Спасибо. Вы смогли...

Палачам станет известно о твоей, Тоня, особенной боязни мучений и боли. Поэтому на допросы тебя будут приводить последней. А ты каждый раз будешь входить в кабинет, аккуратно переступая через лужи крови и куски плоти своих товарищей. Высоко под- няв голову, будешь молча смотреть своим необыкно- венно выразительным взглядом, полным храбрости, ненависти и презрения. Тебя станут с остервенением

избивать, ломать ребра. А ты будешь молчать и смот- реть. В упор. На одном из допросов, не выдержав твоего взгляда, они раскаленным железным прутом выжгут тебе глаза…

Эти звери так и не сумеют понять, почему вы ре- шили сражаться. Почему так упорно боретесь, не поддаваясь никому и ничему, — поэтому пытки будут нечеловеческими. Они сделают все, чтобы заставить вас говорить. Но вы, молодогвардейцы, не сдадитесь. Вы не постоите за ценой, готовые отдать все ради победы. И они отнимут у вас самое дорогое — ваши жизни. Этим добьются лишь того, что каждый солдат Красной армии будет бороться с захватчиками еще яростнее и самоотверженнее. Наш народ не простит им вашей гибели. Вас же запомнят навсегда, и ваш подвиг останется в истории как образец необычайного мужества, невероятной стойкости, силы и преданно- сти Родине. Именно так вы уйдете в бессмертие…

ГЛАВА 13

Я замолчал. В комнате вновь воцарилась тишина. Зловещая и гнетущая. Совершенно понятно, что узнавать такие подробности ребятам было совсем непросто. Хмурые и напряженные, они обдумывали мои слова. Черты их лиц ожесточились, став как-то резче, взрослее, — не удивительно, ведь только что им сообщили об угрозе, которая нависла над ними всеми. В своем рассказе я намеренно избегал точных дат и чисел, так как опасался неблагоприятных по- следствий, к которым может привести доподлинная осведомленность человека о своем будущем. Однако для того, чтобы осознать всю озвученную информа- цию, ребятам нужно быловремя.

Первым нарушил молчание Евгений Мошков. Обведя присутствующих пристальным взглядом, он негромко, но отчетливо произнес:

Рассказ Валерия, конечно, впечатляет и застав- ляет задуматься, но старшие товарищи категорически против мгновенного и безоговорочного доверия на- шему гостю…

Осознав, что пора подробно излагать причины ужасных событий, я продолжил:

К разговору о старших товарищах. Хочу доба- вить, что Филиппу Петровичу* необходимо срочно передать следующее: начальник шахты Громов Васи- лий Григорьевич является тайным агентом полиции, работающим под псевдонимом «Ванюша». Именно по его доносам были арестованы и казнены в городском парке коммунисты-шахтеры.

Лица ребят становились все более хмурыми и напря- женными. Виктор Третьякевич пристально посмотрел на меняисподлобья:

Валерий, просьба изъясняться максимально ясно. В составе «Молодой гвардии» есть предатель? — голос его звучал требовательно, холодно.

К сожалению, есть. Честно говоря, думаю, вы сами уже догадываетесь. Громов приходится отчимом Геннадию Почепцову. Он и рекомендует своему пасын- ку написать донос. Гена долго раздумывать не станет, и вскоре подробное письменное заявление с точным ука- занием всех известных ему подробностей, а также ваших имен и фамилий, ляжет на стол начальника городской полиции Соликовского. Вот так, ребята. Со всеми вы- текающими отсюда страшнейшими и ужаснейшими последствиями. Правда, гадины эти ненадолго пережи- вут многих из вас. И Громова, и Почепцова расстреляют поприговорувоенноготрибуналаЮго-Западногофронта черезнесколькомесяцевпослевашейказни,— ответил я.

Как печально и страшно. Позор фамилии. И этот гад еще из нашей Первомайской группы… — Ульяна

Речь идет о Филиппе Петровиче Лютикове (1891–1943) — участнике Гражданской и Великой Отечественной войн, руководи- теле подпольной партийной группы в Ворошиловградской области.

