Сталь

Я сразу же метнула взгляд в сторону Шнайдера, пытаясь понять, говорит ли он эти слова с подтекстом или ничего не имеет ввиду. Гарднер спокойно разрезал свою рыбу, а вот Тристан стал жевать медленнее. Нет, он ничего такого не имел ввиду, просто попал вслепую. Да и потом, он ведь ничего не мог знать о Тристане, по крайней мере, я ему точно ничего не рассказывала.

– Я думала, что из-за соображений безопасности ты не включаешь свет, – взяв в руки вилку с ножом, решила невозмутимо продолжить я.

– Ты про этот тусклый свет над столом? Шторы занавешены плотно, а эта лампа светит не так уж и ярко, да и в деревне сейчас никого кроме меня и пары-тройки соседей с другой стороны улицы нет. Блуждающие же здесь до сих пор ни разу не объявлялись, так что это безопасно.

– Ты здесь один? – На сей раз Гарднер посмотрел на меня оценивающе. Я не поняла, что именно вызвало этот взгляд, и решила пояснить. – Твои родители?..

– Они остались в Брауншвейге, – только после моего пояснения решительно ответил он.

– Оу… Мне жаль.

– Мне тоже, – невозмутимо продолжил резать рыбу он, и я, наконец, принялась за свою. На тарелке у меня лежал огромный кусок запечённой форели с рисом, рядом стоял бокал с красным вином, в центре стола разместилась нарезка сыров. Как только я начала есть, я сосредоточилась на приёме пищи, поэтому я не особенно вникала в дальнейшее наше с Гарднером общение, а он тем временем продолжал. – Мир слетел с катушек, правда? Я здесь, конечно, один, если не учитывать далматинца, которого мне пришлось запереть в подвале.

– Далматинца? – мне показалось, что мне послышалось.

– Порода собаки такая – далматинец, – в упор посмотрел мне в глаза Гарднер. – Пытался снять стресс после расставания с тобой и в итоге решил завести собаку.

– Понятно, – я снова потеряла интерес и вернулась к пище.

Пригубив вино, я отметила его необычную кислинку и сделала ещё один глоток, чтобы перепроверить. Может быть оно было дешёвым или бутылка была открыта пару дней, поэтому на вкус оно оказалось разочаровательным, но из-за пережитого за последние пару дней я не хотела привередничать с выпивкой, поэтому сделала ещё один глоток.

– Когда я брал собаку из приюта, – из приюта?! И когда это он успел сделаться таким сердобольным? Неужели, расставание со мной его настолько подкосило? – я не знал, что далматинцы бывают весьма агрессивны. Сейчас у этого кабеля начался брачный период, а суки у меня для него нет, так что крыша у мальца, конечно, едет. Пришлось его запереть, чтобы не отгрыз мне ногу.

Ничего себе… И вправду агрессивный пёс ему попался.

Я посмотрела в гостиную и, в просвете между Спиро и Тристаном, увидела лежащую на диване Клэр. Я с удовлетворением отметила, что она начала сопеть. Спящий ребёнок – безопасный ребёнок. Я посмотрела на тарелки парней – они уже почти доели. Я тоже быстро ела.

– Спиро рассказал мне о вашем дяде Беорегарде и о Швейцарии, – так и не дождавшись от меня слов, вдруг решил сменить тему с половой активности своего пса на тему нашей рискованной поездки Гарднер. – Вы и вправду думаете доехать до Швейцарии?

Я посмотрела на Спиро, потом на Тристана. Спиро продолжал как ни в чём не бывало доедать свою рыбу, а Тристан продолжал оставаться недовольным. Что именно портило в этот момент настроение Тристана, я никак не могла знать. Зато я знала, что не подпортило моё настроение, но напрягло меня. Мне не хотелось, чтобы Гарднер узнал о Швейцарии из третьих уст, но именно это он и сделал. Было бы, конечно, лучше, чтобы я сама рассказала ему. Что именно ему успел рассказать Спиро? Назвал ли координаты? Наш маршрут?

То, каким тоном Гарднер спрашивал о том, действительно ли мы “думаем” доехать до Швейцарии, с головой выдало его неверие в саму эту возможность. И я понимала его скептицизм – я сама только что была снаружи – однако не желала им заражаться.

– Да, мы едем в Швейцарию, – уверенным тоном произнесла я.

– Так значит у тебя есть сват с бункером в Швейцарии и вы направляетесь туда?

– Он мне не сват, он скорее… Просто брат жены моего брата, – сказав это, я положила очередной кусок рыбы в рот. – И да, Гарднер, мы едем к нему, – повторно уверенным тоном подтвердила свои намерения я.

Вдруг где-то в коридоре раздался неровный стук, повторившийся трижды. Я вздрогнула от неожиданности.

– Пёс, я ведь предупреждал, – спокойно пожал плечами Гарднер. – Простите, но я не могу его привязать к батарее, всё-таки живое существо. Пусть пока разносит подвал, всё равно в нём ничего ценного нет. Через пару дней у него это пройдёт, когда гормоны улягутся. Так значит, Швейцария. Надо же. И ты серьёзно веришь в то, что сможешь до туда добраться? Вот так вот в одиночку.

– Не в одиночку, – сурово отрезал Тристан, и они с Гарднером мгновенно встретились взглядами. То, что именно Гарднер, спустя несколько напряжённых секунд, первым отвёл свой взгляд, меня немного удивило.

– Ну да, не в одиночку, – согласился Гарднер, и я уже хотела было ещё больше удивиться его сговорчивости, как вдруг в нём заговорил тот Гарднер, который мне был знаком. – Ты хочешь пересечь Германию и какую-то часть Швейцарии вместе с этим детским садом, – он едва уловимо повёл столовым ножом в своей правой руке, указывая на Спиро и Тристана, и, возможно, не забыл и о спящей на диване Клэр. – Я верно понимаю?

– Я уже оставила позади Норвегию, Швецию и Данию, – с вызовом произнесла я, даже не наградив своего собеседника взглядом. – И Германию как-нибудь проеду.

– Вот как… – хмыкнул себе под нос Шнайдер. – А там, куда ты едешь, точно безопасно?

– Должно быть, – я вновь пригубила свой бокал вина. – Кислятина, – не выдержав, вслух констатировала я.

– Прости, другого вина нет, – сказав это, Гарднер пригубил свой бокал. – Так значит, швейцарский бункер.

Откуда он взял это слово “бункер”? Спиро ляпнул или обыкновенный стереотип?

– Может быть хочешь с нами?

Ещё до того, как произнести этот вопрос вслух, я знала, какую именно эмоцию прочту в глазах сидящего напротив меня Тристана. А что, по его мнению, я должна была сказать человеку, который пустил нас под крышу своего дома и накормил до отвала? Спасибо и до свидания, которого не будет, потому что ты здесь загнёшься как только у тебя закончатся продукты, которые, кстати, после нашего появления здесь, у тебя иссякнут гораздо быстрее, чем ты изначально рассчитывал?

Я видела, что Тристан был на грани от того, чтобы встать из-за стола и уйти куда-нибудь подальше, но ничего не могла с этим поделать. Гарднер же настроения Тристана всё ещё не замечал, но его видела я и, уверена, Спиро тоже это видел.

– С вами в Швейцарию? Ну не знаю, не знаю… – Гарднер отстранил бокал от своих губ. – Лучше вы оставайтесь здесь. Здесь безопасно…

– Нигде сейчас не безопасно, – произнёс мудрые слова Тристан, окатив Гарднера своим безразличием, не уделив тому даже секунды своего взгляда.