Стая

Тузик был псом несколько великоватым даже для своей редкой породы и выходил дяде Коле точно вровень с подбородком, тогда как другие собаки едва дотягивались лишь до груди. Длинная и густая шерсть животного состояла в основном из волос окраса серого цвета, хотя тут же присутствовала капля черной краски, и рыжей, всего понемногу. Вытянутая широкая морда чем-то напоминала грызунью, но была уже с короткими усами, плоским носом, торчавшими перпендикулярно земле мохнатыми ушами и удивительно умными глазами. Взгляд этих глаз казался понимающим и добрым, по своему выражающий возможные эмоции, всегда преданно и верно смотрящий именно в глаза хозяина, будто бы стараясь в них прочесть все его желания и немедленно их исполнить. Язык постоянно торчал у собак наружу и редко когда находился на положенном месте - между зубами, которые у них всегда выглядели ослепительными, белыми и ровными, что даже становилось обидно - почему у людей не бывает таких.

– Не думала я, что у тебя такие наклонности имеются, - продолжала язвить Оксана, но Николай уже ее не слушал и вовсю осматривал мешки с плотно набитыми кореньями внутри.

– Эх, жалко повозка тяжеловата, - выговорил он, наконец, недовольно качая головой.
– Если облегчить ее немного, то поедем несколько быстрее. Уж поверьте моему опыту. Коренья еще сырые и не совсем просохли, как следует. Чего-то тут Александрович явно недоглядел, или пожадничал, только одну собаку предоставив.

– Это точно. Ну а что делать. Не выгружать же половину обратно, - сказал Антон, залезая на сидение кучера сверху.

– Я знаю, что делать, - громко изрек Андрей, таинственно залезая, как положено в карман уже своей новой брезентовой курточки.
– Как я, по-вашему, последнее время тяжелый рюкзак таскаю на собственных плечах? А ты что молчишь, дядя Коля? Трудно было нести его нам с тобой в последний раз?

– Да нет, я особо тяжелого ничего не заметил, - отвечал тот, немного задумавшись, вспоминая недавние свои ощущения.
– А что, неужели ты попытаешься сзади под телегу залезть, помогая ей быстрее передвигаться?

Они все втроем уставилась на Андрея, пытаясь словно просверлить того собственными взглядами, ожидая еще какого-нибудь подвоха с его стороны. И не ошиблись. Долго роясь в карманах, он, наконец, извлек наружу какой-то небольшой незнакомый приборчик ярко-зеленого цвета с небольшой лампочкой посередине. Андрей поместил этот прибор в центр повозки, видимо предварительно активировав, так как лампочка начала мигать красным светом.

– Словно бомбу подложил, - забеспокоилась Оксана, явно пытаясь глупо пошутить.

– Еще один подарочек от Виктора Павловича - устройство, уменьшающее вес предметов наполовину, находящихся в поле его действия. Область охвата небольшая - порядка метра в диаметре, но это лучше, чем ничего.

– Да твой Виктор Павлович просто находка для нас. Прямо какой-то волшебник. Возможно бог, сошедший с небес, - подивилась Оксана, восхищенно и торжественно, словно долго и тщательно подбирая перед этим слова.
– Действительно сегодня день открытия тайн и загадок. Слушай, Андрей, признайся честно, может у тебя еще чего-нибудь припасено? Сказал бы уж сразу и нас не пугал.

– Поехали ладно, хватит любезничать, - произнес Антон, проверяя поводья.
– Потом будем чудеса разглядывать. Не ночью же совсем выезжать.

Все разом замолчали и полезли в повозку. Дядя Коля пристроился рядом с Антоном, а Оксана и Андрей сели сверху на коренья, свесив ноги вниз болтаться над дорогой.

Подвода тронулась в путь. Провожающие военные только помахали им вслед рукой, наглухо закрывая исправные двери северного бункера. Под покровом действующего блокиратора они были абсолютно в полной безопасности, проезжая мимо дежурившей на дороге небольшой группы грызунов, выставленных здесь стоять постом для наблюдения за возможным бегством людей из захватываемого ими поселка. Несмазанные маслом колеса телеги тихонько поскрипывали, оставляя свой призрачный, продавленный след на сухом песке простирающейся вдаль дороги, увозя с собой путников дальше и дальше вперед. Солнце медленно ползло вверх к зениту небосвода, начиная нагревать поверхность до невообразимых температур, и казалось, что оно немного даже подмигивало им своим кровавым светящимся диском, словно провожая, таким образом, в последний путь уже давно забытой, этой никчемной жизни.

