Совсем не герой

– Что бы ты ни думала… – тихо проронил Ник, – что бы ни заставило тебя плакать… Не нужно переживать на мой счет. Когда внушение рассеется, мы поговорим. Я выслушаю тебя, а ты выслушаешь меня.

Каждое произнесенное слово лишь подтверждало, что сейчас он не в себе.

– Даже сейчас, когда способности еще действуют, ты чувствуешь отвращение, – прошептала Джоанна. И повторила: – Монстры крадут людское время.

На лице Ника вновь промелькнула легкая гримаса. Отчасти он и правда ощущал неприятие услышанного. Либо подсознательно пытался побороть внушение.

– Дар не так уж сильно на меня влияет, – прокомментировал он. – Я знаю, что это неправильно. – Однако последняя фраза прозвучала безэмоционально, точно речь шла о чем-то абстрактном.

– Думаю, он влияет на тебя сильнее, чем тебе кажется, – выдохнула Джоанна.

Она напомнила себе, что сама является причиной всего происходящего. Неважно, срывать пластырь резко или аккуратно, в любом случае нужно это сделать. Ник заслуживал знать, на что способны монстры.

Он сдвинулся так, чтобы иметь возможность заглянуть в лицо собеседнице, и спросил:

– Почему монстры путешествуют во времени? Если понимают, что за это нужно платить человеческими жизнями?

Джоанна заморгала. Узнав обо всем, она задала сперва совсем другой вопрос. И об этом даже не подумала, потому что испытывала непреодолимое желание посетить прошлое всегда – еще до того, как выяснила правду о своих способностях.

– Это похоже на потребность, – признала девушка. – Я чувствую ее постоянно. Постоянно хочу переместиться во времени.

– И идешь на поводу у желания? – медленно, усваивая новую информацию, уточнил Ник. – Крадешь моменты человеческих жизней?

Почему-то Джоанна не ждала от него и этого вопроса, а потому почувствовала себя выбитой из колеи, снова остро ощутив близость парня. Его физическую силу. Разворот плеч, мощь мускулистых рук. Даже без прежней тренировки, даже скованный, даже под внушением он выглядел опасным: хищником, запертым в ненадежной клетке. И когда он вырвется на свободу…

– Нет, ты не путешествуешь во времени, – все так же медленно продолжил Ник. – Как сама сообщила еще в гостинице. Мне это показалось странным, но только потому, что тогда я не знал цену перемещений.

– Я не… В смысле… – Джоанна различила виноватые нотки в собственном голосе. На самом деле в новом потоке событий она ни разу не путешествовала по своей воле. Зато в прошлом похитила огромное количество времени, чтобы вернуть родных к жизни. Воспоминание об этом вызвало приступ дурноты. – Раньше я перемещалась.

– Но больше нет, – уверенно произнес Ник.

– Это не оправдывает прошлые прыжки, – прошептала Джоанна. – Но такого никогда не повторится. – Никогда.

– А члены твоей семьи? Рут?

Она не сумела заставить себя ответить, даже кивнуть.

– Это неправильно, – серьезно прокомментировал Ник.

– Знаю.

– Тогда как ты можешь мириться с подобным? – тихо спросил он. – Как можешь выносить такие поступки – от собственных родных?

– Не знаю, – выпалила Джоанна. – Наверное, не могу.

Она заморгала, сама не ожидая, что скажет это. Потому что никогда не озвучивала потаенных мыслей даже про себя.

Ник выдохнул, чем вызвал воспоминание, как они оба сидели здесь же, у дальней стены в ту ночь, когда поцеловались. В поместье царила тишина, и он прижал к щеке Джоанны свою большую ладонь, а затем…

– Наверняка это ужасно тяжело, – сказал Ник, снова удивив собеседницу. Она ожидала услышать куда более резкую отповедь. – Не представляю, как бы я сумел справиться, если бы узнал нечто похожее про свою семью, которую люблю всем сердцем.

– И как бы ты поступил? – прошептала Джоанна.

– Если бы выяснил, что мои родные крадут человеческие жизни? – уголки губ Ника опустились. Он мог считать подобную ситуацию нереалистичной, однако не сумел сдержать инстинктивного отвращения – еще одно проявление истинных эмоций, которые выплеснутся, когда внушение исчезнет. – Ну… Если бы я узнал, что кто-то из моих родных убил человека, то сообщил бы в полицию. – Он склонил голову набок, размышляя. – Хотя, пожалуй, с монстром такой трюк не прошел бы. Никто бы мне не поверил. Тогда… Полагаю, сначала я бы постарался убедить больше так не поступать. Объяснил бы, насколько неправильно красть чужое время.

Сообщить в полицию? Убедить? Попытаться объяснить? Неужели это результат внушения Оуэна? Или Ник на самом деле так думал?

Джоанна вспомнила записи пыток. Он отчаянно сопротивлялся стремлению вылепить из него охотника на монстров и очень долго действовал исключительно с сочувствием и добротой. И даже после гибели родных исходил из предположения, что их убийца был болен. Потребовалось почти две тысячи попыток, прежде чем Элеонора сумела превратить Ника в героя, уничтожавшего монстров с беззаботной легкостью.

Будет ли он думать так же, когда действие дара Арджента закончится?

Нет. Кто бы простил влияние на свое сознание? И Джоанну за то, что она это допустила?

– Элеонора, – продолжил Ник, и она заморгала, возвращаясь мыслями к беседе. – Ты сказала, она хочет создать тот мир, который мы видели, верно? – На этот раз он нахмурился уже по-настоящему.

– Нельзя ей этого позволить, – с жаром отозвалась Джоанна. – Тот кошмар не должен существовать. Я обязана ее остановить.

Она снова с отчаянием задумалась, в чем именно заключался план Элеоноры. Как она собиралась изменить хронологическую линию? В прошлый раз потребовалось вмешательство в жизнь ключевого для потока времени героя и превращение его обратно в обычного человека для создания нового хода событий. Но какие действия могли привести к сотворению мира, увиденного из кафе?

– Мы обязаны ее остановить, – решительно возразил Ник. – А для этого необходимо выбраться отсюда.

Джоанна судорожно сглотнула. Следовало понять, как действовать дальше.

– Нужно…

Она замолчала, когда Ник коснулся ее руки, вскинув голову, и тоже услышала звук шагов за дверью. Щеколда поднялась, и створка с решеткой открылась.

Джоанна вскочила на ноги. Ник встал на колени, выпрямляясь, насколько позволяли оковы. Она отругала себя за то, что не сумела освободить его, пока была такая возможность.

В помещение вошел немолодой гвардеец с гривой седых волос и шрамом через морщинистую щеку, проворчав:

– А ведь мне почти удалось схватить тебя в Милтон-Кейнс.

Слова прозвучали слегка неразборчиво, словно ножевая рана повредила и язык тоже.

Джоанна недоуменно уставилась на вошедшего. Он выглядел высоким и худым, с глазами, напоминавшими кошачьи. Она поняла, что видела его раньше, просто в другом возрасте, когда тот был лет на тридцать или сорок моложе. Корвин Арджент! Монстр, который убил Марджи.