Стая

Андрей, несколько прищурившись, взглянул на Николая и, как бы оценивая его сегодняшнее состояние, проговорил:

– А, Вы опять уже приняли, что полагается, дядя Коля?

– Так конец смены, как положено, - ответил он, ничуть не смутившись.
– Немного можно, тем более я тебя ждал. Ты же отлично знаешь, как это трудно бывает. Между прочим, таким, как ты, тоже не мешает принять пару капель для приличия, и основательно побриться, как следует, то черт знает, на кого стал похож. Хотя, можешь и вовсе бороду с усами отрастить, если хочешь, конечно. Будешь в точности, как наш святой отец проповеди читать.

Николай заулыбался, в очередной раз, повторяя слова Андрея, которые тот обычно высказывал сам. Андрей говорил их всегда, когда собирался побриться, и неизменно, по каким-то независящим причинам это никак не получалось сделать.

– Издеваешься, - обиженно откликнулся тот, понимая, что Николай лишь в очередной раз над ним посмеялся.

– Даже и не думал нисколько, - хитро вымолвил он в свое оправдание.
– Смотри, тебе же придется ответ держать пред собственной благодетельницей.

– Ну, разумеется, ты, как всегда оказываешься прав. Будет опять масса нареканий в мой адрес.

С этими словами Андрей, тяжело вздохнув, поднялся, естественно не без дяди Колиной помощи. Оставив рюкзак неподвижно лежать на полу, он побрел вдоль некого унылого коридора, или точнее сказать, расщелины в скале, ведущей напрямую к медпункту. Стены данного тоннеля были скупо оборудованы тускло горевшими факелами, расположенными на значительно более протяженном расстоянии, чем полагалось для нормального освещения. Медицинская комната находилась почти в самом его конце.

Он открыл тугую скрипучую дверь и вошел внутрь. Посередине помещения неожиданно расположился лакированный деревянный стол довольно внушительных размеров с множеством размещенных в нем всевозможных внутренних ящиков и перегородок. В прошлые разы его посещений тут явно такого безобразия не наблюдалось. Хотя на столе и лежала уйма предметов различного назначения, на нем оставалось еще много свободного места, вероятно оставленного тут для чего-то более особенно важного. Чуть поодаль, возле стены, находилось два стула, поставленных каким-то совершенно неестественным образом, сидениями друг напротив друга. Такое их бестолковое расположение наглядно свидетельствовало о неком рабочем беспорядке, частенько присутствовавшем здесь в беспокойные времена нападений злобных хищников. Дальше, уже возле другой стены располагался знакомый стеклянный шкаф, наполненный неисчислимым изобилием всяческих микстур, таблеток и банок, очевидно так крайне необходимых для возвращения должного здоровья всем пострадавшим в кровавых переделках.

"Добротный склад тут организовали, - с некоторой долей сарказма подумал вошедший экспедитор.
– Понатаскали разного барахла отовсюду, что простому смертному и за неделю не разобраться будет. Как только Лена со своими баночками управляется. Хотя если знать, как оно делается, то конечно, вполне можно и освоиться".

Неспешные мысли Андрея, и без того немало повидавшего на своем веку, были резко оборваны некоторым замеченным им, довольно невеселым обстоятельством, определенно поразившим его до глубины души, даже введшим в состояние легкого оцепенения. В самом углу комнаты он обнаружил лежащего на кушетке человека, руки и ноги которого, а также и грудь были прочно зафиксированы с помощью крепких ремней безопасности. Судорога пронизывала все его тело, заставляя лихорадочно содрогаться. Слабо издавая какие-то нечленораздельные звуки, тот выпускал изо рта обильно пену, идущую оттуда буквально пузырями. Глаза оказались широко открытыми, и их взгляд выражал абсолютную безучастность, соответствуя нехорошему состоянию их владельца так, что представить себя на его месте хоть на мгновение было страшно. Глазницы выглядели слишком красноватыми для данного конкретного случая, будто наливались еще гуще кровью, при этом стараясь как можно скорее вылезти из собственных орбит.

Лены, несмотря на видимую обстановку дел, на месте совершенно не оказалось. Однако чуть дальше, в смежной комнате некоторым образом все же вполне отчетливо прослушивались какие-то тихие и спокойные голоса.

