Сон океана

Дирк спешился, по традиции до трона Золотой королевы необходимо было подняться пешком, размышляя по пути о цели своего визита или на другие более вечные темы. Какая же цель была у него? Цель увидеть ее? Почувствовать ее близость? Сказать, что любит и не может жить без нее? Договориться о союзе и совместном правлении? Дирк долго планировал этот разговор, вновь и вновь проговаривая каждое слово, он думал, что готов сделать предложение или даже потребовать, но, когда въехал в город его мысли перепутались и потерялись, и сейчас поднимаясь по ступенькам, он даже не представлял, с чего он начнет.

Поднявшись Дирк оглянулся и в очередной раз отметил для себя, что сверху город выглядит как золотое море, эффект создавался за счет того, что все горизонтальные поверхности города, в основном крыши были покрыты золотом разного оттенка, а игра солнечных лучей создавала зрительную иллюзию движения. Золото, которое во внешнем мире считалось признаком достатка и положения, здесь являлось неотъемлемой частью города, его составляющим, нельзя сказать, чтобы оно не ценилось, но оно и не превозносилось, не выделялось из ряда ценимых жевгар вещей – орхидей, камней, оружия, ароматов и шелка.

С Королем было десять воинов, больше для статуса, чем для защиты, остальные остались внизу. Они вошли во дворец, по темным коридорам, освященным редкими факелами, прошли в приемную залу и когда вступили в нее в первый миг прикрыли глаза. Комната светилась, блестела и переливалась тысячами искр. Золотые стены и колонны уходили далеко в вышину, откуда пробивались лучи солнца, но они мерцали не от этого – по периметру располагались чаши с живым огнем, его свет переходил на стены, выложенные под определенным углом мелкой мозаикой из красного и желтого золота. Посередине на постаменте возвышался трон, украшенный синими, красными и белыми камнями. Ни троне сидела королева, словно золотая статуя, застывшая в вечности. Покрытая, как и фенисо, золотом, с высоко поднятыми волосами, в которые были вплетены сотни белых и красных камней, украшенная множеством золотых браслетов и обручей она была продолжением трона.

«О вечность, зачем им так много золота?» – в очередной раз спросил себя Дирк, при этом заметив, что у королевы на шее висел большой синий камень, так же в золотой оправе и на золотой цепи. «Видимо Ориан тоже устала от золота и решила добавить синий цвет в свое окружение», – с улыбкой подумал он, отметив, что и у стажей тоже синие подвески.

Дирк чувствовал, как волнение сжало его горло, он так долго ждал этой встречи и, когда же момент наступил, его ноги вросли в этот золотой пол. В соответствии с традицией приветствия, Король мандиров, опустив глаза, подошел, поклонился и поднялся на несколько ступенек к трону. Встав на колени, все также не поднимая головы, он в знак мирных намерений протянул королеве свой меч в ножнах, и, дождавшись, когда та встанет и возьмет его, поднял голову.

В этот момент Дирк оцепенел. Все мысли окончательно вылетели из его головы. На него смотрели не зеленые глаза Золотой королевы, это были глубокие синие глаза Талии. В один из своих приездов к Ориан он видел ее мельком, Талия была очень похожа на королеву и отличалась именно синевой глаз.

– Приветствую тебя Король вечности и мандиров, – громко и холодно поприветствовала его она.

В ответ Дирк только махнул головой. Он впервые ощущал себя беспомощным и не знал, как реагировать. Талия сама пришла ему на помощь, улыбнувшись и взяв его за руку, она произнесла:

– Дирк, ты, наверное, не ожидал увидеть меня. Мама, после неприятности с Томирис не могла продолжать нести корону, она ушла в жрицы. Теперь я приветствую тебя от лица вечности, золотого города и жевгар.

Иранхара

К огромному сожалению царя, отец Соломеи, славный Дильдабек, выглядел моложе Иринарха и намного моложе своих лет. Он прибыл один без жены. Прекрасная Арахн осталась в Феерии смотреть за порядком. Нарат рассказал отцу, что это очаровательная молодая женщина, самая красивая из живущих, после Соломеи естественно. Синклар на нее очень похожа – они как две капли воды. Дильдабек заверил, что в свой следующий приезд обязательно будет с ней и это событие не заставит себя долго ждать.

Встреча прошла приветливо и непринужденно. Дильдабеку очень понравилась Башня Дев, он по достоинству оценил красоту и мастерство фресок и барельефов. Но обосноваться решил в Башне Знаний, ему приглянулась Комната заката. В то время как Синклар и Равшан обосновались в Башне Дев, а Гутлеиф и Аружан, как обычно, остановились в Башне Приветствия.

В честь приезда Дильдабека был организован семейный обед, хотя Иринарх изначально хотел устроить большой городской праздник и скачки в честь приезда дорогого гостя. Но отец Соломеи, сказал: «О, великий правитель, в Феерии мы ведем тихую замкнутую жизнь, я привык к тишине и с удовольствием проведу время в кругу моей новой семьи».

Такой ответ понравился Иринарху, но он все равно настоял, чтобы через несколько дней были проведены лошадиные бега и выступление лучших легионеров Иранхары, в котором те покажут мастерство боя и владения оружием.

Обед проходил в узком кругу. Были приглашены главный визирь с семьей, главный командующий города с детьми и еще, в знак уважения, несколько знатных городских вельмож с женами. Звучала тихая музыка, и мягкие отблески свечей играли на серебряной посуде, шелковых платьях и украшениях дам и вельмож.

Дильдабек подробно рассказывал о том, как все эти годы жил без дочерей, как он был доволен их семейной жизнью и всячески восхвалял увиденное в Иранхаре. В один из моментов он посмотрел на Гутлеифа и спросил, почему его жена, славная Аружан, так напряжена и сердита. На что принц ответил:

– О светлейший, я женился на прекрасной девушке, улыбчивой и внимательной, ее внешность, грация и обходительность пленили меня. Но, прошло немного времени, и она перестала отвечать на мои желания, стала постоянно чем-то недовольна, ее одежда и прическа стали старомодны и неаккуратны. Все мои попытки изменить это, или подружить ее с вашей дочерью Синклар, безуспешны…

Аружан, услышав ответ мужа, покраснела и злобно блеснула глазами на Гутлеифа.

– … Моя жена не выезжает со мной ни на охоту, ни в Черный замок, да и к царю, за последние пять поворотов солнца приехала впервые, – задумчиво закончил принц.

– Странно, Аружан, ты была такая… активная и уверенная в нашу первую и последнюю встречу. Может тебе нужно развеется, поехали с нами после утренней церемонии на охоту, я тебе одолжу одно из моих дорожных платьев, – предложила Соломея. Но, несмотря на ее приветливый тон и улыбку, Аружан почувствовала тот же холодный бездонный взгляд Соломеи, именно почувствовала глубоко в сердце, а не увидела, и поняла, что сейчас или позже, но окончание их первого разговора состоится. От этого она съежилась и стала еще менее привлекательной.

– А потом искупаемся в Арзу, – добавила весело Синклар. – У Гутлеифа хорошие воспоминания об этом озере!

Аружан помрачнела еще сильнее, но ничего не ответила.

– Ну что вы, мои красавицы, – вмешался Дильдабек. – Вам бы все скачки и развлечения! Аружан серьезная и умная девушка, вы езжайте, а мы с ней посмотрим завтра библиотеку. Если вы, мой друг, не против? – обратился он к Гутлеифу.

Принц в ответ довольно махнул головой, день, проведенный с Синклар и Равшаном, обещал быть приятным и насыщенным.