Стая

Когда у Андрея в голове прояснилось, и ход мыслей вошел в положенное русло, он, наконец, заметил, что Николай уже вовсю что-то оживленно и красноречиво ему втолковывал:

– ...И вот, она, испытывая непреодолимое желание сделать мне подлость, что есть дури, бьет меня сковородой по голове. Хорошо, что это у нее получилось не очень сильно. Как ты себе подобное представляешь? Напилась сама, до невменяемости, а я еще и виноват остался. Нет, сегодня я и сам домой не пойду. Надоело мне, пусть живет, как хочет. Ухожу я от нее, однозначно.

– Да, конечно, так и нужно сделать, - поддерживая того, устало произнес Андрей, зевая во все горло.
– Давно уже надо было, раз такое дело у вас твориться. Как данное обстоятельство можно терпеть?

Андрей знал, что Николай от своей жены никуда собственно уходить вовсе и не собирался, так как все вышеизложенные факты происходили у них далеко не в первый раз. И, время от времени, Николай, как обычно, жаловался на выходки собственной супруги по тому, либо иному обстоятельству их совместной семейной жизни.

Глава 2. Поселок.

Некоторое время спустя, как никогда понимающие друг друга, наши хорошие приятели двинулись в свой неблизкий путь единственно известной дорогой, темной извилистой лентой протянувшейся между крутыми отвесными выступами скал, лишь изредка озаряемые тусклым светом керосиновых ламп, закрепленных каким-то чудесным образом прямо тут же, в представленных образованиях всевозможных углублений и трещин этого причудливого туннеля. Огромные, свисающие откуда-то сверху сосульки белого известняка, казалось, своей тенью цепляли путников острыми краями прямо за макушки, скользили поверх человеческих образов, словно большие ножи, проходящие сквозь сливочное масло, будто бы чуточку, лишь на мгновение, прикасаясь к ним в действительности, привольно перебирая волосы легким создаваемым ветерком. Такая дорога вела напрямую под землю, именно в ту ее особенную часть, где и старались укрыться от всевозможных опасностей внешнего мира, более или менее обустроить свою жизнь, оставшаяся немногочисленная группа их соплеменников, которая так или иначе, наперекор всем неприятностям, продолжала бороться за свое существование в этом страшном суровом мире.

Но люди, обитавшие внизу, по крайней мере, двое из них возвращающихся обратно, совсем не унывали от данного печального положения вещей, а скорее напротив, пребывали в довольно возбужденном и радостном состоянии. Николай, немного прихрамывая, как ему казалось в тот момент, старался помочь Андрею нести его тяжелый походный мешок. Хотя со стороны все такие действия выглядели совсем даже наоборот - и уже Андрей вместе с рюкзаком тащил на себе подвыпившего дядю Колю до дому. Тот давно снял свою кепку и, удерживая оную между пальцами, оживленно размахивал ею в разные стороны, перекладывая из одной руки в другую по мере надобности, заодно пересказывая попутчику все собранные сплетни и слухи, возникшие за время его отсутствия.

– И вот, пока ты благоволил шарахаться по разным злачным местам нашего мегаполиса, Оксана своими вопросами всего меня прямо извела совсем. Ты не поверишь. Бегает ко мне каждый день, да не по разу. Как за правило взяла. И, самое главное, все курит и курит, зараза. Ты же знаешь, после того, как я бросил такое грязное дело, совершенно не могу переносить табачный дым этих злосчастных сигарет. Просто всего наизнанку так и выворачивает, - Николай начал изображать, как данный факт стал ему неприятен.

– И какими вопросами, интересно, она тебя мучает в последнее время?
– иронично поинтересовался Андрей, почесывая затылок и посмеиваясь над ним себе под нос.
– Уж не хочет ли она случаем предложить тебе чего-нибудь эдакого непристойного?

– Да бог с тобой. Оксана просто, таким образом, мужа своего искала. Как ты ушел, тот два дня уже дома не показывается, - в свое оправдание восклицал Петрович, махая руками с испугу от такого смелого предположения.
– Вот она его и вылавливала. А я и знать не знаю, куда он подевался. Бегает, ругается, на чем свет стоит, а что сделаешь, если он такой и есть. В поисках весь поселок кверху дном перевернула. Где он, да что с ним? Видели того в баре изначально - так Людмила твоя сказала, сам я придумывать не буду. Затем естественно в гостях у Натальи пропадал, поговаривают. А та, само собой, все отрицает. Здесь Оксана наверняка накрутила больше. Потом еще где-то, я уж в подробности не вдавался. Да еще мать ей на мозги капает. Оксана слушает ее, сам вероятно в курсе, как не бог весть чего. Да еще характер не сахар, так вовсе плохо. Ты же знаешь Оксану, она заполошная, что если задумает, уж никакими силами невозможно переубедить, - тут Николай ухмыльнулся и переместил свою кепку из правой руки в левую.
– Еще в прошлый раз, спасаясь от нее, тот в бочку из-под воды залез. Обнаружила ведь, а сейчас два дня уже ищет, не может отыскать. Вот ведь как оно получается.

