Старые долги

Разум мгновенно проанализировал слова Вилье. СВР Магистрата явно поняли каким именно образом у нас получилось провернуть переход хорошо охраняемой и контролируемой границы Федерации. Не самая хорошая, но ожидаемая вещь. Не удивительно, что кому-то из их аналитиков, а, возможно, и самому Лорану сразу же пришла в голову гениальная идея выжать из данного факта максимум и ударить там, где раньше не получалось. В принципе, логично. Я и сам бы поступил подобным образом, получив такую информацию.

— Потребуется серьёзно подготовиться. Обычным методом мы не сможем уйти.

— Но… — протянул Лоран, явно подталкивая меня к продолжению.

— Но если вы дадите максимум информации, то мы возьмемся.

* * *

Глядя на стоящую в центре ритуального круга женщину, человек по прозвищу Герцог пребывал в глубокой задумчивости. Норман… Отработанный материал. Несмотря на то, что в качестве боевой единицы она ещё сохраняет некую ценность, фактически, от неё необходимо избавиться. Неблагодарная тварь, забывшая кто её подобрал, вылечил, выходил, обучил, провел путями магии, давая знания, которых нет ни у кого в современном мире, поднял на вершину криминального мира и сделал авторитетом среди сильных магов. Она решила, что сама по себе стоит чего-то большего, чем дерьмо в её кишках.

Без Герцога, Талия Норман была обречена подохнуть в пламени гражданской войны. В те годы складывали головы архимаги и опытные магистры, разменявшие не столетия — тысячелетия опыта. Какая-то оборванка с окраин, чья семья погибла во время авиаудара, могла либо умереть, либо стать шлюхой, зарабатывающей своим телом на кусок хлеба. В мире, где рухнули все социальные институты, а по улицам бродят банды мародеров, иной судьбы у неё не могло быть.

Норман повезло. Её, как и многих других, нашел и выходил Герцог. Именно этот архимаг, проснувшийся от долгого сна в своей медицинской капсуле, решился на долговременную операцию по восстановлению Империи Дракона в том виде, в каком её помнил. Однако, для этого было необходимо сломать стереотипы общества, вросшие в разумы людей. Выжечь каленым железом потребительское отношение к своей стране и магам, вернуть те принципы, что существовали когда-то. Долгая и кропотливая работа.

На ум Герцога пришел древний стишок ныне забытого поэта:

— Facilis desensus Averni, продекларировал архимаг, — Sed revocare gradum superasgue ad auras, Hoc opus, hic Iabor est.

[прим. автора латынь, перевод

'Легко к вратам спускаться Ада,

Но возвращаться к снова к Свету,

Вот это труд, вот это подвиг.']

Корявый перевод с давно умершего языка не мог передать весь смысл и дух высказывания, что вкладывали в него когда-то жители одной из стран, позднее ставшей частью единого человеческого государства. Однако, даже так, оно было более чем соответствующим тем проблемам, что видел перед собой Герцог. И пример тому — Талия Норман. Неблагодарная мразь, решившая, что умнее его самого и… Кларка.

— Тебе уже почти полторы тысячи лет, — поцокал языком мужчина, сфокусировав взгляд на женщине, — А ума так и не набралась.

— Я…

Норман замолчала, когда Герцог поднял указательный палец. Этот жест она хорошо знала. Архимаг редко перебивал своих собеседников, но если подобное происходило, то у оных начинались серьёзные проблемы.

— Моя ученица… — вздохнул мужчина, — Я хвалю тебя за находчивость. Ты нашла способ, пусть и не самостоятельно, но освободиться от контроля. Однако, тебе не следовало после этого кусать ту руку, что дала столь вожделенную… свободу.

Принявшись ходить вокруг рисунка, в центре которого находилась Талия, Герцог продолжил свой монолог.

— Да, ты молодец. Прошла последний экзамент и могла бы с честью называть себя человеком, что полностью обучился у имперского архимага. Увы… Ты забыла, что свобода, это не только права. Это ещё и ответственность… За слова, поступки и мысли.

— Так эта рабская срань была экзаменом? — не выдержала Талия, уставившись на архимага.

— Да, — спокойно произнёс мужчина, — Иначе бы я не стал отправлять тебе на помощь Черепа. Мне пришлось сорвать его с важного задания, между прочим. Или ты думала, что я не заметил потери контроля?

— Но… тогда…

— Ты виновата не в том, что сделала требуемое, — покачал головой Герцог, — Твоя вина заключается в невыполнении моего приказа.

— Я не могла ничего сделать и…

Норман замолчала, глядя на сжавшиеся губы архимага. Он был в бешенстве.

— Ты должна была помочь Кларку набрать команду, создать собственную базу, стать авторитетом для магов. Флагом. Тараном, что выполнит возложенную на него задачу. Вместо этого, в твою голову пришла глупая мысль устранить своего конкурента.

— Это не я, — начала было оправдываться женщина, — Магистры…

— Мне включить запись вашего разговора? — прервал Норман архимаг, — Из-за твоей самодеятельности, мне пришлось использовать агентов в Магистрате и уже через них подкидывать Кларку нужные возможности. Да ещё и связываться с Хоганом и передавать ему имперские реликты в качестве платы за выполнение моей просьбы.

— С архимагом Джимом Хоганом? Ректором Академии Империи Человечества? — напряглась Талия, — Но… Тогда… Почему вы не стали ничего делать раньше?

Взгляд Герцога стал тяжелым. Этот человек крайне редко демонстрировал свои эмоции.

— Это было не фатальным, хотя и неприятным. Кларк, всего лишь, один из многих проектов, что должны привести к достижению моей цели. Перспективный, но не самый главный. Вот потеря «Черной Жемчужины» — большая проблема. Через станцию шли потоки денег для финансирования моих проектов, материалы и подопытные. С исчезновением станции многие вопросы придется решать иначе, а отработанные схемы перестраивать. Это очень большая потеря времени, сил и ресурсов.

— Но я не причастна к этому! Это Кларк! Он решил отомсти…

Незримая хватка сдавила шею Норман, полностью перекрыв ей доступ к воздуху. Эта же сила подняла её над полом, лишив опоры. Женщина попыталась ударить по Герцогу заранее приготовленными конструктами, но обнаружила, что собственный дар перестал ей подчиняться. Встретившись взглядом с архимагом, Талия решилась на ментальный удар. Её не остановила даже насмешка в глазах Герцога, который явно был готов к такому повороту.

Ментальный удар женщины, в который она попыталась вложить всю свою силу, многослойный, содержащий в себе множество ловушек и хитрых элементов, оказался встречен пустотой. Казалось, будто бы перед Норман попросту никого нет, а все её усилия тщетны.

«Что? Что это за дерьмо?» — успела подумать Талия, прежде чем её же творение ударило по ней самой.

Закричав, магистр попыталась сжать голову руками, но тело так и отказывалось подчиняться. Обжигающая боль, впившаяся в череп миллионом раскаленных игл, разрывала разум женщины, быстро расползаясь по непослушному телу.

— Я ошибся, — пробился через пелену боли голос Герцога, — Ты не сдала экзамен. Ты отвратительная ученица… Использовать против своего учителя его же приём… Насколько же ничтожной дурой надо быть, чтобы совершить такую ошибку.