Splinter cell : operation Barracuda

пришло время для бойни. Прекрасно. Покончим с этим.

– Оу, Иван не говорит по английски. Однако он хотел, чтобы я сказал тебе, что это будет

медленно. Ему хочется увидеть сколько боли сможет выдержать такой крутой Splinter Cell как

ты. Я сказал ему, что ты будешь рад внести свой вклад в статистику его работы. Я оставляю

вас двоих наедине. Прощай, Фишер.

Хедрикс стучит в дверь и охранник открывает ее. Дверь закрывается за ним и я остаюсь

наедине со своим пачем. Проклятье, если бы я мог использовать руки.

Я мог бы убрать этого парня, я знаю, что смог бы. Просто дайте мне честный бой.

Пожалуйста.

Путник медленно снимает куртку. Под низом он одет в футболку. Он открывает спортивную

сумку и достает рулон ленты, похожей на ту, которой боксеры обматывают кулаки, прежде, чем начинить перчатки. Я смотрю, как он методично обматывает руки и время от времени

ударяет кулаком одной руки в ладонь другой. Затем он достает пару ножей. Один длинный и

тонкий, как стилет. Другой - явно нож Рэмбо, размером как американской охотничий нож. Он

ложит их на пол рядом с сумкой. Потом он смотрит на меня, улыбается и кивает головой. Он

готов.

Я не теряю времени. Спрыгиваю с койки и тараню головой ему в живот, отбрасывая к стене с

громким криком. Не останавливаясь, я бью его несколько раз, пока ему не удается схватить

мою босую ногу и резко крутануть ее. Так вышло, что неделю назад я растянул лодыжку и

боль снова нахлынула. Я закричал, падая на пол.

Поднимаясь, Путник больше не улыбается. Он подходит и наносит быстрый удар в

ослабленный, больной живот. Боль очень сильная, это эффективно парализует меня на

несколько секунд. Путник обходит меня, явно намереваясь вытянуть наказания, как обещал.

Когда он оказался за моей спиной, я достаточно восстановился, переворачиваюсь на спину и

бью ногой ему в промежность. Человек кричит и сгибается, держась за пах, как будто я

поджег его. Улыбнувшиь в удовлетворении, я поднимаюсь и поворачиваюсь к нему, готовясь

попробовать нанести боковой удар ногой в грудь. Однако он ожидает меня; Путник выругался, рыча, как дикий зверь. Его глаза безумно расширены, вырисовывается сходство со старыми

фотографиями Распутина. Со скоростью тигра убийца прыгнул на меня и мы оба упали на

пол. Я пытаюсь я его сбросить, когда он своими руками обхватил мою шею. Со связанными

руками, все что я могу сделать, это биться верхней частью тела, как рыба, вытащенная из

воды и надеяться на лучшее.

Затем, словно грозовые тучи вдруг решили разверзнуться и высвободить проливной дождь, пронзительный свист приближающейся ракеты наполняет воздух. Это сопровождается

взрывом, который сотрясает здание так сильно, что Путник падает.

Какой-то момент мы остаемся неподвижны. Затем мы слышим стрельбу. Крики и вопли.

Путник поднимается и стучит в дверь. Никто не открывает и он выглядит обеспокоенным.

Другой приближающийся визг еще громче, чем первый. На этот раз попадает точно во

временное здание в котором мы находимся. Это как находиться в центре вакуума - как будто

сам воздух вокруг вас взрывается и ваши окружающие вокруг физические строения

разрушаются. Я испытываю ощущение падения, но уже некуда опускаться. Мир который я

знал, больше не существует, вместо него дым и пламя.

ГЛАВА 36

Ошеломленный, я скинул с себя обломки, пытаясь оценить ущерб. Я узнаю запах пороха и

горящего металла. Над головой я вижу голубое небо и белые облака и понимаю, что здание

было разорвано на куски. Я покрыт пеплом, кусками стали, алюминия и бетона, но мое тело, кажется, не пострадало. Однако мои руки все еще связаны, черт побери.

Вокруг меня слышны выстрелы. Я вижу как китайский солдат бежит, стреляя в солдат. Эти

люди не одеты в униформы, а скорее одеты в одежду партизан. Их головы обмотаны

шарфами.

Гражданские! Гражданские атаковали базу!

Я перекатываюсь и зубчатые края металла впиваются мне в руку. Проклиная этот момент, ко

мне пришла идея. Я становлюсь перед острым краем так, чтобы он упирался в мои запястья.

Очень осторожно, я трусь запястьями вверх и вниз по зазубренному металлу и режу шнуры, которые свзывали руки неделю.

Я умудрился срезать немного кожи, делая это, но я готов выдержать несколько секунд

дискомфорта, чтобы освободиться. Через минуту шнур легко снялся. Мои руки застонали от

боли, когда я выставил их перед собой впервые за несколько дней. Приятно болит -

освобождение очень сладкое. Порезы и царапины залили место кровью, но мне все равно.

Я сталкиваю остальные обломки и сажусь. Я вижу, как Иван Путник лежит под куском бетона.

Выглядит он не очень хорошо.

Стрельба все ближе и я вижу отряд солдат отступает, стреляя по группе гражданских воинов.

Армия, кажется, не похожа на новичков. Гражданские лица выглядят хорошо вооруженными и

беспощадными. Один из них несет знамя и тогда я понял, что происходит. Я узнаю в

китайских иероглифах на знамени знак "Удачливых Драконов". Джон Мин в конце-концов

послушался меня. Триады, наконец-то, пришли остановить генерала Тана. Я надеюсь, что

они не опоздали.

Путник застонал и пошевелился. Буду сострадательным сукиным сыном, коим я и являюсь, я

поднял с него опрору и несильно похлопал его по щеке.

– Эй!
– выкрикнул я.
– Ты в порядке?

Затем я вспоминаю, что нужно говорить на русском, что я и делаю. Путник открывает глаза, он смотрит мимо меня. Он дисориентирован. Наконец, он приходит в сознание и

действительно начинает рычать на меня.

С неожиданным приливом энергии, Путник жестко бьет коленом в мою сторону. Я задыхаюсь

от боли и падаю на горящее дерево и металл. Я обжигаю спину и откатываюсь в тревоге.

Путник поднимается на ноги, отряхивается от копоти и идет на меня. Крав-мага учит