Сова Аскира
Шрифт:
Майор кивнула. Однако она опасалась, что паники вряд ли удастся избежать.
— Помогите адмиралу, штаб-лейтенант, — приказала она. — И раздобудьте ему новую униформу.
— Да! — ответил Ремарк, помогая адмиралу с пряжками его окровавленного нагрудника.
Рикин увидела что-то в воде, через морские ворота течение принесло в гавань тело в салатовой униформе.
— Капрал Копья, — крикнула она солдату в охотничий лодке. — Приготовьте лодку и вытащите тело того человека из воды! — приказала она, после чего обратилась к адмиралу и отдала под козырёк. — Пусть с вами прибудут боги.
— Они нам понадобятся, — ответил он, глядя на гавань, где плавало тело, ответил
— Отдай мне, — сказала Рикин, протягивая руку. Ремарк передал ей поводья все ещё испуганной лошади и поспешил за адмиралом.
— Всё хорошо, гнедой, — промолвила майор Меча лошади, которая постепенно успокоилась и фыркнула ей в руку. Она мрачно наблюдала за тем, как два Морских Змея через низкий борт затащили тело в лодку. — Всё хорошо.
60. Ишанта
Когла Ласка на этот раз постучал в дверь Мамы, она сразу же открыла. Без лишних слов она затащила его внутрь и закрыла за ним дверь.
— Мне нужна твоя помощь, Мама, — воскликнул Ласка. — Я не знаю, кто ещё может мне помочь!
Внезапно он немного отвлёкся, потому что Мама была не одна.
На слишком большом столе, болтая ногами, сидела молодая женщина, которая с любопытством смотрела на него. На ней было светлое платье, изящные мягкие сапоги из телячьей кожи и белый плащ. Дочь богатого торговца, возможно, дворянка из другого королевства… или жрица, — подумал Ласка, заглянув ей глубже в глаза, которые показались ему странно знакомыми. У неё был этот понимающий взгляд.
— Это Ишанта, — гордо произнесла Мама Маербэллина. — Она — первая дочь и помочь Ласке!
— Тебе не нужно было звать меня, мама, — с улыбкой сказала молодая женщина. — Я уже и так знала.
Ласка недоверчиво перевёл взгляд с молодой женщины на Маму, высокую и гордо восседающую на стуле, которая улыбнулась, показав ему свои чёрные зубы. Она вполне могла быть её дочерью. Для женщины она тоже была высокой, но по сравнению с Мамой — изящной. Её кожа скорее золотистого оттенка, чем чёрная, однако глаза такие же, глубокие и тёмные. Она была не самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел, но у неё была невероятная харизма, и он едва мог оторвать от неё взгляд.
— Ха! — засмеялась Мама и хлопнула по своему массивному бедру. — Хотеть ей поклоняться, Ласка?
Молодая женщина посмотрела на свою мать, выгнув бровь, затем перевела взгляд на Ласку и ободряюще улыбнулась.
— Вам не нужно приносить эту жертву, Ласка. — Она обнажила маленькие, белые и ровные зубы, когда провела языком по губам.
Ласка сглотнул, это был один из тех редких моментов, когда он потерял дар речи.
— Мы знаем. Женщина из Ксианга заболеть Ма'б'р'мнгта, — промолвила Мама Маербэллина, тем самым выручив Ласку. — И ты не верить в богиню.
Он не удивился тому, откуда Мама всё это знала. Это же была Мама Маербэллина, и с тех пор, как он познакомился с ней в детстве, он уже ничему не удивлялся, что имело к ней отношение. Он украдкой перевёл взгляд с Мамы на молодую женщину и обратно. Мама не выглядела достаточно старой, чтобы иметь такую взрослую дочь, но разве она этой ночью не рассказывала о том, что прожила здесь тридцать лет?
— Нет, верю, — ответил он и ему даже удалось отвести взгляд от дочери. — Но жрица сказала, что молитвы не помогут!
