Стая

Вдалеке, чуть дальше от места нашей остановки, прямо на свалке я заметил сидящих и изредка поглядывающих на нас нескольких человек, которые расположились здесь буквально в куче мусора, непонятно, чего вообще тут делающих. Некоторые из них что-то перерывали, непрерывно копаясь в отходах, складывая найденное себе в мешки, особо не торопясь, по-свойски разгребая разлагающиеся кучи.

Виктор Павлович вышел из машины и потянулся, разминая затекшие конечности. Я тоже открыл двери и буквально выпрыгнул оттуда, минуя подножку, с высоты порядка полуметра на запыленную дорогу, чуть выпачкав при этом свои сапоги в мягком сухом песке.

– Ну, вот и приехали, - сказал он, открывая заднюю дверь и вытаскивая наружу мой сверхтяжелый рюкзак, после одевая его мне точно на подставленные плечи.

– Ступай прямо к ларьку. Я пока машину закрою, - он подал мне в руки небольшой блестящий ключ с продернутой в его ушко замасленной веревкой, - Открывай, и ставь туда свой мешок. Никуда он из ларька не денется, уж будь в этом уверен. Ключ можешь оставить себе, если имеется такое желание.

– Послушайте, а кто же это там, на помойке роется? Им что, магазинов мало, или столовых на всех не хватает?
– возмущенно поинтересовался я, пытаясь повернуться в их сторону.
– Раньше таких людей я не видел нигде.

– И не вздумай подходить к ним близко. Хватит с тебя уже одного знакомства здесь. Еще неприятностей не оберешься, - Виктор Павлович легонько подтолкнул меня по направлению к ларьку.
– Иди, давай, куда я сказал и не спрашивай более того, что действительно тебе необходимо знать.

Дойдя до места, располагавшегося от исходной точки порядка пятидесяти метров и поставив рюкзак на землю, я обернулся, не понимая, почему тот остановился так далеко, хотя до ларька разумнее было проехать на машине. Несколько секунд спустя уже ничего объяснять не пришлось.

– Покажу тебе работу программы обновления Города, а за одним и продемонстрирую новое оружие в действии, - изрек тот, доставая одну из своих гранат.

Он сорвал кольцо и бросил ее прямо под автомобиль. Та кубарем покатилась непосредственно к нему, остановившись с удивительной и невероятной точностью в аккурат между его колесами.

– Падай на землю, если жизнь дорога!
– скомандовал он, распластавшись и сам, словно хотел еще раз насладиться теплому мягкому песочку, радуясь последним солнечным дням уходящего лета.

Я последовал его примеру, однако совершенно без удовольствия и какого-либо азарта, не на секунду, однако, не отрывая взгляд от злополучной гранаты.

"Зачем машину-то уничтожать, какой в этом толк?
– мелькнула мысль у меня голове.
– Всю посуду в столовой переколотил. Может быть разум Виктора Павловича как-нибудь пострадал? Что же мне попадаются здесь одни сумасшедшие, как в Город не приеду, так, будто нарочно - никогда без приключений не обходится".

Раздался взрыв, сотрясая поверхность, как почувствовалось, такой огромной силы, бывший в состоянии разорвать рядом даже землю на несколько частей, образуя грязе-пылевое облако вокруг себя. Автомобиль подлетел вверх, попутно превращаясь в груду обломков, взрываясь после естественно и сам, вспыхивая страшным огненным пламенем, порожденным в свет наличием топлива, с лихвой, еще остававшегося у него в бензобаке.

– У меня просто нет слов, - лишь смог вымолвить я, вставая с дороги и отряхивая одежду от прилипшего песка.
– Они давно уже закончились, после того, что я увидел сегодня.

– Ну и не нужно ничего говорить, - отозвался Виктор Павлович.
– Итак, надеюсь, все понятно. Пойдем, лучше, я покажу тебе свои апартаменты.

