Совсем не герой

Медленно, так, чтобы Джоанна могла наблюдать, Эдмунд отвел полы пиджака и вытащил блеснувший кинжал из ножен.

– Нет, – едва слышно выдохнула она.

Улыбка оппонента стала лишь шире. Тогда девушка закусила щеку изнутри, не желая потворствовать ему. Он хотел видеть плач и мольбы, прежде чем убить пленницу. Хотел видеть ее страдания. С трудом верилось, что такой человек мог быть отцом Аарона. Тот ни капли на него не походил.

Эдмунд занес кинжал, и серебряное лезвие блеснуло в свете луны. Рукоять в форме русалки украшала сине-зеленая эмаль на чешуе хвоста. Теперь Джоанну по-настоящему трясло. Ей казалось, что повторяется ситуация из позолоченного зала. Именно так бы и случилось, если бы Ник не пришел на помощь. И глава Оливеров был прав: она понятия не имела, кем являлась.

К ее ужасу, все стало еще хуже. Эдмунд перевернул кинжал и протянул его рукоятью вперед сыну.

«О, нет! – подумала Джоанна. – Только не Аарон».

Она не могла прекратить дрожать – получилось лишь оглянуться на него, чтобы перед смертью смотреть не в жестокое лицо Эдмунда, а в серые глаза его сына. Который когда-то хорошо к ней относился, пусть и не помнил этого в нынешней хронологической линии.

Аарон, смертельно побледнев, уставился на кинжал в руке отца.

– Совет приказал привести ее живой.

Слова прозвучали так тихо, что Джоанна усомнилась, что правильно расслышала.

– Что? – нетерпеливо переспросил Эдмунд.

Она не осмеливалась дышать, чтобы не спугнуть момент. Неужели Аарон действительно решился противостоять отцу? В прошлый раз подобная попытка не увенчалась успехом, и парень покорно вышел из зала по распоряжению Эдмунда, бросив Джоанну умирать.

– Мне дали четкие инструкции передать ее в руки королевских гвардейцев для допроса, – сообщил Аарон.

– Самые четкие инструкции всегда заключались в том, чтобы истреблять подобных выродков на месте. – Эдмунд бросил на сына испепеляющий взгляд. – Иногда я сомневаюсь, что ты действительно моей крови. Никто в нашей семье не проявил бы слабость и не перепоручил бы выполнение своего долга гвардейцам.

Глаза Аарона невольно метнулись на собравшихся вокруг родственников. Покраснев, он натянутым тоном сказал:

– Я твой сын. И ношу твою фамилию. Владею твоим даром.

Эдмунд окинул взглядом собеседника с высоты своего внушительного роста и затянул паузу настолько, чтобы тот заморгал и отвел глаза, после чего язвительно заметил:

– Напрасная трата дара Оливеров. – И покачал головой, когда сын попытался вернуть кинжал. – Оставь себе. Возможно, наберешься смелости выполнить свой долг по пути к кордегардии.

Зеваки начали расходиться, покинув все еще красного от унижения Аарона. Джоанна никак не могла успокоиться и взять под контроль дыхание после того, как готовилась ощутить вонзающийся в нее кинжал. До сих пор не могла поверить, что по-прежнему жива.

– Почему ты… – начала было она.

– Тебя допросят и казнят, – оборвал ее Аарон, вновь нацепив маску ледяного спокойствия. – Как и полагается. – Затем вытащил из кармана золотистый диск и направил на запястье пленницы, прокомментировав: – Теперь ты привязана ко мне. – А после приказал охранникам. – Передайте, чтобы подогнали машину.

Он повел Джоанну за угол поместья. Как только маскарад исчез из виду, она бросилась по направлению к дороге.

– Стой! – выкрикнул вслед беглянке Аарон.

К ее удивлению, тело выполнило приказ помимо воли, замерев без движения. Единственное, что могла Джоанна – повернуть голову и посмотреть на Аарона. Тот находился шагах в двадцати и не прикасался к ней. Охранники уже удалились, и она понадеялась, что получила шанс сбежать.

– Как ты это сделал?

– Вернись! – велел Аарон.

Ноги Джоанны сами собой понесли ее к нему. Сердце бешено трепетало в груди.

– Как у тебя это получилось?

Дело было не в даре Арджентов – желания подчиниться не возникало. Скорее уж походило на то, что ее кто-то тянул на невидимой веревке, дергая за ноги, точно марионетку.

– Ты привязана ко мне через наруч, – пояснил Аарон, явно удивленный, что пленница ничего не понимает. – И всерьез думала, что сумеешь сбежать?

– Но… в прошлый раз он не так работал, – с ужасом пролепетала Джоанна, вспомнив, что Корвин не сумел заставить ее подчиняться.

– Ну, я не знаю почему, – процедил Аарон. – Вероятно, произошел какой-то сбой, когда вы переместились с Арджентом. – Он склонил голову набок и с любопытством уточнил: – Так в каком времени вы оказались? Мы так и не сумели выяснить.

Джоанна с недоумением посмотрела на него. Они с Ником попали в то же место и в тот же момент, что и Корвин. Она до сих пор не понимала, почему их не ждали там десятки гвардейцев.

– Что ж, оставим расспросы до кордегардии, – вздохнул Аарон.

В парковочной зоне уже стоял наготове сияющий черный лимузин. За рулем сидел водитель в серой фуражке.

– Прошу. – Аарон открыл дверцу для Джоанны.

Краска уже отлила от его лица, которое теперь казалось особенно бледным в свете луны. Сбоку от подъездной дорожки нависал торец особняка: огромный и угрожающий, похожий на крепость из белого камня.

Джоанна попятилась. Если она сядет в лимузин, шансы сбежать будут минимальными. Она снова и снова прижимала кончики пальцев к золотистой отметине, стараясь действовать скрытно, и мысленно приказывала: «Растворись!», «Исчезни!» Но ничего не происходило. Татуировка оставалась гладкой и ровной.

– Просто полезай внутрь! – раздраженно воскликнул Аарон. – Мне совсем не нравится использовать наруч.

Слова прозвучали с неожиданной искренностью. Тогда как Ардженты несомненно наслаждались своим даром и властью над другими, Аарон каждый раз прибегал к приказам с видимой неохотой.

– Ты не обязан это делать, – с мольбой в голосе произнесла Джоанна. – Еще не слишком поздно меня отпустить.

Аарон молча махнул рукой в сторону машины, и тело пленницы дернулось, повинуясь жесту. Она стиснула зубы, пока помимо собственной воли занимала место на сиденье. Как же достучаться до бывшего союзника? И возможно ли это в нынешней линии времени? В прошлой они встретились совершенно в иных обстоятельствах. Охотники на монстров убили родных у них обоих, вынудили спасаться вместе, помогая друг другу.

– Выезжай на магистраль A-четыре, – велел Аарон водителю, устраиваясь рядом с Джоанной. – Я скажу, где свернуть.

Огромные размеры поместья Оливеров стали еще более очевидными при путешествии на машине. Территории вокруг особняка сменились сначала рощами, затем просторными полями, прежде чем лимузин вырулил на дорогу. Когда мимо начали проноситься улицы, Джоанна поймала себя на том, что разглядывает спутника. Она до сих пор какой-то глупой частичкой души считала его «своим» Аароном, как и Ника.