– Тут есть кто-нибудь?
– Андрей прокашлялся, будто этим самым действием показывая, что зашел сюда не просто так.

– ...Да, нужно будет еще антибиотиков и сульфаниламидных препаратов, - раздавался издали приятный женский голос.

– В следующий раз пойдешь в Город, не забудь обязательно забежать ко мне, я тебе даже список напишу, чего нам тут действительно не хватает.

То была Лена, ростом - чуть выше среднего, тонкая и стройная в чисто стиранном белоснежном халате. Она вошла в комнату, где ее и дожидался Андрей. Вслед за Леной вышел какой-то незнакомый молодой человек, держа в руке уже полупустой рюкзак из грубой мешковины, захватив его за горлышко мускулистой рукой.

– Хорошо, хорошо, Леночка, - быстро проговорил он, смотря на нее во все глаза, и как бы виновато перед нею оправдываясь.
– В следующий раз непременно зайду. Ради такого случая как к Вам не пожаловать. Эдакое взаимодействие не часто встретишь в нашем мире.

Тут он пристально посмотрел и на Андрея, подозрительно оглядывая того с ног до головы, однако сразу протянул ему руку для приветствия.

– Как экспедиция?
– чисто автоматически поинтересовался мужчина, сразу намериваясь проследовать к двери и покинуть данное помещение уже окончательно.

– Нормально, бывало и хуже.

Андрей удивленно лишь обернулся ему вслед, стараясь продолжить начатое общение, но тот, абсолютно не слушая своего нового знакомого, исчез, по всей видимости, оказавшись далеко за порогом, ступая по коридору прочь.

– Заждались тебя. Однако куда это ты запропастился? Жаль будет терять такого хорошего экспедитора, - сказала Лена полушутливым тоном, чуть заметно улыбнувшись только уголком рта, в то же время свободно, но при этом необычайно пристально заглядывая тому прямо в лицо.

Веки ее раскрылись, являя на свет божий неестественно большие карие глаза, тонкий пронзительный взор которых устремился куда-то глубоко внутрь, забираясь точно в душу, достигая глубин самого сердца. Данное действие вполне могло походить на какую-либо ответную реакцию, выразившуюся в ее легкой иронии или насмешке, так неуместно здесь представленную за явным недостатком слов и вызванную скорее проявлениями нестандартно искреннего внимания к своей загадочной внешности. Однако, уже через секунду она сидела за столом и лишь изредка плавно хлопала длинными черными ресницами, созерцая большую замасленную тетрадь, после открывая ее на требуемой для такого случая странице и быстро, почти автоматически отыскивая там нужную регистрационную запись.

– Ну, давай, проходи, присаживайся, посмотрю на тебя, - наконец вымолвила она по-прошествие некоторого времени.

Андрей взял у стены стул и сел на него, не отрываясь от улыбающейся доброжелательно настроенной Елены, всегда поражавшей его своим ощутимым спокойствием, уверенностью и одновременно некоторой проявляющейся непринужденностью. Ее длинные светло-русые волосы были сведены по обыкновению назад, зафиксированы вместе большой заколкой-крабом. Они будто излучали какое-то уже собственное свечение, хотя на самом деле данное являлось лишь отражением яркого света факелов, расставленных по всему периметру комнаты. На первый взгляд могло видеться, что Лене было всего лет двадцать - двадцать пять отроду, но в действительности ей оказывалось уже далеко за тридцать. Лицо выглядело небольшим, с маленьким ртом и тонкими губами и на его фоне глаза представлялись еще больше. Это нисколько ее не портило, а даже наоборот, смотрелось очень обворожительно и необычайно привлекательно. Андрей невольно залюбовался такой красотой, впрочем, как ему думалось, ею восхищались, без какого-то ни было исключения все мужчины в поселке, а может быть уже и далеко за его пределами.

Лена вышла из-за стола, подошла ближе и в очередной раз пристально посмотрела тому в глаза.

– Белки чуть красноватые, - загадочно произнесла она, одновременно доставая из-за спины некоторое небольшое приспособление, приставляя его в свою очередь Андрею непосредственно к животу.

Прибор яростно и эффектно затрещал, разрываясь от собственного звучания, отражаясь от стен комнаты громким насыщенным эхом.

– Ну, вот и ладненько, показания - лучше, чем в прошлый раз.