Сталь

А вот теперь Гарднер заметил настрой этого парня.

Я сделала ещё один глоток из своего бокала и окончательно поняла, что больше этого пить не буду – кажется, вино просто прокисло. Чтобы перебить кислятину во рту, я положила в рот сочный кусок рыбы.

– Здесь безопасно, – внимательно смотря на Тристана, уверенно продолжающего игнорировать хозяина дома, отчеканил Гарднер.

– Тристан прав, – решила поддержать племянника я, потому что была солидарна с его позицией. – Сейчас нигде не безопасно… – Я осеклась из-за того, что едва не уронила нож, и сдвинула брови. – Кхм…

– Теона, вы должны остаться, – решил отстоять свою внезапно категоричную позицию Гарднер, что было весьма в его духе.

– Нет, мы поедем в Швейцарию… – Да что же это такое? Я посмотрела на свою левую руку – вилка в ней дрожала.

– Теона, вам необходимо перевести дух, – продолжал настаивать Шнайдер.

– Разве что на одну ночь, – я посмотрела на Тристана сильно сдвинув брови.

Не то чтобы Тристан в моих глазах вдруг стал двоиться, просто вокруг него появились дополнительные линии необъяснимого происхождения. Я посмотрела на свой бокал – я ведь сделала всего пять глотков – и снова на Тристана. На сей раз я прочла на его лице очевидное беспокойство. С чего вдруг?..

– Я так и знал, что ты будешь неумолима, – раздался где-то справа от меня голос Гарднера.

– Теона! – Сидящий передо мной Тристан вдруг превратился в пуму, готовую в любую секунду броситься на меня. – Что с тобой?!

– Тихо!.. – Очень громкий голос принадлежал Гарднеру. Я сразу же захотела посмотреть в его сторону, но не смогла повернуть голову – она начала упрямо оттягивать моё тело куда-то влево.

Вдруг где-то рядом со мной один за другим раздались два щелчка. Первый издало охотничье ружьё – откуда за столом ружьё?! Второе произвели непонятные кольца, неожиданно появившиеся перед моими глазами. Очень быстро одно из колец обвилось вокруг моего правого запястья и замкнуло его в холодных тисках. Рука дёрнулась в сторону, потому что её дёрнули, и неудобно изогнулась где-то у меня за спиной. Мир вокруг окончательно расплылся в нераспознаваемую массу и резко, словно острый панцирь устрицы, захлопнулся.

Глава 37.

Моего лица касалось что-то приятное. Всё ещё не в силах раскрыть глаза, чтобы посмотреть, что происходит, я осознавала, что, скорее всего, мой лоб и лицо поглаживают чьи-то приятные, гладкие пальцы, и не хотела, чтобы они прекращали это делать. Потому что у меня жутко болела голова и мне было холодно, а пальцы были мягкими и тёплыми.

Прошло около целой вечности с момента моей первой попытки приоткрыть глаза, прежде чем у меня наконец получилось это сделать. Всё было тусклым и неразборчивым. Над головой нависали неотёсанные балки, где-то в углу, у лестницы, ведущей к незнакомой двери, висела оголённая лампа. Мои веки снова захлопнулись и, с тяжелым стоном выдохнув, я снова сосредоточилась на пальцах, касающихся моих висков, волос… Их движение было приятным, может быть потому, что я ощущала в них заботу и даже странную ласку.

Я лежала не очень удобно. Как будто в каком-то тёплом коконе посреди прохладного осеннего леса. Самое главное неудобство заключалось в правой руке – я чувствовала и понимала, что она неестественно выгнута, но пошевелить ей, чтобы изменить её положение, всё ещё не могла.

Спустя ещё одну вечность я услышала голоса. Через неожиданную глухоту они пробивались с большим трудом. Один из голосов был мальчишеский, второй женский. Я заставила себя ещё раз попробовать открыть глаза, и у меня это, хоть и с большим трудом, получилось. На сей раз не было ни потолка, ни тусклой лампы где-то сбоку – я сразу же встретилась с смотрящими на меня в упор знакомыми серо-голубыми глазами. Они были очень близко и они были обеспокоены.

