Спасибо. Вы смогли...

Я без труда узнал всех юношей и девушек, находя- щихся в комнате. Они были именно такими, какими остались в описаниях очевидцев, на сохранившихся фотографиях и в документах. Вот только все равно выражение лиц, твердость испепеляющих взглядов, абсолютное внешнее спокойствие, железный контроль над каждой возможной эмоцией не могли не удив- лять. Никакие фотокарточки не передавали всей той силы, изменившей даже мягкие черты их ясных лиц. Это были совсем юные мальчишки и девчонки. Но такие взрослые! Полные какой-то необъяснимой для их лет профессиональной осознанности, абсолютной решимости и уверенности, которая, казалось, витала даже в воздухе.

Теперь я мог рассмотреть их получше. За столом рядом с Олегом Кошевым сидел предельно собранный

и сосредоточенный парень девятнадцати лет с темной, густой, аккуратно зачесанной назад шевелюрой — Иван Земнухов. Очки в круглой оправе придавали ему еще более серьезный вид. Иногда он поправлял их кончиками пальцев, и все его жесты были точны- ми, выверенными и спокойными. Парень производил впечатление человека настолько невозмутимого, что с первого взгляда казалось, будто вывести его из себя не сможет ничто. По левую руку от него сидела ми- ниатюрная стройная девушка в кремовой кофточке — Люба Шевцова. На ее щеках и чуть вздернутом носике красовалась россыпь едва заметных веснушек. В ясных голубых глазах не было и тени какой-либо эмоции, когда она взглянула на меня. Рядом с ней располо- жилась Тоня Иванихина — худенькая, веснушчатая, с коротко постриженными волосами. Облокотившись на стол и чуть ссутулив узкие плечи, она разглядыва- ла меня исподлобья — не как врага, но как человека, которому пока не торопятся доверять. Взгляд ее был выразительным, внимательным, почти тяжелым — удивительным для хрупкой молодой девушки. Справа от Олега сидел, склонившись над столом, серьезный и вдумчивый на вид парень лет восемнадцати со слегка вьющимися волосами и немного оттопыренными уша- ми — Виктор Третьякевич. Даже черты его лица выда- вали в нем человека волевого: высокий лоб, широкая, четко очерченная челюсть и прямой нос. Назвать его ребенком, как и кого-то из присутствующих в комнате ребят, язык бы не повернулся. Настолько осмыслен- ные взгляды могли быть только у людей, переживших немало бед и решивших бороться изо всех сил.

У стены, прислонившись к ней плечом, стоял русо- волосый паренек среднего роста, в котором узнавался Сережа Тюленин. Из-за легкого прищура глаза его казались хитроватыми, а едва заметные складочки в уголках пухловатых губ говорили о том, что он часто улыбался. Неподалеку стоял самый старший из всех, крепкий, коренастый парень лет двадцати с широки- ми скулами и твердым, взрослым взглядом — Евгений Мошков. Георгий Арутюнянц расположился у стены рядом с Тюлениным.

Я прошелся по комнате, приветственно кивая каж- дому и за руку здороваясь с ребятами. Тоня и Люба так же по-мальчишески протянули мне свои ладошки. Рукопожатие у них оказалось совсем не девичье — уверенное, крепкое.

Здравствуйте. Валерий, — дружелюбно улыбаясь, представился я им.

Ребята и девушки называли свои имена мне в от- вет. По окончании нашего знакомства Иван Земнухов произнес:

Почти все в сборе. Уля только что-то опазды- вает…

Практически в тот же миг послышался тихий условный стук в окошко. Девочки встрепенулись, а Сережа Тюленин отодвинул занавеску в сторону и, широко улыбнувшись, воскликнул:

А вот и они. Легки на помине, ничего не ска- жешь!

Возле дома терпеливо ожидали три девушки в тем- неньких пальто и в пуховых платках. Рядом с ними стояли детские санки, на которых тихонько сидела

глазастая девчушка лет пяти, одетая в старенькое дет- ское пальтишко и укутанная с ног до головы в тол- стенную серую шаль. Одна из девушек сразу же зашла в дом. Навстречу ей вышел Жора Арутюнянц и, поздо- ровавшись, протянул две довольно объемные пачки аккуратно сложенных листовок. Ее подруги молча ждали на улице рядом с девочкой на санках. Я с ин- тересом разглядывал их сквозь стекло, вспоминая их лица, которые уже видел ранее на фотографиях. В смуглолицей высокой девушке с черными глазами и ярко-красными пухлыми губами сразу узнавалась Майя Пегливанова, а в ее худенькой, стройной, слегка пританцовывающей от легкого морозца голубоглазой подружке — Саша Бондарева. Она украдкой погля- дывала по сторонам, чтобы предупредить остальных, если поблизости появится посторонний. Через мгно- вение к ним вышла третья девушка и, протянув полу- ченные у Жоры листовки, предостерегающе прогово- рила твердым тоном:

Девочки, я на собрание. Все как обычно — будьте предельно осторожны. Опасайтесь гадов.