– А если действительно что-нибудь произошло?
– обеспокоенно предположил Андрей, в изумлении поднимая глаза на собеседника.

– Ха, да куда он, небось, денется. Сидит с какой-нибудь очередной компанией, да водочку попивает, - уверенно высказался Николай в его адрес.

– Не в первый раз такое дело.

– Ну, а охотников она не спрашивала, может, куда с ними подался?

– Спрашивала, так ведь никто ничего толком и не говорит. Или не знают, или скрывают, помня характер Оксаны, что сами потом крайними и останутся, - Николай задумался ненадолго, а затем мрачно прибавил.
– Навряд-ли он сам куда-нибудь из поселка денется, особенно сейчас, в такое нехорошее время. Подобное, мягко сказать, было бы просто неразумным.

– Да пусть погуляет, покуражится. Перебесится, потом все нормально будет, - попытался заверить его Андрей.

– Вот и Оксана второго хочет завести, чтобы как-нибудь мужа своего образумить. А тому все равно. Мама, естественно против высказывается. Говорит, что ежели сейчас ему на них наплевать, и на нее, и на ребенка, то как только будет еще один - он совсем на шею сядет. Это я уж, к примеру, могу пьянствовать, жизнь свою прожил, а ему как-то надо брать себя в руки. С другой стороны, они того просто достали своими придирками. Поливают грязью с ног до головы по всему поселку. Кто же такое способен выдержать?
– Николай тяжело вздохнул, обреченно возвращая измятую кепку обратно себе на голову.
– Сложная ситуация, без пол-литра точно не разберешься.

Здесь друзья неожиданно притихли, и далее шли молча, видимо собираясь с мыслями, ни о чем, особо не разговаривая, пока тема для их непосредственного общения не нашлась сама собой.

– Ты моих домочадцев случайно не проведывал?
– поинтересовался Андрей, с чувством крайне возникшего беспокойства, явно этим вопросом выказывая свою искреннюю заботу об оставленных ближних.
– А то, как они тут без меня обходились? Хотя и прошло не так уж много времени, но все равно волнительно. Сам ведь знаешь.

– Знаю, конечно. Вполне понимаю. Заходил естественно, как не зайти, - со знанием дела отвечал Николай.
– Все хорошо, и мать и сестра, живы, здоровы. Напоили меня чаем, а я конфеты принес. Ты сам не желаешь конфетку отведать, то они, на всякий случай, у меня всегда с собой?
– посмеявшись, предложил он и, не дожидаясь ответа, положил несколько карамелек Андрею в карман.

– Да мне-то зачем? Не нужно, не люблю я сладкого, - запротестовал было тот, попытавшись вернуть гостинец Николаю обратно, но видя, что из этого ничего толкового не получится, он прекратил безуспешные попытки, оставив конфеты в кармане.

– Спасибо, что навестил их, дядя Коля, - напоследок благодарственно высказался он в завершение всех проводимых манипуляций.

– Ой, да какие проблемы. Посидели, чаю попили, о тебе поговорили. Мог бы даже и не спрашивать. Не первый раз так случается. Я всегда знаю, когда ты уходишь...

Они еще долго продолжали рассуждать о разных, абсолютно не существенных в данный момент вещах, жизненных мелочах и проблемах, о которых обычно любят говорить люди, чтобы по обыкновению скоротать время, находясь в процессе какого-нибудь долгого нежелательного занятия. Ведь Николай, по сути дел, был крайне одиноким человеком, хотя и сам определился пребывать подле своей скандальной сварливой жены, подобно тому, как нитка прочно сидит в иголке, особенно в момент восстановления той или иной старой прохудившейся вещи. Так или иначе, он, всеми силами старался в полной мере обрести в лице ее некую дружескую поддержку. Сам того не замечая, тот также очень сильно привязался и к Андрею, испытывая в отношении его, в какой-то степени, вполне полноценные родственные чувства. Андрей даже и не думал противиться этой теплой его восприимчивости, а скорее наоборот, был искренне рад иметь такого хорошего старшего друга, у которого можно было всегда обзавестись нужным советом, и в то же время просто по-приятельски поболтать. Ведь родных детей у Николая не имелось. Один, самый младший из сыновей, трагически погиб на охоте, когда их отряд наткнулся на слишком многочисленное скопище грызунов около поселка, и спасти его просто не представилось возможным. Другой же пропал непосредственно в самой экспедиции. Уходя в Город, он просто не вернулся назад, как такое обычно случается практически со всеми снабженцами в конечном итоге. Может быть, Николай и тешил себя некоторой надеждой на то, что старший сын все-таки когда-нибудь объявится, но почему-то с каждым годом данных иллюзий у него становилось все меньше. Образовавшуюся пустоту должен был кто-то заполнить, и вся забота и внимание с его стороны доставались исключительно Андрею - единственному близкому человеку, такого молодого подходящего возраста.