— Молитвы помогут, как только действие яда ослабнет, — возразила Ишанта. — Только жрицы не знают, как справиться с этим ядом. Он им незнаком, вы не должны их в этом винить. И свою сестру тоже, Ласка.
— Но обычно она знает всё, — проворчал Ласка.
— Она знает много, но
не всё, — улыбнулась молодая женщина.— Но Ишанта знать всё о Ма'б'р'мнгта! — гордо объявила мама. — Она хороша в этом!
— Я могу хорошо справляться с проклятием, — поправила Ишанта свою мать. — Но это не просто, и мне будет нужна ваша помощь, Ласка. — Она посмотрела на него тёмными глазами матери, как будто заглянула в глубины его души.
— Что мне нужно сделать?
— Дочь Тигра уже слишком слаба. Чтобы справиться с проклятием, его нужно с неё снять.
— Я не понимаю, — сказал Ласка. — Если проклятье снять, тогда жрицы будут в состоянии исцелить её?
Ишанта кивнула.
— Но кто-то должен взять её бремя на себя. Взять на себя яд и проклятье… так можно будет её спасти.
Ласка сглотнул.
— А что потом?
— Будем надеяться, что тот, кто примет проклятье на себя, достаточно силён, чтобы пережить очищение. — Молодая женщина серьёзно посмотрела на Ласку. — Хочу заметить, что это сильный яд, сделанный из светящихся бледным светом грибов, которые растут в самых тёмных пещерах. Он парализует тело и уничтожает волю… вместе с проклятьем победить его практически невозможно. Для этого нужна очень сильная воля. — Она мгновение колебалась. — Вы должны будите победить того, кто оседлал её душу, противопоставить свою волю его. Вы должны будите убить его Ласка только силой своей воли, в то время как яд будет разъедать вас и ослаблять волю. — Она окинула его взглядом. — Думаете, вы для этого достаточно сильны?
— Давайте выясним это, — мрачно ответил Ласка! Теперь на его губах заиграла дерзкая ухмылка. — Я уже всегда был немного упрям!
Мама засмеялась.
— Это правда. Ласка упрям, как камень!
Она наклонилась и, окинув Ласку взглядом, приложила массивный палец к опухшему глазу, которым он был обязан Февре.
— Ты не уважать работу Мамы Маербэллины, — укоризненно сказала она. Его затопило тепло, и всё его тело начало покалывать. — Ты лучше заботиться о себе, — заявила она. — Маленький Ласка слишком хрупкий!
61. Серьёзные обвинения
Баронет Таркан фон Фрайзе вообще не любил ждать. Солдат из Перьев встретил его у ворот и по широкой лестнице сопроводил в кабинет. Это была светлая комната с двумя большими окнами, выходившими во двор цитадели. Там Таркан мог наблюдать, как добрых две дюжины Перьев исполняют на лужайке своего рода танец. Он выглядел странным и производил на баронета более, чем диковинное впечатление, как и солдаты в тяжёлых латных доспехах, которые стояли на одной ноге и выполняли медленные взмахи руками… чтобы потом сменив ногу, повернуться, в то время как их руки, казалось, притягивали к себе невидимую верёвку.
В самом кабинете было пусто, не считая широкого стола с чернильницей, стаканом с заточенными перьями и коробки из чёрного дерева с белоснежной бумагой. А ещё два стула, один впереди и один позади письменного стола. Но его никто не ждал, хотя он находился здесь уже некоторое время, пытаясь совладать с нетерпением.
Зато стены здесь были интересные. Справа висела латунная конструкция с шестью рычагами — сигнальный указатель, который, вероятно, был связан с одной из семафорных башен на крыше. Рядом увлекательное устройство, которое в запутанном механизме из шестерёнок вело по кругу стрелку. Под ним на тонких цепях весело два груза и маяк из серебра, золота и меди, который монотонно раскачивался туда-сюда, издавая при этом тихие щелкающие звуки. В свою очередь рядом единственное устройство, более-менее понятное ему — стилизованный флаг с символами сторон света. Он предположил, что это направление ветра у морских ворот.