– Тристан… – я простонала настолько тихо, что мне самой стало не по себе.

– Теона, – его голос, в отличие от моего, был силён и звучал не хрипло, а бархатно.

Женский и мальчишеский голоса на заднем фоне затихли. Кто-то подошёл ближе и закрыл собой лампу, отчего в помещении стало ещё темнее.

– Тристан… – я ещё раз тихо простонала, уже не отдавая себе отчёта, что делаю это.

– С ней всё в порядке, – тёплая ладонь вновь коснулась моего холодного лица, а затем шеи. Это был Тристан. – Она придёт в себя. Ей просто нужно немного больше времени.

Снова постепенно погружаясь в бессознательное состояние, я понимала, что лежу на руках у Тристана, и что это он меня гладит. Даже зная, что это он, я не хотела, чтобы он прекращал, потому что его прикосновения вдруг стали ассоциироваться у меня с безопасностью. Если Тристан рядом – значит всё в порядке, значит за мной присматривает человек, которому я дорога, и значит со мной ничего страшного не произойдёт в то время, пока я буду спать у него на руках.

Мысль о том, что Тристан за мной присмотрит, стала последней перед тем, как я снова выпала из реальности.

На сей раз сознание прояснялось чуть быстрее. Я смогла открыть веки с первой попытки, но с первой попытки пошевелиться мне так и не удалось – казалось, каждая моя мышца натянулась до предела и в итоге, из-за чрезмерного напряжения, одеревенела.

Моя голова лежала у Тристана на ногах. Сам Тристан, закрыв глаза, упирался затылком в деревянную стену. Для начала я захотела пошевелить сильно затекшей правой рукой, но как только я дёрнула ей, её сразу же что-то остановило. С лёгким испугом, который может случиться с человеком, ещё не до конца проснувшимся, но уже понимающим, что просыпается “неправильно”, я повернула голову вправо и увидела свою руку пристегнутой запястьем к спинке деревянного стула при помощи наручников. Стул был точь-в-точь таким, каким был тот, на котором я сидела, ужиная в компании…

Вспышка, пронзившая моё сознание, заставила меня неосознанно резко вздрогнуть. Почувствовавший моё движение Тристан сразу же раскрыл глаза и, отстранив затылок от стены, внимательно посмотрел на меня.

– Что произошло? – неожиданно осипшим голосом выпалила я, даже не стараясь скрыть своего испуга.

– Он опоил тебя. Скорее всего, подсыпал что-то в твой бокал. Когда ты только начинала отключаться, он достал ружьё из-под стола. Сначала он пристегнул твою руку к стулу, а потом под прицелом завёл нас в подвал, заставив меня нести тебя на руках.

– Это сделал Гарднер? – никак не могла взять в толк я.

– Да, Гарднер, – сдвинул брови Тристан.

– Мы в подвале? – продолжала демонстрировать неожиданно накрывшее меня тугодумие я.

– Да.

Я аккуратно, не без помощи Тристана, подняла своё туловище и села. Спина, руки и ноги сильно затекли. Шея и голова болели. Сильно морщась, я начала осматриваться по сторонам: низкий потолок, но в полный рост можно будет встать, лестница, ведущая к двери, свисающая с потолка голая лампа, голые стены… Поняв, что не вижу основного, я резко обернулась и замерла. Позади меня, прислонившись к стене, сидели трое: Спиро, Клэр и… Незнакомая мне женщина.

Нет, это была не женщина. Это была молодая девушка. Спиро дремал с Клэр под мышкой, но девушка, сидящая в метре от них и в двух метрах от нас, не спала. Она внимательно наблюдала за мной.

– Всё-таки это был не далматинец, – приглушённо проговорил сидящий рядом со мной Тристан.

Да, на далматинца незнакомка совсем не походила. Две руки, две ноги, короткая рваная стрижка, волосы тёмные с выкрашенными красными концами, глаза чёрные, нос и скулы острые, кожа бледная, телосложение тощее. На вид ей было двадцать – двадцать два, не больше.