Спасибо. Вы смогли...

гость уничтожил врага, дав нам возможность вы- полнить задание. Так что считаю поступок Потомка вполне оправданным.

В таком случае вот нам всем урок на будущее: группы готовить лучше н-нужно! И снаряжение пря- тать тщательнее, — рассудительно заключил Олег Ко- шевой. Затем он задумчиво прищурился и обратился ко мне на довольно хорошем немецком с небольшим акцентом:

Waleri, sag mal, wo hast du die deutsche Sprache gelernt? Du sprichst so gut*.

In der Schule hat. В школе изучал, — сначала на немецком, а затем на русском ответил я.

Олег покачал головой:

Хорошо вас там, в светлом будущем, обучают!

Иван Земнухов коротко взглянул на друга, а затем посмотрел на меня:

Как бы там ни было, речь мы не о том ведем. За «шмайссер» с патронами тебе, Потомок, конечно, спасибо, а вот с немцем и приколотым посланием дров мы наломали… — он намеренно говорил «мы», подчеркивая то, что ответственность за мой поступок лежит на всей организации. — Это не полицай и даже не румын, а именно немецкий солдат. Думаю, послед- ствия для населения все примерно представляют. Они этого просто так неоставят…

Да, гады переполошились. Гораздо сильнее, чем мы предполагали, — резонно поддержала Земнухова

Расскажи, Валерий, где так хорошо по-немецки говорить научился? (нем.)

Ульяна Громова. Девушка хмурила брови, и взгляд, который она периодически бросала на меня, был тяжелым.

Ребята, ну не было у него другого выхода! Думаю, любой из нас на месте Потомка поступил бы так же. В конце концов, уничтожать фашистских гадов — наш долг, наша задача! Разве не к этому мы стремимся? — бойко вступилась за меня Люба Шевцова.

Это стремление не должно ставить под угрозу жизнь мирных жителей! Необходимо соблюдать осторожность и сохранять хладнокровие, а подобные выходки с записками — недопустимая халатность! — отрезала Уля.

Некоторые ребята заступались за меня, другие — напротив, соглашались с Улей. Я слушал их и молчал. Оправдываться в этой ситуации было совершенно бессмысленно. Понятно, что приколотое послание из будущего на спине убитого фашиста было, вероятно, лишним, и только сейчас я осознал, как опрометчиво поступил. Это не моя война и даже не мое время… Конечно, я отвечал за безопасность группы, однако действовать следовало согласно плану, беспрекослов- но выполняя лишь то, что было оговорено заранее. Радовать в сложившейся обстановке могло только одно: теперь ребята считали меня своим. А вот послед- ствия того, что я совершил, могли быть ужасными. И мне даже не приходило в голову, насколько.

Предположения штаба «Молодой гвардии», судя по всему, были гораздо более внятными. Я отчетли- во осознал это, когда вновь услышал твердый голос Виктора Третьякевича:

Так или иначе, сейчас нужно обсудить куда более серьезные вопросы. Уже доподлинно известно, что завтра утром, то есть в воскресенье, 8 ноября, началь- ник жандармерии Ворошиловграда — сам полковник Ренатус — будет в Краснодоне. Цель его визита, думаю, всем понятна. Сбор населения они назначили в город- ском парке ориентировочно на одиннадцать часов. Вот такие печальные новости… — помолчав, он обвел всех внимательным взглядом: — Давайте думать, ребята. Какие будутпредложения?

Допускать варварскую казнь мирных жителей нельзя, ни в коем случае. Любой ценой, — сжав кулаки, сухо произнес Олег Кошевой.

С этим, думаю, все согласны, Олег. Нужно сроч- но что-то предпринимать, — поддержала Ульяна Громова.

Может, не дадим Ренатусу доехать? Ликвидиру- ем машину по дороге? — предложил Ваня Земнухов, задумчиво потираяподбородок.

Мысльхорошая, ноэтооченьрискованно. Во-пер- вых, охрана будет серьезная, а во-вторых, думаю, даже если получится, зверские казни они и без Ренатуса проведут, с еще большей жестокостью, — подметила Любовь Шевцова.

Люба права — такой вариант не пройдет. Ребята, нужно как-то сорвать показательную казнь именно в парке, — согласился с ней Третьякевич.

Тяжелый груз ответственности за происходящее давил на мои плечи все сильнее. Поэтому, еще раз все обдумав, я обратился к присутствующим:

Есть кое-какие мысли. Прошу выслушать.

Излагай, Валера, не стесняйся, — Виктор выжи- дающе приподнялброви.

Имеется у нас что-нибудь прицельно стреляю- щее, желательно с нормальной оптикой? И есть ли возможность в парке подобрать хорошую позицию?— осторожно начал я издалека с наводящих вопросов.

Есть у нас трехлинейка с оптикой, я пристре- ливал. И место на крыше подобрать можно. А что конкретнопредлагаешь?—оживилсяСережаТюленин.

Покажете мне позицию. Залягу заранее и буду ждать. В момент их пламенных речей прицельно сни- му Ренатуса. Затем, возможно, еще успею сделать пару выстрелов, но это уже как повезет. Винтовку придется бросить и постараться аккуратно уйти. В суматохе и панике затеряться в толпе. Других вариантов, честно говоря, не вижу.

Некоторое время ребята молчали, обдумывая мои слова. Затем Олег Кошевой наконец кивнул:

Да, вариант неплохой и, похоже, действительно единственный.

Один за другим присутствующие соглашались с ним. В конце концов предстоящая операция была полностью одобрена штабом, и мы принялись за долгое и жаркое обсуждение деталей и подробностей. Я настаивал на моем единоличном присутствии на крыше. Сергей Тюленин категорично заявил, что непременно будет со мной рядом на случай возмож- ных вопросов, которые могут возникнуть в процессе. Ребята, как обычно, грамотно и компетентно распре- делили свои роли с величайшей точностью. Кто и где будетнаходиться, чтобыпринеобходимостинаправить

переполошившихся немцев в другую сторону, кто и как станет прикрывать наш отход, прочие детали предстоящей операции — все обсуждалось долго и ответственно.

Наше собрание закончилось далеко за полночь. Различные вероятные исходы событий были учтены и обсуждены, действия — распланированы. Тем не менее я прекрасно понимал, что всего предусмотреть невозможно. Как именно пройдет операция, покажет время, и его уже оставалось совсем немного…

ГЛАВА 17

Воскресное утро 8 ноября выдалось практически безветренным и достаточно морозным для этого вре- мени года. Размеренно падающий пушистый снежок укрывал землю тонким белым одеялом. По улицам бродила зимняя тишь, колкая и звонкая, рассеянный свет широко и свободно разливался меж крыш.

В окошко дома начальника городской полиции тихонько, но требовательно постучали.

Кто еще? Чего надо? — хмурый хозяин дома рез- ко отдернул в сторону занавеску, и в окне возникло бледное одутловатое лицо с большим прямым носом и мясистыми губами. Начальник краснодонской по- лиции Василий Соликовский, узнав в стоявшем на улице человеке недавно назначенного заместителя и по совместительству своего тезку Василия Подтынно- го, продолжил: — Ща, Василь, погодь, выйду…