Стая

"Как будто уже теперь это не выглядит подозрительным, - подумалось мне.
– Как странно и загадочно Палыч ведет себя последнее время, что совершенно на него не похоже. Но хоть выгоду какую можно будет получить от данного предложения и то хорошо".

– Наверное, сигареты из них будете изготавливать?
– предположил я, явственно пытаясь задеть его за живое. Тот несколько замялся и непонимающим взглядом посмотрел на меня.

– В магазин-то сегодня идешь?
– проговорил он, будто пропуская мои слова, мимо ушей.
– Продуктов там сегодня много завезли, какие уж захочешь, на любой вкус, - он наконец-то перестал прохаживаться передо мною, как маятник в напольных часах, определенно несколько раздражая меня эдаким первостепенным поведением.

– Естественно, зачем же я тогда приехал? Кушать то хочется, - произнес я собственное любимое выражение, вставая с готовностью со стула.

– Ну, вот и ладненько, спускайся вниз, а я пока тут немного приберусь. Все равно неудобно оставлять после себя такой беспорядок, - Виктор Павлович слегка улыбнулся, как бы виновато извиняясь за свою показную слабость и пытаясь немного оправдываться также в проявлении негативных эмоций.
– Чистота кругом, я хоть мебель на место поставлю. Наберешь товар, так подожди меня, я к тебе уже сам подойду.

Я послушно потащился вниз, спускаясь обратно к выходу по тем же лестницам, что и прежде, очутившись в конечном итоге в знакомом мне маленьком помещении с двумя дверями и одной вывеской. Я естественно зашел внутрь этой другой двери, над которой красовалась надпись "Магазин", и остановился, замерев как вкопанный.

На меня смотрела довольно молодая симпатичная девушка, миленького вида, с красивой улыбкой на губах, высокая и стройная, даже очень доброжелательно-приветливая, в легком бирюзовом сарафане из полупрозрачного шелка, подпоясанная изготовленным из того же материала тоненьким пояском.

– Чего изволите, молодой человек?

Ее голубые глаза виделись полуоткрытыми и выражали какую-то томливую надежду на лучшее, как тогда наивно показалось, именно в отношении дальнейшего продолжения знакомства со мной. Слегка вьющиеся, рыжеватые волосы представлялись распущенными по всей их сравнительно небольшой длине, довольно необычно сочетаясь с бледновато-розовой кожей лица, украшенного небольшим румянцем и ямочками на щечках.

По всей городской теории вероятности, тут ее не должно было быть никоим образом, да и вообще, никого из людей, так как данные предполагаемые закупки свершались в магазине абсолютно самостоятельно. Стоило только зайти и забрать необходимый товар прямо с витрины, услужливо наполненной различными продуктами питания, медикаментами, одеждой, либо другими нужными вещами - ассортиментом по соответствующей специализации того отдела, в который действительно пришел.

– Ну, говорите же скорее, а то мы скоро на обед закрываемся, - игриво произнесла она, выставляя вперед белую ножку, и чуть обижено надувая пухленькие крашеные губки, этими моментами подчеркивая подлинную заинтересованность моей персоной. Я несколько даже оробел, будто потерял дар собственной драгоценной речи от неожиданности и такого уж явного нескромного давления, импульсивно проявляемого непосредственно с ее стороны.

– Право не знаю, сударыня, но позвольте, однако мне самому сделать свой выбор, - только смог пробормотать я в завершение, также пытаясь быть любезным и приветливым в ответ.

– А выберите меня!
– внезапно предложила она, несколько прогибаясь назад всем телом, тем самым приподнимая объемистый бюст вверх и медленно направляясь точно ко мне, еще более, таким образом, сокращая расстояние разделяющее нас.
– Я действительно смогу Вам очень хорошо пригодиться, много чего делать умею. Полное количество функций и не перечислить будет. Я ведь и впрямь Вам нравлюсь? Ну, хоть немножко?...

Спас меня от таких ее откровенных притязаний внезапно подошедший Виктор Павлович, который прямо с ходу возмущенно высказался, как обычно в резкой и категоричной собственной манере изречения:

– Маша, ты опять принялась за свое? Сколько раз тебя просил не приставать к экспедиторам. Иди сейчас же на положенное тебе место.

Девушка ему улыбнулась, наверняка в силу привычки, и быстро удалилась прочь, цокая по ходу движения туфлями на высоком каблуке.

– Кем же эта Маша Вам приходится?
– поинтересовался я, удивленно смотря вслед уходящей незнакомке.

– Не обращай внимания, - проговорил Виктор Павлович, продолжая все же оставаться несколько раздраженным ее выходкой.
– Позже все поймешь.

– Да как же я пойму, если Вы ничего толком не объясняете?
– возмутился я, принимая его такие действия близко к сердцу.
– Мне кажется, я ей очень даже понравился.

– Сказал бы я тебе, как ты ей понравился и в качестве кого, да специально не стану, а то еще забудешь свое истинное предназначение в этой жизни.

– Жена должно быть Ваша или любовница?
– спросил я, уже несколько удрученно.

– Пускай будет так, - ответил он, немного замявшись.
– Приступай, однако, к своим обязанностям, то мне некогда тебя ждать.

– Вы даже ждать меня собираетесь? Мы разве еще куда-то идем?

– Идем, раз хотел все узнать. Покажу тебе, где я живу.
– Виктор Павлович взял рюкзак с моего плеча и начал класть в него все, что попадалось ему под руку, - Поскорее шевелиться нужно, пока действительно, ночь не наступила.

– Подождите, Виктор Павлович, не так быстро, - несколько обеспокоился я тем, что он положит туда продукты, совершенно мне не нужные.

– Ну, давай тогда сам, - он вернул мне мешок обратно и поспешил к выходу.
– Я тебя на улице подожду.

"Вот и подвернулся шанс узнать несколько больше об этом странном месте, - думал я, между тем собирая свой рюкзак, - Долго же я дожидался такого удобного случая. Теперь уж Палыч от меня точно не отвертится. Пусть рассказывает все, как есть, а то не видать ему кореньев, как своих ушей".

Забив походный мешок под завязку всякой там питательной ерундой, я направился к выходу, еле-еле волоча тот на себе и даже сам собственно кое-как передвигаясь под его тяжестью.

– Ну, жадность тебя точно погубит, - проговорил Виктор Павлович, наблюдая все мои мучения.
– Придется потом до дому провожать, а то, как бы чего не случилось по дороге. Такси сейчас закажем. И так поздно уже становится. Боюсь, не успеем мы до темноты из Города выбраться, - он подошел к специальному автомату напротив и набрал номер вызова, а также затем и другие необходимые характеристики - количество пассажиров, объем груза и тому подобные мелочи.

– А чего ее так боятся, темноты-то?
– спросил я.
– Ведь говорите, что никакой опасности тут нет.

– Это для меня нет - я здесь свой, а для тебя она очень даже существует, - мрачно произнес он, поворачиваясь лицом.
– Здесь действует некая программа очистки территории от посторонних элементов. Сам-то я, конечно, не знаю всех тонкостей, как она доподлинно действует, да и мне этого не увидеть при всем желании, хотя и много раз пробовал выходить ночью на улицу - никаких результатов и изменений абсолютно не замечал, будто мы их совершенно не интересуем как люди.