Глава 12. Пришествие.

Они ехали по дороге, говоря друг с другом о разной ерунде, подобной той, о которой любят болтать люди, не знающие обычно, чем себя занять в случае ярко выраженного безделья. Николай спрашивал Антона: откуда тот к ним прибыл, какие функциональные обязанности он выполняет в своем обществе, зачем вообще находится здесь, в основной совокупности, почти тоже самое, чем в свое время интересовалась и Людмила. Антону где-то в глубине души дяди Колины расспросы надоели до чертиков, но он отвечал на них с явно видимым удовольствием, стараясь не обидеть старика, хотя и повторял собственную историю много раз, чуть ли, ни при каждом новом знакомстве со всеми неизвестными ему ранее людьми. Каждому хотелось больше узнать об этом человеке и желательно, непосредственно от него самого.

В свою очередь и Антон вытягивал понемногу из Петровича некоторую значимую информацию о поселке, о его обитателях и конечно о количестве запасов провизии, оружия, медикаментов и других жизненно важных составляющих каждого, какого ни на есть, маломальского населенного пункта. Вероятно, такие знания были ему крайне необходимы, как полагала Оксана, для ведения торговли между местными жителями, хотя зачем начальнику охраны выспрашивать подобное казалось не совсем понятным. Но друзья не вмешивались в разговор, а лишь только слушали. Честно признаться, им и самим было интересно узнать, что о себе расскажет Антон.

– Слушай, а у тебя жена имеется?
– поинтересовался у него Николай.

– Да нет, как-то не обзавелся еще, - отвечал Антон, несколько тоскливо.

– Ну и правильно. Гуляй, пока есть возможность. Свяжешь себя по рукам и ногам, потом всю жизнь только и будешь ее кормить. Вон, как Андрюха, свою бывшую содержит, - Николай хохотнул вполголоса, развернувшись в сторону Андрея, однако тот сделал вид, что его не понял.

– Этого и не нужно в принципе, - продолжал он.
– Зачем отмечаться браком, когда дело совсем не в этом состоит, объявлено о нем или нет. Если не захочешь жить с женой, так ни что тебя уж и не удержит вместе. Я вот, к примеру, от своей ведьмы сейчас в Город переезжаю. Все равно мне нечем пока заниматься - ворота мои разрушены, и охранять их уже не нужно.

– Да уж, конечно, - тот достал из кармана сигареты и закурил.

– А я вот бросил, нето раньше тоже дымил, - задумчиво молвил дядя Коля, указывая рукой на горевший в порывах ветра красно-пепельный огонек.
– Сердчишко стало пошаливать, да и легкие побаливают. Дай-ка, посмотрю на твою пачку, то она очень уж у тебя интересно выглядит.

Антон протянул ему сигареты, и Николай, спрятав очки подальше, начал тщательно изучать каждый миллиметр упаковки, очень близко приставив оную к глазам, стараясь прочитать буквы или увидать на худой конец своим слабеньким зрением хотя бы отдельные значимые изображения, нанесенные непосредственно там.

– Странная пачка, рисунок необычный, ни разу такие не курил. А почему ты решил, что сигареты помогают?

– Помогают? От чего?
– удивленно отозвался Антон.

– От болезни, конечно, - сказал Николай, смотря на него в упор.
– Зверь точно такую же пачку Андрею показывал, объясняя, что это новая разработка ученых, таких как Виктор Павлович, Паша и им подобных городских индивидуумов.

– Я также как и вы, обо всем этом впервые слышу. Обычные сигареты и ничего в них такого особенного нет, - Антон забрал пачку обратно.
– Лучше Андрея спроси, он-то уж, наверняка, больше моего знает. Зверь сочинять умеет хорошо. Сами же говорите, что ему доверять нельзя.