Сон океана

У царя защемило в груди, но он спокойно спросил, проведя по бедру подошедшей к нему танцовщицы:

– Как долго вы будите отсутствовать?

Соломея повернула голову и посмотрела в глаза Иринарха долгим холодным взглядом:

– Я думаю, пока в городе ведутся работы по перекладке дорог…. Еще я думаю, что стены домов, выходящие одной из сторон на центральные улицы, нужно выложить голубой и белой мозаикой.

– В городе очень шумно и пыльно, я считаю, что Соломее нужно от этого отдохнуть, – добавил Нарат.

На следующий день, к великому огорчению Иринарха, они уехали.

Не прошло и двух лун, как Иринарх отправил Нарату птицу с известием о том, что дороги в городе доделали, стены домов выложили мозаикой и заменили кладку фонтана на центральной площади, и царь ждет возвращения детей домой.

Через некоторое время ему пришло известие о том, что Дильдабек, Соломея и Нарат скоро отправятся в путь и просят собрать всю семью во дворце, чтобы представить им отца Соломеи и Синклар.

По приглашению царя во дворец прибыли счастливые и влюбленные Синклар с Равшаном и мрачные Гутлеиф и Аружан. Иринарх не видел Аружан со дня Обряда создания семьи Соломеи и Нарата. При встрече ему показалось, что принцесса подурнела и не ухожена, он даже подумал, что пора Гутлеифу взять новую жену.

Все эти годы, время от времени Иринарх думал о том, что у его сыновей до сих пор нет наследников, это печалило царя, он ругал себя за то, что разрешил им быть невоздержанными в юности, в результате, полагал он, они израсходовали все свое живое семя. Но глубоко в душе он не хотел наследников у Нарата.

Во дворце все было готово к возвращению Нарата и Соломеи. Иринарх в очередной раз вышел на стену. После того, как пришло известие, что они пересекли Золотые горы, он делал это уже несколько раз, хотя знал, что они прибудут ближе к первой звезде. Он стоял на площадке и пристально вглядывался вдаль. Его переполняло ожидание…

Золотой город

Золотой город встретил его во всем великолепии своего величия и процветания. Ослепительный блеск его куполов, входных ворот, зубцов крепостных стен, покрытых золотом и белыми камнями, создавал вокруг города ореол золотого свечения. От этого света, при выезде из полутени леса, возникал эффект ослепления, когда глаза некоторое время не могли различать контуры предметов, а видели только золотое яркое пятно. Обычно непрошеных гостей войны города в этот момент убивали, так же золотыми стрелами.

«Умереть у подножья Золотого города, от золотой стрелы, выпущенной рукой прекрасной золотой фенисо. И как такую смерь не назвать золотой?» – с иронией подумал Дирк, подъезжая к огромным золотым воротам, на которых было изображено солнце, лучи которого выложены россыпью белых и красных камней, отполированных временем и заботливыми руками фенисо.

По сложившейся традиции, Король заранее договорился о встрече с Золотой королевой, поэтому их ожидали. Некоторое время ворота не открывали. Он знал, что его людей пересчитывают и проверяют, нет ли оставленных в лесу воинов, если количество воинов будет больше, чем он заявил, то всех лишних убьют без разбора, кого оставить, а кого нет. Это заминка дала ему и его сопровождению возможность еще раз рассмотреть ворота, восхищаясь мастерством жевгар и признавая все неповторимость и исключительность увиденного.

Дирк был здесь уже раз восемь, но сейчас, как и предыдущие свои приезды, испытывал волнение и трепет. Он любил Золотую королеву, не мать его сыновей, а ту, которой она передала корону, Ореан. Король до сих пор не понимал причины отречения Аин от трона, он пытался собрать информацию, но жизнь Золотого города всегда была закрыта от посторонних глаз. Ореан он впервые увидел на коронации и с того дня его душа принадлежала ей. Догадывалась она об этом или нет, он не знал, в любом случае на все его знаки внимания и попытки установить более тесные отношения она отвечала холодным безразличием. К его сыну Ореан была теплее, возможно именно из-за этого Дирк, в душе возненавидев Атаназа, отдалил его от себя, сослав в северный замок его и его сына Рауля. Узнав об этом, Ореан перестала приглашать Короля к себе во дворец и отвечать на просьбы о встрече. Поэтому, когда после очередной попытке получить ее аудиенцию, пришло приглашение из Золотого города, Дирк был очень удивлен, и у него появилась надежда, возможно, он сам себе ее придумал, но ему очень хотелось верить, что это приглашение не было просто знаком вежливости.

Король любил Ореан, любил сильно, безнадежно, всепоглощающе. С момента их первой встречи он только и планировал, как и когда покорит этот город, как и когда она будет принадлежать только ему. Только ему… Он засыпал и просыпался с этой мыслью, эта идея стала целью его существования. Он не мог назвать жизнью время без нее, вся его история, все желания, настоящее и будущее концентрировалось вокруг мысли об Ореан. Дирк ненавидел всех королей, которые могли посещать ее, он ненавидел всех мужчин, которых приводили к ней, он ненавидел мысль о том, что она могла вообще жить без него.