Громова покачала головой, хмуря угольно-черные брови. Сталь звенела в ее тоне. После небольшой паузы девушка спросила, пристально посмотрев мне в глаза: — А как же Демка? Это ж он Почепцова к нам притащил.

Я отвечал честно и прямо:

Ты права, Уля, очень печально. Почепцов еще и какие-то теплые чувства к тебе питает. Тебя лич- но он выдаст не сразу. Чуть позже всех остальных. А Демьян Фомин даже после начала арестов решит не уходить из Краснодона. До последнего он будет думать о спасении своих товарищей. Вскоре его самого арестуют. Вместе с вами он стойко и гордо перенесет все нечеловеческие испытания и так же героически погибнет. Когда труп Демы извлекут из шурфа шахты номер пять, опознать его будет непросто. Изуродован он будет донеузнаваемости…

На этом основную часть моего рассказа можно было уже заканчивать. Я рассказал практически все, что знал о нелегкой судьбе этих мальчишек и девчо- нок. Таких юных и невероятно взрослых одновремен- но. Отважных героев того великого времени и того самоотверженного поколения. Поэтому я вновь обвел взглядом всех присутствующих и проговорил:

Вот в основном и все, что мне хотелось вам рас- сказать — в надежде предотвратить ужаснейшие по- следствия, которые ожидают «Молодую гвардию» в самое ближайшее время. Понимаю, что рассказ мой может показаться невероятной выдумкой, но очень прошу поверить. Это важно. Для вас в первую очередь. И, пожалуйста, задавайте ранее обещанные вопросы, не стесняйтесь. Постараюсь отвечать предельно ясно и конкретно, максимально точно. Расскажу все, что знаю.

Ребята оживились. Каждый хотел до конца понять все услышанное и прояснить ситуацию. Задаваемые вопросы адресовались не столько мне, сколько друг другу. Я понимал, что доверие дается непросто, а по- тому не торопил их и терпеливо ждал, наблюдая за друзьями. Несмотря на все то, что я сообщил, испу- ганными молодогвардейцы не выглядели. Решитель- ными — да, собранными и сосредоточенными — да, однако никто из присутствующих на собрании не бо- ялся будущего. Во всяком случае, в их глазах я видел прежнюю силу и уверенность, готовность добиваться цели любой ценой. И это восхищало и поражало до глубины души. Я знал: никто из них не отступится.

Вот Олег Кошевой внимательно, изучающе посмот- рел на меня и задумчиво проговорил:

Допустим, Валерий, мы вам поверили. Каковы в этом случае ваши предложения? Напоминаю, что идет война и мы находимся в своем городе, захвачен- ном врагом. Здесь — наша земля, наш дом. И до тех пор, пока последний фашистский гад, находящийся на территории нашей Родины, не будет уничтожен,

«Молодая гвардия» продолжит сражаться независимо от того, суждено нам погибнуть или нет.

Ребята наперебой соглашались с ним, решительные, готовые, преодолевая все, пройти весь ад войны, лишь бы побороть врага, лишь бы приблизить долгожданную победу хоть на один шаг. «Похоже, поверили. Слава Богу!» — с радостью подумал я, а вслух же проговорил:

Этоитакпонятно,ребята.Ввасниктои не сомневал- ся. Но необходимо принять меры, усилить бдительность. Я уже говорил Жене Мошкову и всем вам, что Филиппа Петровича предупредить нужно срочно. С Почепцовым

аккуратно и ненавязчиво, чтобы его не спровоцировать, прекратить всяческое общение. Особенно Демьяна Фо- мина предупредить по этому поводу. Слишком искренне он Гене доверяет. Напрасно, к сожалению.

С этим все ясно. Организуем. Что еще посоветуе- те?— решительновступилавразговор Ульяна Громова, выпрямляясь и скрещивая руки на груди. Судя по все- му, действовать она была готова незамедлительно.