Собиратель душ
Шрифт:
Перед дверью в мои покои, почти не видимый за гигантским букетом белых цветов, напоминающих хризантемы, стоял на коленях лорд де Иванеску, претендент на трон Залтана. Не поняла, опять какая-то джигурда началась. Оправился, значит, от сортирного заточения и снова прибежал? Он реально, что ли, мазохист, и эльфийская большая женщина ему понравилась? Я в замешательстве попятилась. Вдруг он совсем дурак, кинется навстречу и сшибет? А рачительные вампиры насчет мягких ковров как-то не особо заморочились, их и голый каменный пол, отшлифованный тысячами ног, вполне устаивает, ковер только между камином и кроватью лежит. И почему никто этого на голову ушибленного лорда
— Лорд де Иванеску? Чем обязана? — осторожно поинтересовалась с безопасного расстояния.
На меня посмотрели печальные глаза больной азиатской собаки. Ну просто Хатико, ни дать, ни взять, а обнять и плакать.
— Миледи, — прошептал он. — Я пришел, чтобы извиниться. По всей видимости, я немного сошел с ума, по-другому я не могу объяснить произошедшие со мной события. И так как это все коснулось и вас тоже, искренне прошу меня простить. Я уже не понимаю, что из моих воспоминаний правда, а что галлюцинация… Надеюсь, я не доставил вам серьезных неудобств. Рад, что ваша репутация не пострадала, мой камердинер всегда располагает самой достоверной информацией. Единственное, в чем мне бы хотелось искренне вас заверить, так это в моем восхищении вами и слабой надежде удостоиться от вас пусть самого маленького знака внимания — и опять этот печальный взгляд, в ответ на который так и хочется предложить сахарную косточку.
— Я не обижена, рада знакомству, счастлива видеть в добром здравии. У вас все?
— Это еще не все. Миледи, я чувствую себя ужасно виноватым, быть может, я мог бы сослужить вам какую-то службу, чтобы искупить вину, прежде чем я уеду в свое поместье? Или, — вампир быстро облизал тонкие губы, — вы захотите меня… наказать?
Ага. Все-таки мазохист. Без наказания и жизнь без радости. Леди Ди, ваш выход!
— Конечно, мой сладкий мальчик! — произнесла я своим голосом, но с совершенно иными интонациями.
Иванеску поднял полные надежды глаза от цветов и замер, как кролик перед удавом. Ну, еще бы, ведь глаза на моем лице сейчас не были моими. Эту забавную особенность мы с леди Ди выяснили очень быстро, поскольку по понятным причинам первые тренировки по передаче контроля над телом проходили у зеркала. Менялось выражение лица, поза, осанка, неуловимо превращая меня в совершенно другого человека. И цвет глаз, конечно, становился до невозможности синим, как арктический лед. И в нем, я уверена, выражение такое… обещающее.
Я не поняла, леди Ди сама ловит кайф от такого рода тематических отношений? Нет, я совершенно не осуждаю никого, но сейчас она как бы в моем теле, а я, знаете ли, совершенно не люблю причинять кому-либо боль. Если только она не является частью лечения.
«Вот уж нет, дорогая. Но почему бы не дать нехорошему человеку то, что он так просит? И насчет боли — это именно часть лечения. Этот милый узкоглазый вампир пережил нешуточное потрясение и теперь страдает! Если боли ты не хочешь, то ему необходимо дать хотя бы унижение.»
— Ты был очень плохим мальчиком, — вот теперь я совершенно не узнавала собственный голос. Тягучий, как гречишный мед, одновременно сладкий и таящий в себе остроту кинжала. Эй, я не хочу никого унижать, о чем ты вообще?!
