Совсем не герой

Однако внимание привлекал в первую очередь сам маскарад. Оливеры казались настолько же прекрасными, насколько были опасными – как и запомнила их Джоанна.

Ее взгляд перепрыгивал с одного гостя на другого. Одна женщина щеголяла в длинном белом платье со шлейфом, похожем на подвенечное, а когда обернулась, то оказалось, что маска у нее изображала череп одного оттенка с нарядом. Другой танцующий, мужчина с угольно-черными волосами, явился во внушительной бронзовой маске, отделанной изысканными ажурными полосками и без прорезей для глаз. Затем внимание привлекла девушка в блестящей короне с вуалью и в платье из позолоченных перьев. Среди приглашенных сновали лакеи с подносами, предлагая бокалы шампанского.

Компания вторженцев направилась к открытой лужайке. Рут сделала глубокий вдох, когда они приблизились ко входу в сад – изящно перевитой арке – и прошептала:

– Ну что, бросаемся в логово льва? – Голос кузины прозвучал нервно: даже бабушка не осмеливалась заявляться на вечеринку врагов без приглашения.

Джоанна тоже боялась. В последний раз, когда она очутилась среди сборища Оливеров, Эдмунд ради развлечения велел ей биться за собственную жизнь, вручив кинжал, тогда как у противника, брата главы семьи Люсьена, был меч. От мысли о полученной ране рука сама собой потянулась к боку, отчасти до сих пор ожидая обнаружить там шрам, хотя сражение произошло в прежней линии времени. Если бы Ник не вмешался, той ночью Джоанна бы погибла.

Когда они вошли в сад, она принялась озираться по сторонам в поисках знакомого силуэта Аарона. Территория навевала страх своим сходством с лабиринтом: стены живой изгороди, раньше высотой по пояс, здесь достигали уровня шеи.

– Давайте надеяться, что наша цель не нацепила на себя такую же безразмерную конструкцию, – пробормотал Том, миновав гостя в шлеме с рогами, который скрывал все лицо и волосы.

Джоанна не особо волновалась на сей счет. Она узнает Аарона в маске или без нее, как только увидит.

– Нужно застать его одного и разговорить.

– Можно попробовать его напоить, – предложила Рут. – Готова поспорить, нетрезвым он любит поболтать.

Джоанна чуть улыбнулась, вообразив Аарона в подобном состоянии. Возможно, он действительно бы разговорился. Однако вряд ли бы принял напиток от незнакомого человека.

Хотя могла ли она утверждать наверняка? Ведь они с Аароном общались всего несколько дней. И все же… в прошлой хронологической линии он будто позволил Джоанне заглянуть к себе в душу. Открылся ей, как подарок.

Их компания добралась до круглой поляны в центре сада, где танцевало около дюжины гостей в нарядах эпохи Регентства, безупречно выполняя сложные па. Сбоку устроился струнный квартет, все музыканты надели яркие маски с птичьими мотивами. Мелодия звучала прерывисто, в минорном ключе, отчего старомодный танец смотрелся немного странно.

Пока Джоанна наблюдала, к кружащим парам присоединился черноволосый мужчина, замеченный ею ранее. Он слегка по-птичьи поклонился партнерше, напомнив стервятника, и Джоанна замерла, разглядев за ажурным узором безглазой маски мрачные черты лица Люсьена. Перед внутренним взором вновь пронеслись образы из прошлой линии времени: их первая встреча, сражение, перехваченный Ником удар и удивленный вдох Оливера, когда сердце пронзил меч героя. Хотя тогда брат Эдмунда вряд ли подозревал, что его убийца – персонаж мифов.

– Ты его знаешь? – прошептала Рут, заметив взгляд сестры.

Та покачала головой, заставив себя зашагать дальше.

– Давай поднимемся к оранжерее.

Она располагалась выше на холме, и оттуда их группа могла бы получше рассмотреть сад внизу.

В пруду отражался сверкавший купол. Вблизи строение оказалось просто огромным: двухэтажной стеклянной конструкцией с железными опорами.

Том пошел первым, за ним последовал Джейми, затем Джоанна и Рут. Внутри оранжереи было жарко и душно, как в парной, пахло землей и прелыми листьями. Гости прогуливались по тропинкам вдоль мясистых папоротников. На втором ярусе пышно цвели стерлиции и подвязанные хризантемы.

Хотя Джоанна не могла сосредоточиться на окружающих красотах. Она заметила Виктора Оливера в маске буйвола, узнав его по татуировке русалки на запястье. В прошлом он обрушился с упреками на Аарона за общение с представителем семьи Хантов, а еще раньше умер в южных садах Холланд-Хауса. Рядом танцевала Мари Оливер, темноволосая и грациозная. Ее лицо почти не скрывала маска из серебряных перьев, загораживавшая только рот. В последний раз Джоанна видела оживленно щебечущую красавицу лежащей мертвой в колоннаде музея.

По саду гуляло множество гостей в элегантных нарядах, они пили, разговаривали, смеялись. Интересно, в скольких из них Джоанна бы узнала трупы после устроенной Ником резни, если бы не маски?

– В чем дело? – прошептала Рут.

– Я видела многих из этих людей мертвыми, – с трудом сглотнув ком в горле, ответила Джоанна. А теперь они снова живы. Благодаря ее поступку. Кузина ободряюще сжала затянутую в перчатку ладонь сестры. – Рут…

Однако их беседу прервал знакомый голос с жестокими нотками, донесшийся с яруса над их головами.

– …Устал от того, что руководят люди. Вот где настоящий маскарад.

В помещении, казалось, похолодало. Джоанна не сумела подавить дрожь, когда подняла взгляд и увидела Эдмунда, отца Аарона, главу семьи Оливеров. Он надел сегодня угольно-черный костюм-тройку. Белая фарфоровая полумаска подчеркивала высокие скулы мужчины. Он стоял на верхнем ярусе, держась за позолоченные перила, и обозревал гостей с ледяной надменностью.

Джоанна снова потянулась проверить, надежно ли сидит ее собственная маска. Эдмунд страстно ненавидел людей и однажды назвал схваченную девушку полукровкой, заметив, что у Оливеров ее убили бы еще в утробе. «Но Ханты любят выродков», – добавил он тогда. От этих воспоминаний Джоанна содрогнулась.

Большинство монстров забирали у людей совсем короткие моменты жизни – по несколько дней от каждого. Однако Эдмунд наверняка отнимал сразу все, убивая одним прикосновением. Герой покончил с ним в прошлой линии, но поступок Джоанны вернул обратно и отца Аарона.

Астрид предупреждала, что последствия будут чудовищными.

– Именно поэтому я предпочитаю ранние эпохи, – прокомментировал стоявший рядом с Эдмундом седой мужчина в простой черной маске. Он немного сутулился и шепелявил. – В незадокументированных периодах прошлого присутствует определенная свобода действий.

Глава Оливеров согласно хмыкнул.

– А ты как считаешь? – осведомился седовласый у второго собеседника.

Джоанне потребовалось несколько мгновений, чтобы рассмотреть силуэт, маячивший чуть позади от Эдмунда. Она резко вдохнула. Это был Аарон.

– У него нет собственных мыслей, – небрежно отмахнулся его отец.

Сын не отреагировал. Ангельские черты лица наполовину прятались под изящной золотой маской, которая держалась на переносице и закрывала глаза. Знакомая копна светлых волос блестела почти так же, как маска. Он обычно носил серое, но сегодня облачился во все черное: костюм, жилет, рубашка. Поза не выдавала ни намека на эмоции, однако Джоанне показалось, что Аарон выглядел одиноким, окруженным невидимой стеной.