Совсем не герой

Даже если она больше ничего не скажет, со временем он и сам догадается об истинных обстоятельствах происшествия. Но ей все равно следовало выложить карты на стол.

Ее руки дрожали. Пытаясь скрыть это, она сунула их между коленями, чувствуя, как пересохло во рту, однако упрямо выдавила:

– Я не все тебе рассказала, хотя и должна была. – И после секундной заминки заставила себя продолжить: – Монстры крадут время человеческой жизни, чтобы путешествовать в другие эпохи.

Выражение лица Ника не изменилось, пока он вглядывался в глаза Джоанны, после чего переспросил:

– Что?

Она напряглась всем телом.

– Тот мир, который мы видели через окно кафе, – мир с телами в фургоне… Это мир, в котором правят монстры. Именно его и планирует создать Элеонора.

– Что ж, нам придется ее остановить, – практически без эмоций заявил Ник, по-прежнему выглядя спокойным. – Мы не можем этого допустить.

Джоанна пораженно воззрилась на него, а когда попыталась заговорить снова, голос ее подвел. Она поняла, что собеседник просто находится под воздействием шока и пока не успел отреагировать. Ник не относился к тем, кто кричал и впадал в ярость, но иногда проявлял то, что Элеонора назвала праведным гневом. Именно поэтому и был способен сподвигнуть охотников на уничтожение монстров. Поэтому и был способен стать героем – персонажем мифов, служившим источником ужаса.

– Что именно планирует Элеонора? – спросил Ник.

– Я… Я не знаю, – запинаясь, пролепетала Джоанна.

Почему он не говорит, что ненавидит ее? Мышцы уже начало сводить от напряжения из-за готовности бежать или сражаться.

– Ник, – прошептала она. – Ты слышал, что я сказала? Монстры…

– Монстры крадут жизни людей, – подтвердил Ник. – Именно это позволяет путешествовать во времени. – И слегка задумчиво добавил: – Это неправильно. – Хотя его тон оставался необычайно равнодушным, пусть и с некоторой ноткой любопытства. – Тот мужчина, которого мы видели… монстр… Он прикоснулся к затылку того беглеца. Так всегда происходит? И все потом умирают?

Джоанна снова на него посмотрела.

– Нет… они… Монстры обычно забирают не больше одного-двух дней от каждого человека и почти никогда не убивают на месте, чему мы стали свидетелями, но… – И внезапно напряжение оказалось слишком сильным. Она почувствовала, что больше не в состоянии с ним справляться. – Почему ты отнесся к этому так спокойно? Я только что сказала, что монстры крадут время. Что охотятся на людей, а те даже не подозревают!

– Я слышал, что ты сказала. – Ник слегка поморщился, пристально вглядываясь в лицо собеседницы и озабоченно хмурясь, после чего прокомментировал: – Ты дрожишь. Потому что боишься моей реакции?

Все шло совсем неправильно. Почему он разговаривал так…

– Ты ведешь себя, словно… – Джоанна осеклась, поняв, что собиралась дальше произнести: «Словно не имеешь ничего против монстров». – Именно такое внушение Ник получил в убежище. В сознании вспыхнуло озарение. – Ты до сих пор находишься под влиянием дара Арджента, – выдохнула она. – И действуешь не по собственной воле.

– Ты ожидала от меня другой реакции? – спросил он, внезапно выглядя еще более озабоченным – самое яркое проявление эмоций после сообщения Джоанны об истинных мотивах монстров. – И потому боялась мне рассказывать? Не переживай – ничего плохого не случится, даже если внушение выветрится. Я бы никогда не причинил тебе вреда.

Джоанна не задумывалась, что действие дара Оуэна может со временем ослабнуть, но такое развитие событий было вполне вероятно. И вот тогда Ник отреагирует как следует. А сейчас она просто получила отсрочку. Эта мысль заставила зажмуриться на мгновение. Вот только происходящее казалось не отсрочкой, а оттягиванием неизбежного. Неизбежного и ужасного.

– Джоанна… – Ник прикоснулся к ее спине, мягко и ободряюще.

Девушка задохнулась от чувства вины и сумела лишь выдавить:

– Не надо.

Это ей следовало бы утешать его. Он тут же убрал руку с совершенно убитым выражением лица.

– Прости. Зря я предположил…

– Дело в другом… – ощутив, как сжалось сердце, заверила Джоанна и выпалила до того, как успела остановить себя: – Я хочу этого.

Ник широко распахнул глаза, осознав услышанное. Ее пульс участился. Она не планировала говорить такого. И даже сама не подозревала, что испытывает подобные чувства к нынешнему воплощению бывшего возлюбленного.

Испытывает ли?

«Нет! – торопливо сказала она себе. – Нет, нет и нет». Он просто выглядел как тот, кого она любила. И кого уничтожила. Боже, как же все запуталось. Как же она запуталась.

Ник испытующе посмотрел на Джоанну потемневшими глазами. Она и раньше видела такой взгляд – прямо перед тем, как они впервые поцеловались. И хотя не всегда могла понять новую версию героя, желание прочитала на его лице предельно ясно.

– Иногда… – нерешительно начал Ник, будто с трудом подбирал слова. – Иногда я чувствую, что знаю тебя целую вечность, хотя мы и встретились только недавно.

Из всех жестоких вещей, которые выкидывала хронологическая линия, эта была самой жестокой: перенос эмоций из одного времени в другое. Раньше Джоанна с Ником любили друг друга, и отголоски этого истинного чувства проникали в нынешнюю реальность.

«Твои ощущения ненастоящие, – хотелось сообщить ему. – Просто эхо прошлых жизней».

Вслух же она прошептала:

– Совсем скоро ты меня возненавидишь – вот какие эмоции будут реальными.

– Не верю, – возразил Ник, хмурясь. – Я никогда не смогу тебя возненавидеть. Наоборот, я…

– Не надо, – взмолилась Джоанна. – Пожалуйста. – Нельзя дать ему завершить это предложение. Именно эти слова она жаждала услышать больше всего на свете. Но только сказанными от чистого сердца, а не под внушением. Не тогда, когда он пожелает взять их обратно, едва только дар Оуэна выветрится. – Ник, когда действие способностей Арджента закончится, ты поймешь, что презираешь меня. И… – Дыхание перехватило, и она стиснула челюсти, стараясь успокоиться, однако не сумела сдержаться и всхлипнула.

И еще раз. Когда он все осознает, то она его потеряет. Снова. Как всегда. Какие бы чувства они ни испытывали друг к другу в изначальной хронологической линии, они никогда не повторятся.

Ник не придвинулся ближе, но выглядел ужасно расстроенным, словно не мог вынести вида страданий Джоанны. Он по-прежнему сидел в неудобном положении, вынужденный держать одно запястье на весу. Она решила снова заняться замком на оковах, но пальцы дрожали слишком сильно, чтобы попасть шпильками в скважину.