— Да, да, — закивал де Иванеску, совершенно потеряв свой типично вампирский заносчиво-насмешливый вид. И поза его на коленях пришлась как нельзя кстати. — Простите меня, я все, все понял, я все искуплю! Я уже отказался от титула Преемника, и намерен покинуть дворец
в ближайшее время, но не смог уехать, не простившись с вами! — канючил он, пытаясь облобызать ножку леди Ди, но с некоторым недоумением воззрился на теплый сапог с заправленными в него подштанниками.— Это ты хор-рошо придумал, — сытой кошкой мурлыкнула леди Ди, скидывая с себя вампирьи ручонки и жестко ухватив де Иванеску за волосы, запрокинула его голову, уставившись в искрящиеся счастьем глаза. — Кто тебя надоумил подойти ко мне на балу, шлимазл недоделанный?
— Леди де Брие младшая, моя госпожа. Она сказала, что вы специально толкнули меня накануне за обедом, чтобы привлечь к себе внимание. А я совершенно не разбираюсь в языке веера, и думал, что вы подаете мне сигнал, простите, госпожа! — снова попытка прижаться к ногам теперь уже в области коленей, но помешали цветы. — Это вам, госпожа! В знак моей искренней преданности! И я счастлив, что тогда — он выделил слово голосом, и я отчетливо поняла, какое «тогда» он имеет ввиду, — мне не привиделось, я просто растерялся, не ожидал встретить столь великолепную госпожу! — и хлобысь лбом об пол!
Блин, куда этот букетище теперь ставить? Ни вазы, ни… о, есть же ночная ваза!
Я, не обращая внимания на его бормотание и даже шикнув для порядку, после чего он моментально заткнулся и воззрился на меня с немым обожанием, метнулась к кровати и достала исполинских размеров ночной горшок в легкомысленный цветочек. Лицо вампира побледнело от унижения. Ну извини, приятель, китайской вазы эпохи Цинь у меня не припасено, насчет цветов жизнь меня не особенно баловала.
«То, что надо!» — одобрила леди Ди. Тренировки пошли нам на пользу, мы менялись местами за доли секунды. — «Имбиря бы корень еще найти…»
Это еще зачем? На острое потянуло?
«В жо… словом, его тоже можно применить в качестве того… эммм… да, определенно, мне захотелось остренького, да, хм.»
Ну спросим потом у Амади, может, у нее и васаби найдется, только не переусердствуй, не хочу потом изжогой мучиться!
«Васаби? Это такая зеленая паста из хрена? Можно ведь и в тряпочку завернуть, а потом засунуть… Хм… Не переживай, клянусь, изжоги не будет.»
Эй, великолепная госпожа на проводе, тут страждущий опять к моим ногам ползет, займи его чем-нибудь, а то он со своими поцелуями в пятку с меня подштанники снимет ненароком!
— Слушай меня внимательно, малыш, и запоминай, дважды повторять не буду.
— Да, госпожа!
— Ты сейчас же попросишь разрешения взять в официальные жены леди Бараддиру де Брие без этих ваших помолвок и беременностей! Ты увезешь ее в свое поместье, и вы оба не высунете оттуда носа весь следующий год. Дальше как хотите. Ты научишь Диру правильно тебя наказывать, делать она это будет собственноручно весь этот срок. Понял? Повтори!
Вампир, как завороженный, забубнил:
— Жениться на Дире, научить ее быть госпожой, — тут его взгляд прояснился, — но она же дура набитая, она меня покалечит!
— Для этого и надо учить. Постепенно. И только на себе. Это твое наказание. Я запрещаю использовать для этого слуг любой расы, служащих, жителей твоих земель, гостей или странников. Можно разбойников и бандитов, если сможешь поймать и официально доказать дурные намерения. Понял? Пока учишь, выполняй инструкции, которые я сейчас напишу. Через месяц четкого выполнения инструкций я буду считать тебя искупившим свою вину передо мной. Ты меня слышишь? — леди Ди с нажимом провела карандашиком по раболепно вытянутой шее и чувствительно шлепнула по губам, пытавшимся его поймать.