Он достал уже другой ключ и отпер навесной замок того самого овощного подвала, его небольшой черной двери, которая немного скрипнула в ответ, вероятно раздражаясь на нас за подобное несколько бесцеремонное вторжение, таким достаточно оригинальным способом выражая свое явное недовольство происходящим. Только тут я увидел нанесенную на дверь, не слишком заметную и совсем уж для меня непонятную надпись - "Бункер 148".

– Почему 148?
– поинтересовался я у Виктора Павловича.

Он ничего не сказал мне в ответ, однако жестом руки дал понять, что для данного объяснения лучше сначала зайти внутрь.

Глава 10. Бункер 148.

Мы шагнули в темноту подвала и стали спускаться вниз по лестнице, все дальше уходя куда-то прямо под землю. Вдалеке появился небольшой проем, вероятно, ведущий еще глубже. Зайдя в него, обнаружился лифт, как положено, со стальными решетками, протянувшимися для безопасности вдоль всего маршрута его следования, автоматически открывающимися дверями и круглой кнопочкой рядом для активации. Данный механизм я уже наблюдал в супермаркетах с множеством торговых отделов, расположенных аж на нескольких этажах подобного здания, просторно раскинувшихся в ширину, которые и за целый день было не обойти, как не старайся, даже при всем имеющемся желании, как таковом.

Войдя в лифт, Виктор Павлович закрыл двери, нажал на необходимую кнопку из многих, расположенных непосредственно уже в нем самом, запустив тем самым жужжащий механизм движения, и мы начали опускаться все ниже и ниже.

– Приготовился к долгой дороге? Путь будет не близкий. Знаешь ведь, куда едешь?
– чисто риторически поинтересовался он, так как я навряд ли бы смог ответить на этот поставленный им вопрос.
– Термос-то с отваром свой, где оставил? Как раз бы пригодился тебе сейчас, - он улыбнулся лишь уголком рта, вероятно решив чуть посмеяться в душе над моим невежеством, - Чего же в отваре такого особенного, что вы таскаете его все время с собой?

– Это хорошая профилактика от болезни, к Вашему сведению. Чтобы, как говорится, совсем уж с ума не сойти. Если бы не он, так навряд ли мы выжили при таких адских условиях существования, - отвечал я, несколько раздраженно.
– Да и где мы вообще находимся, что это за место. Куда Вы меня везете все-таки, признавайтесь?

– К себе домой. Ну, а если точнее сказать, то на свою исследовательскую базу, которая сейчас под нами и находится. В двадцати минутах спуска на лифте или около двух километров, если считать от поверхности земли, - проговорил он медленно и с расстановкой, глядя мне прямо в глаза, будто старался в них уловить реакцию на собственные слова, пытаясь прочитать мысли или высмотреть еще чего-нибудь необычного.

– Так это мы двадцать минут будем спускаться?
– я серьезно удивился сказанному.

– Уже меньше, но это еще не все неприятности для тебя. Вы, люди поселка, очень чувствительны к телепортации. Или переходу, так вы его называете.

– Еще переходов тут не хватало!
– выкрикнул было я, уже не выдерживающий напряжения и совершенно одуревший от всех образующихся вокруг головоломок, - Освободите уж, пожалуйста, меня от всего этого.

– Да не переживай ты, Андрей, все будет хорошо. Расскажи лучше об отваре, как вы его делаете? Заливаете корни кипятком и все. Или еще что-то нужно туда добавлять?
– поинтересовался Виктор Павлович, успокаивая меня, попытавшись уйти от ответа, так уж выражено переключаясь на другую тему разговора.

– Вы же сами отлично знаете. Чего спрашиваете? Только и стараетесь, что все время поиздеваться надо мною, - несколько обижено высказался я.

– И вовсе не думал, Андрюша!

– А сигареты? Ваших рук дело?

– Какие сигареты?
– переспросил он, удивляясь.
– Ты же видишь, что я не курю.

– Не прикидывайтесь, что состоите не в курсе дела. Я видел их у одного человека сегодня в поезде. Он мне все рассказал. Черная пачка и необычный знак на упаковке, в виде круга с тремя желтыми треугольниками в центре. Тот даже попытался меня ими угостить и говорил, что эти сигареты якобы заменяют отвар из кореньев.