Стая

– Что-то Вы уж совсем загадками говорите.

– Да как тебе такое объяснить?
– тут Виктор Павлович посмотрел на меня, как на идиота.
– Придется тебе ночку-другую все-таки здесь переночевать, дабы ты, хоть чего-нибудь да понял.

– Чтобы я совсем исчез, сгинул в глубине ночного Города, также как и остальные пропавшие экспедиторы? Нет уж спасибо дорогой Виктор Павлович, лучше мне до дома как-нибудь добраться, - обеспокоился я в ответ.
– Так есть опасность или ее нет? Вас чего-то не поймешь.

– Да что с тобою тут произойдет? У тебя же блокиратор имеется, чего зря волноваться? Я его на зарядку поставлю - часа три будет вполне достаточно.

– Что у меня есть?

– переспросил я, напрягая извилины.

– Прибор такой, небольшого размера. Я тебе его незаметно в сапоги вмонтировал. Действие устройства ты активируешь, когда надеваешь их себе на ноги.

Он опустил руку вниз, указывая на мои обутки. Такую обувь я носил всегда в данное время года, не расставаясь с ней иной раз даже тогда, когда непосредственно спать ложился.

Тут припомнилось, как Виктор Павлович вручал мне эти сапоги, рассказывая какие-то явные небылицы о действии потусторонних сил на поведение грызунов, что именно такая обувь сможет уберечь меня и от других различных паразитов, кишащих в округе, якобы воздействуя на них подсознательно. Он выдал мне сапоги, сразу же после трагичного ранения весной и предупредил, чтобы я ни в коем случае их не менял и никому не передавал, что это - его подарок и будет крайне неприятно выглядеть, если те каким-нибудь образом окажутся в чужих руках. Обувка в действительности оказалась очень удобной и прочной, и я особо не привередничал.

– Так вот как Вы узнаете мое истинное местоположение все время? Сами говорили - носи на здоровье, от грызунов помогут, незамеченным останешься, даже если находишься на расстоянии видимости от этих тварей. Но как, прибор будет работать здесь, в Городе?

– Какая разница. Принцип-то используется один и тот же. Просто я сделаю немного эффективнее его действие, усилив мощность до максимума, - он хитро подмигнул мне, дабы таким способом выказать свое приветливое настроение и естественно этим, хоть как-нибудь меня успокоить.

– Не хотел тебе говорить, да уж пришлось, куда деваться, - сказал он, вздыхая с нескрываемым чувством облегчения, как будто скидывая со своих плеч некоторую долю тяжелой ответственности.

Подошло такси, обычного желтого цвета, как и положено для их классификации или такого уж специфического вида деятельности. Почему-то именно с этим цветом обычно и ассоциировалась у меня данная служба, конечно еще с черными шашечками на борту, а также с прямоугольным фонарем, закрепленном обязательно на крыше. Хотелось крикнуть со всей дури: "Эй, извозчик!", или нечто подобное в таком роде, но, к сожалению, водителя на месте не оказалось, как будто его и вовсе не должно было быть здесь изначально.

Виктор Павлович сам сел за руль, непривычно путаясь в педалях и коробке передач, перевел машину в ручной режим, и после помог мне загрузить свой мешок на заднее сидение. Транспорт естественно оставлял желать лучшего, напоминая своим видом некое подобие похоронного катафалка, выразившемся покатым лобовым стеклом для лучшего обзора; запасным колесом, торчавшего большой шайбой сзади, наполовину прикрытого черным брезентовым чехлом; а также и металлической решеткой на крыше, как объяснялось, для дополнительного багажа негабаритных размеров. Он громко хлопнул дверью и, подождав, пока я заберусь внутрь на переднее сидение, резко тронулся с места, как будто испытывая автомобиль на прочность. Эх, такую машину к нам бы в поселок пригнать! Уж она подлинно бы всю нечисть в округе распугала!

Виктор Павлович выехал на знакомый проспект и, пересекая трамвайные пути, резво погнал вперед, сотрясая автомобиль дребезжащим грохотом и шумом двигателя внутреннего сгорания, ревущего, словно целое стадо собак, случайно наткнувшихся на полуживого, пытавшегося спастись от них бегством, грызуна. Мимо неслись привычные многоэтажки - объемные коробочки для людей, по-особому разделенные на несколько составляющих, дабы те могли там свободно находиться и существовать. Однако в оных сооружениях почему-то абсолютно никого не жил. Такое можно было достоверно утверждать, судя по закрытым металлическим дверям подъездов, которые я иногда проверял на прочность из чистого любопытства, когда находилось для этого свободное время.

Также по дороге нам встречались и красивейшие скверы, парки с довольно симпатичной архитектурой и растительностью, иногда с фонтанами и памятниками, изображавшие людей порой в довольно странных одеждах, доспехах, со щитами или мечами, читающих какую-нибудь умную книгу либо уверено показывающие вдаль, скомкав в другой руке собственный головной убор, верно подчеркивая этим твердость и решительность своих намерений. На нас надвигались огромные, казалось, выполненные целиком из стекла, здания, отливающие темно-синей поверхностью окон и балконов, красиво переливающиеся на солнце, словно крылья летучей мыши в ночном небе на пике ее взлета, так величаво и уверенно парившей над всеми окрестностями поселка.

Проехав проспект до конца, мы свернули налево, на совершенно незнакомую мне проселочную дорогу, как тогда представлялось, каким-то непонятным чудесным образом взявшуюся здесь, посреди Города, или уже в самом его конце, точно не могу сказать. Ведь, окромя центра я толком нигде практически не был и даже не предполагал себе, как все выглядело в самом деле на городских окраинах.

– Что, не ожидал?
– спросил Виктор Павлович, видя мое растерянное состояние.

Он старался удержать руль в руках, который то и дело норовил выскользнуть у него из рук, увлекаемый глубокими яминами и впадинами на пыльной дороге, то вправо, то влево, заставляя машину подпрыгивать на них, будто на батуте.

– Ничего, скоро уже приедем, время действительно поджимает, но ты ведь погостишь у меня немного, я надеюсь?

– Останусь уж, куда деваться. Все-таки интересно, чем дело закончится. Честно признаться, такого мои глаза еще не видели, - проговорил я, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть сквозь образующийся туман из пыли и песка.
– Хотя Вам-то, зачем так со мною откровенничать?

– Честно сказать, надоело тебя обманывать. Грядут великие изменения, и все довольно скоро откроется. Чем раньше вы узнаете - тем лучше будет для всех нас. Время уходит быстро, словно вода, пролитая в песок.

Действительно, события развивались довольно стремительно. Приближался вечер, и солнце уже давно исчерпало периоды своего пребывания на небе, находясь совсем недалеко от линии горизонта. А там потемнеет быстро, даже глазом не успеешь моргнуть.

Мы остановились где-то на пустыре, можно сказать, прямо на свалке различных технических отходов, недалеко от продуктового ларька, каким-то образом очутившегося непосредственно в этой глуши. Он был закрыт и, возможно вообще никогда не работал, хотя на нем и красовалась вывеска с надписью "Продукты", довольно прилично оформленная и, безусловно, привлекающая внимание. Может статься, что он все-таки открывался время от времени по мере необходимости. Рядом с ним находилась еще какая-то овощная база, если судить, конечно, по ее внешнему виду, такому образующему кирпичному сооружению, подвала с низкими металлическими дверями и покатой крышей, постепенно уходящей тыловой частью глубоко под землю.