И сейчас, когда ворота медленно открывались, он готов был рвануть коня с места, нарушая все протоколы и приличия, пролететь по городу и как можно быстрее подняться по ступенькам к ее трону. Он уже представлял себе как она сидит там, в облачении своего золотого величия и ждет его. Но оглянувшись на свое сопровождение, Король понял, что этот поступок будет выглядеть, по меньшей мере, странно, а с учетом того, что он не знал, с каким настроем его ждет Ореан, то и нелепо.

«Он действительно золотой и где они столько золота берут», – подумал Король, въезжая в город. По краям дороги, выложенной из белых, черных и золотых камней, как золотые статуи, стояли фенисо, волосы и тело которых были покрыты тонким слоем золота, одетые в золотые доспехи, на которых красными камнями было изображено солнце. Кольчуги сами по себе были уникальным воплощением мастерства оружейников – сплетенные из тысяч маленьких колечек с вплетенными в них золотыми дисками, красными и белыми камнями, они больше напоминали тонкие короткие туники, чем защиту, но на самом деле их было не пробить – ни мечем, ни стрелой. По традиции, у каждой фенисо было по пять мечей – по два коротких в ножнах на руках и ногах и один изогнутый за спиной, которые были вылиты из белого металла, но также инкрустированы золотом. Кроме мечей, у фенисо, встречающих гостей было по золотому копью, на наконечнике которого в знак мирной встречи и намерений располагалась гирлянда из красных орхидей. В этот раз к красным цветкам добавился синий. «Что бы это значило?» – подумал Дирк, но не стал останавливаться на этом вопросе, так как встреча ему очень нравилась, и он с удовольствием рассматривал стоящих вдоль дороги воинов.

Орхидеи были единственными цветами Золотого города. Их было много в прилегающем к городским стенам лесу, они были повсюду на улицах, разбавляя золотой цвет и добавляя разнообразие оттенков и ароматов. Различные по форме, цвету и размеру орхидеи были символом жевгар – красивые, неповторимые и живущие по своим правилам. Жевгар умело использовали их аромат, лекарственный свойства, и, конечно же, яд. Жрицы владели искусством яда в совершенстве. В их арсенале было множество ядов, были и такие что излечивали от недугов или убивали моментально, были яды, заставляющие мучиться и желать скорейшей смерти, яды, убивающие постепенно и незаметно, яды, заставляющие говорить или приводящие во временное бездействие.

Дирк знал, что определенные орхидеи присутствием своим в оформлении обозначали то или иное событие. В этот раз это были светло красные орхидеи – символ королевы Ореан, они использовались в оформлении только на церемониях приветствия гостей города и при проведении ритуальных праздников. Эти орхидей были везде – в волосах жевгар, на главных воротах и домах, а вдоль дороги, по которой шла процессия, лежали большие гирлянды с вплетенными в них алыми цветами.

Слишком много золота, слишком красиво, слишком независимо и неприступно, в этом городе все было слишком. В городе жила вечность, это ощущалось в каждом предмете и в каждом жителе, точнее жительнице. Любому попавшему в город из внешнего мира, вначале всегда казалось, что город приветлив и гостеприимен, но затем возникало чувство, что город давит, он забирал в себя энергию и покорял. Так казалось всем, но не Дирку. Он мечтал править этим городом, каждый раз приезжая сюда он внимательно наблюдал, запоминая детали и планируя будущее противостояние.

Золотой дворец королевы находился посередине города на вершине скалы, к нему вели сотни ступенек со всех сторон. Если вдруг по какой-то неведомой причине врагу удалось бы войти в город, шансов подняться к дворцу по этим ступенькам у него бы было мало, точнее шанс был бы только один – если количество бойцов, превышало бы количество стрел и копий защитников. Но и этот вариант был призрачным, так как фенисо били без промаха, а запасы их оружия формировались веками, металл, из которого оно было сделано, не затуплялся, его секрет был известен только мастерам жевгар, как и искусство нанесения золота на все окружающее – от живого тела до металла и мрамора. Сплав, из которого делали мечи и доспехи, жевгар хранили в строжайшей тайне, для них он был ценнее золота и любых из камней. Но Дирк часто думал, что это не сплав металлов, а уникальная руда, которую жевгар нашли и научились переплавлять, и когда он захватит город, то он найдет способ добиться информации о месторасположении рудников. Кроме того, меч в руках фенисо был продолжением их сущности и у любого, попытавшегося войти в город, было бы мало шансов дойти даже до ступенек дворца. Ходили легенды о том, что когда-то на Золотой город нападали, но никто и никогда не входил в эти стены без приглашения.