинку дивана и заведя руки за голову. – Кстати, ты стонал во сне. Кошмары снились?

– Нет, трэш-порно, – съязвил Эдди, все еще недовольный тем, что его разбудили, хоть и по понятной причине. – А если серьезно, без понятия.

– Бывает, – сочувственно ответил Линч. Его младший брат тоже иногда издавал во сне какие-то скрипяще-воющие звуки, а потом рассказывал, что удирал от зомби или сражался с кибернетической армией. К счастью, сейчас родители увезли мелкого в санаторий, и Дэн наслаждался обществом самого себя и тату-оборудования. – Вали уже умываться, у тебя, походу, кровь из носа хлестала. Увижу, что испоганил мой диван – еще и сверху добавлю, понял?

Эдди инстинктивно провел пальцами по ноздрям и подбородку. Они и правда оказались слегка липкими на ощупь.

Ничего не ответив другу и потягиваясь на ходу, Эдвард, весь потный, помятый и взъерошенный после сна, проследовал в ванную. Дэн проводил его взглядом и заметил, что Эдди все-таки ответил на его колкость: тот, продолжая непринужденно потягиваться, обеими руками показывал ему фак.

Линч рассмеялся.

Оказавшись у зеркала, Эдди посмотрел на свое отражение. Да, в таком виде точно нельзя идти на занятия. Если где-нибудь на лестничной площадке он нос к носу столкнется с Элари, всегда миленькой и аккуратной, это будет самый большой провал из всех провалов. Даже больше того, когда он, вусмерть пьяный, ввалился домой к Лизи Голд и стал предлагать ей заняться любовью прямо посреди гостиной, где пили чай ее родители.

Хм.

Лизи Голд.

Маленькая самовлюбленная девочка с большими тараканами в голове.

«Хорошо, что я с ней порвал», – подумал Эдди, осматривая испачканный кровью подбородок. Предположение Дэна, что ночью у него носом пошла кровь, оказалось ошибочным: ноздри были в порядке, на них не засохло ни одной капли, а вот на уголке губ и подбородке виднелись алые разводы.

Решив, что прикусил губу во сне, Эдди умылся ледяной водой с мылом, почистил зубы щеткой Дэна (надеясь, что тот не против, а если против, то кого это волнует), стянул пришедшую в негодность футболку и проследовал в комнату.