Ой, знаем, Улечка. Уж постараемся, не беспокой- ся, — кивнула Саша.

Майя тем временем обратилась к девочке, сидящей на санках: «Как ты, Томочка, не замерзла?», и, уви- дев, что та отрицательно мотнула головой, бережно подняла ребенка на руки. Саша тем временем быстро спрятала обе пачки листовок в детском одеяльце, устилавшем санки. После этого Майя посадила де- вочку обратно, подоткнув шаль, чтобы малышкебыло теплее.

Девушки обменялись дружескими «счастливо», после чего Майя и Саша торопливо вышли со двора, потащив за собой ребенка на санках, а их подруга поспешила в дом. Наскоро скинув пальто и платок на широкий комод в сенях, в комнату вошла Ульяна Громова. Тяжелые, почти черные косы спускались на ее плечи, и один локон выбивался из прически, обрамляя волевое лицо. Взгляд Ульяны был твердым, большие темные глаза смотрели прямо и открыто. Мощная внутренняя сила чувствовалась в том, как прямо она держала спину, как уверенно она шагала через комнату, направляясь ко мне.

Здравствуйте. Извините, запоздалинемного. Мы опять с ребенком, сами понимаете, — произнесла она, обращаясь к ребятам. Затем подошла ко мне, внимательно посмотрела в глаза своим удивительно сильным взглядом и, протянув правую ладонь, пред- ставилась: — Ульяна.

Валерий, — после легкого рукопожатия отве- тил я.

Стульев на всех не хватало, поэтому Олег Кошевой встал и вежливо предложил девушке:

Проходи, Уля, присаживайся.

Нет, Олег, спасибо. Постою, не барыня, — по- качала головой Громова. Тон ее был железным, не терпящим возражений. Кошевой, улыбнувшись, по- жал плечами и вернулся на свое место. Теперь, когда все собрались, можно было начинать.

ГЛАВА 12

Виктор Третьякевич, в очередной раз обводя взглядом всех присутствующих, поднялся с места и произнес:

Ну что ж, все в сборе. Предлагаю не терять вре- мени и начать собрание, — ребята утвердительно закивали, в комнате зазвучал одобрительный, со- гласный гул голосов. Парень продолжил: — Сегодня на повестке дня следующая задача: разобраться в появлении очень странного лесного дяди, который утверждает, что он из будущего и хочет нам помочь. Первым его встретил Радик Юркин, затем — Олег Кошевой, поэтому прошу, Олег, представляй гостя.

Закончив речь, Виктор вновь сел. Воцарилась ти- шина. Ребята терпеливо ожидали, переводя взгляды с Олега на меня. Кошевой встал со стула и, коротко посмотрев в мою сторону,заметил:

Так все уже познакомились, правда, Валерий? Давайте сразу по делу. Расскажите, пожалуйста, п- поподробнее: какими судьбами здесь? Что именно предотвратить хотите? Прошу вас говорить п-покон- кретнее, без недомолвок. А вопросы мы вам уже после задаватьбудем. Чтоскажете, ребята? Всесогласны?

«Конечно, согласны!», «Рассказывайте, Валерий» — зазвучало со всех сторон. Я вышел в центр комнаты, чтобы все могли видеть меня, поднял взгляд на ребят. Стараясь смотреть так же, как они — прямо и открыто, начал свой рассказ:

Думаю, незачем ходить вокруг да около. Я дей- ствительно из будущего. Прилетел к вам на машине времени, в которую и сам не верил, считая такие перелеты невозможными и невероятными. Но тем не менее оказался здесь, с вами. Обо всем по поряд- ку. Постараюсь подробно, по существу. Я родился в 1976 году. В счастливой, свободной стране, под мир- ным небом. За что население этой страны безмерно благодарно всему вашему героическому поколению и вам лично. В моем времени вашими именами бу- дут названы улицы и проспекты, а также школы, институты, пионерские отряды и дружины. О вас на- пишут множество книг, снимут фильмы. В вашу честь будут слагать стихи и песни. Некоторые из вас будут удостоены высшей награды государства, звания Героя Советского Союза.