Стародум
Шрифт:
Безумец.
Тот человек, что получил от леса огромную силу и вдвоём с людоедом захватил сначала Владимиро-Суздальское, а затем и Новгородское княжество. Мы столько лет слышали об этом человеке, но никогда не думали, что однажды окажемся вот так, рядом с ним. Всего лишь несколько брёвен отделяют меня, Светозару и Никодима от Юрия Михайловича.
И мы его сейчас убьём.
Не то, чтобы я злопамятный…
Я не мщу за односельчан, которые несколько лет назад ушли работать к князю, и которых он повесил на стенах детинца. Я не испытываю к нему ненависти. Моя цель — очень
Никодим кивает мне, я киваю Светозаре. Мы готовы.
Быстрым, но плавным движением откидываю назад стену, которая отделяла нас об безумца. Светозара хватает мужчину за голову, закрывая рот. Я приставляю клинок к его горлу. Никодим прижимает правую руку Юрия Михайловича к земле. Отбрасывает в сторону кинжал в ножнах, висевший на поясе.
Он может превратить любого из нас в такую же марионетку, как его черномасочные куклы. Чтобы избежать этого, нельзя дать ему дотянуться до наших пупков.
— Попался, — шепчет Никодим.
Удивительно, но мы всё проделали так быстро и слаженно, что стража, оставшаяся сторожить коридор чуть дальше в здании, не заподозрила ничего неладного. Всего лишь обыкновенные звуки, с которыми князь постоянно кряхтит, ругается и хлопает дверью. Это очень глупо с их стороны, не заходить вместе с ним в туалет: вдруг убийца решит прыгнуть в выгребную яму, чтобы подсторожить князя там? Да, придётся запачкаться в нечистотах, зато можно будет уколоть князя прямо в задницу отравленной иглой. Слишком хитро, чтобы быть глупым.
Нам же не пришлось делать и этого: мы смогли достать его прямо сквозь толстую дубовую стену.
Он у нас в руках. Мы можем убить его в любой момент. Но не убили только потому, что слегка удивились его внешности.
— Это точно он? — спрашивает Светозара. — Почему он такой молодой? Ему и сорока нет. Разве ему не должно быть под шестьдесят?
— Это точно безумец, — тихо произносит Никодим. — Он попытался мне в живот руку засунуть, но я его остановил.
— Но если ему под сорок, то сколько ему должно было быть в начале эпохи безумия, когда он Стародум штурмовал?
— Шестнадцать или семнадцать, — шепчу. — Мы все представляли его стариком, но эпоха безумия работает иначе. Здесь силу получают самые страстные, самые эмоциональные. И этот паренёк получил больше других. Вот, почему он такой молодой.
Перед нами лежит вполне обыкновенный мужчина. Худой, сутулый, и совсем без бороды, что является признаком богатого человека. Только бояре могут позволить себе каждодневное бритьё и частую стрижку волос. Да и лицо его оказалось не таким злобным, как мы представляли: никаких сдвинутых бровей, опущенных уголков губ. У него очень удивлённый и испуганный вид, как у обычного человека.
Из одежды на нём только тонкий кафтан и сапоги до колена.
Мы ожидали увидеть человека сильного и решительного, а перед нами предстал самый обыкновенный крестьянин, напуганный до усрачки. Даже несколько чёрных духов ужаса появилось рядом с ним, но они тут же исчезли, когда его маленькие глазки сфокусировались на нас.
Скривившись, Светозара убирает руку. Видимо,
безумец её укусил.— Вы кто такие? — спрашивает он.
— Только пикни, — говорю. — Позовёшь стражу, и твоя башка покатится до самой крепости людоеда.
— Кто вы такие, блядь, как вы тут оказались?
Безумец злится, но говорит тихо. Видимо, немного разума в его голове осталось, и он понимает, что расстанется с жизнью, если привлечёт внимание стражи.
— Мы из одного места, где тебя сильно не любят, — говорю. — И мы пришли для того, чтобы убить тебя.
— Вещее, — внезапно произносит он. — Так это вы убили моего любимого коня, выблядки. Бедняга Фома… Он никому не навредил за всю свою жизнь. Это было добрейшее на свете существо. Убит горсткой каких-то оборванцев.
Странно, что он догадался так быстро. Разве безумцы не должны быть тупицами? И почему он говорит как хозяин положения, хотя таковым не является. Это наш меч у его горла, а не наоборот.
— Я запытаю вас до смерти, выблядки. Обещаю. Я вам это обещаю… вы пожалеете, что родились. Ох, как я вам это обещаю.
— Ты что-то перепутал, — говорю. — Мы прибыли из самого Киева по твою голову.
— Вы не похожи на убийц, посланных Черногором. Они бы прикончили меня сразу же, а не болтали как сейчас, да и говор у вас совсем не южный. Нет, вы — обыкновенные крестьяне из той деревни.
— Вещее — это село, ублюдок, — встревает Никодим.
— Не важно, село это или деревня. Я распорядился, чтобы моя армия по пути домой сделала крюк и прошла мимо вас. Прямо в этот момент мои люди, должно быть, вытаскивают жителей из домов.
Мы с Никодимом и Светозарой смотрим на князя в молчании, пытаясь осмыслить, что он сказал. Он оказался совсем не таким безумным, как мы представляли. В нём даже чувствуется разум человека, который умеет читать и писать.
Мы собирались прикончить его, пока он не выслал карательный отряд к Вещему, но мы опоздали. Пока мы двигались в Новгород, его армия скорее всего уже шла к Вещему. Мы на них не наткнулись только потому, что они шли не из города, а с севера, с берега Волги.
Чувствую, как всё внутри вскипает.
Кажется, мы немного заболтались.
Пора заканчивать дело, ради которого мы сюда явились.
— Мы можем договориться, — произносит Светозара. — Мы оставляем тебе жизнь, а ты оставляешь Вещее.
— Идёт, — мгновенно соглашается безумец. — Моя жизнь в обмен на жалкие жизни всех ваших друзей. Не совсем честная сделка: всё-таки я стою больше, чем все вы. Но я согласен.
— Я ему не верю, — говорит Никодим. — Он не оставит нас в покое.
— Я тоже ему не верю, — говорю. — Бояре никогда не будут держать слово, данное простолюдину. Как только мы уйдём, князь тут же отправит за нами погоню.
— Да и я не верю, — соглашается Светозара. — Не знаю, на что я рассчитывала, предлагая это.
Кажется дело всё-таки будет завершено.
Поднимаю клинок и одним быстрым движением отсекаю нашему врагу голову. Безумец даже моргнуть не успел, как его голова завалилась на бок, откатившись в сторону от шеи.
— Дело сделано, — говорю. — Пора убираться.