Стая

Лена убрала его в карман, вернулась обратно за стол и принялась тут же усердно что-то записывать в своей тетрадочке. Закончив, она достала из ящика небольшой стеклянный флакончик с лекарством и протянула его Андрею.

– Будешь принимать утром и вечером по одной капсуле в течение недели. Это снимет рвотные рефлексы и другие нежелательные последствия перехода.

– Хорошо, как скажешь, - согласился Андрей, вставая со стула, собираясь немедленно попрощаться, затем непременно спешно проследовать к выходу.

Лена, явно возмутилась принятому им подобному решению.

– Да посиди ты со мной хоть немного, - проговорила она мягким голосом, беря его за руку.

– Куда убегаешь? Необходимо еще кое-что сделать. Или ты уже не помнишь всей своей процедуры реабилитации.

Тут она встала и подошла к стеклянному шкафу, на полке которого лежал пистолет с заранее приготовленной ампулой. Андрея передергивало только от одного вида такого средства профессиональной медицины, какое представляло именно данное знакомое устройство. Нельзя было сказать, что действие его являлось особо болезненным, либо слишком пугающим, но он просто рефлекторно не мог терпеть никакие уколы, ни в каком виде их не переносил, однако, все же, переборов себя, мужественно закатал рукав своей куртки. Стараясь хоть чем-нибудь отвлечься от эдакой, как ему чудилось, страшной экзекуции, Андрей попытался продолжить разговор далее, на любую тему, пускай даже совершенно не относящейся к реальной действительности, спрашивая ее совершенно без необходимой на то весомой причины:

– Что же это произошло? С тем экспедитором, который лежит здесь у тебя на кушетке?
– он указал рукой на человека в углу комнаты.
– И почему он совершенно мне не кажется знакомым?

– Ты будто сам не знаешь?
– отвечала она, нажимая кнопку пистолета, моментально приставленного к плечу ее подопечного так, что тот даже толком ничего и сообразить не успел, как данное устройство очутилось около него.
– Все обычно, здесь грызуны поработали. Видишь, только что повязку ему наложила. Этого незнакомца я тут и сама, честно признаться, в первый раз вижу. Возможно, из близлежащего поселка прибился. Но наши охотники все же не оставили его без должного внимания, да и я, в силу своих истинных обязанностей просто не могла отказать в необходимой помощи и не обработать рану.

Действительно, у больного оказалась надорванной правая штанина, и оттуда выглядывал пребольшущий кусок ваты, обильно пропитанный лекарством желтоватого цвета, который в свой черед, был туго привязан бинтом к голени. Его еще чуть подергивало, хотя уже не так сильно, как раньше. Теперь пострадавший лежал молча, плотно сжимая зубы, впрочем, до сих пор так и не соизволив закрыть глаза, страшно при этом уводя такой взгляд куда-то в сторону.

– Ничего, через полчасика отойдет. Я вколола ему сыворотку. Очень жаль, но грызун, все же, успел впрыснуть свой яд. Ты разве не помнишь, как сам так лежал?

"Да уж точно, такое навряд ли забудешь", - подумал Андрей, вспоминая то скверное состояние, в каком находился совсем недавно, весной, когда обычно и случается обострение активности этих паразитов. В тот момент как будто вся жизнь у него пронеслась перед глазами. Было необычайно беспокойно и страшно ощущать подобное. У Андрея заныл левый бок, будто тем самым напоминая о недавно произошедшем событии. Тогда ситуация выглядела намного серьезнее. Но его спасли.

– Да, и не забывай принимать таблетки, если не хочешь более серьезных последствий, - предупредила его напоследок Лена.
– Завтра зайдешь, поставлю еще укол. И прошу тебя не уклоняться от этих необходимых предписаний. То ведь, сам знаешь, что пренебрежение правилами может закончиться весьма печально.

Он сразу же, словно испугавшись ее предостережений, открыл стеклянный пузырек с лекарством, предварительно сняв с него пластмассовую крышечку, извлек оттуда капсулу, положил на язык и, не запивая водой, проглотил, чувствуя, как та не торопясь проходит по пищеводу в желудок.

– Водички дать запить?
– побеспокоилась Лена, шутливо улыбаясь вслед уходящему Андрею.
– Подавишься еще.

– Спасибо не надо, - сухо проговорил тот и быстро вышел в коридор.

"Симпатичная девушка, - размышлял он дорогой.
– Почему-то все еще находится не замужем не понятно, но если бы она захотела...
– тут мысли в голове начали путаться совершенно.
– Рискнуть и завести с ней какой-нибудь роман. Лена вполне хороша собой, да и мое отношение к данному общению - свободное. Впрочем, для нее я просто являюсь очередным пациентом, не заслуживающим, какого бы то ни было, особого внимания. Но потом, впоследствии, можно будет и попробовать, ничего страшного в этом я абсолютно не вижу".

Андрей даже и не заметил, как вышел в зал, где его, верно и преданно, поджидал Николай. Тот занимался тем, что довольно ловко закручивал крышку своей очередной пластиковой бутылочки с содержимым подозрительно прозрачного цвета, от которого практически и так уже ничего не оставалось. Заметив Андрея, он предусмотрительно заботливо спрятал ее за пазуху.

– Я думал, что ты уже никогда не вернешься, - сказал он, улыбаясь и протирая платочком очки.
– Хотел было идти за тобой, спасать от чар нашей прекрасной Елены.

Андрей несколько смутился такому высказыванию, став тотчас непосредственно красным как рак.

– Ты бы не пил больше, дядя Коля, а то жена опять будет из дому выгонять...
– вздыхая, проговорил тот в ответ, стараясь скорее переключиться на другую тему разговора, замечая попутно взглядом одиноко стоявший одноразовый стаканчик, наполовину заполненный какой-то явно неизвестной жидкостью, вероятно, той же самой, которая находилась и в бутылке.

Тот стоял на столе, как и было положено, чуть подальше от его истинного владельца, чтобы таким своим провокационным видом не вызывать ненужных нежелательных подозрений.

– Она меня? Да скорее я сам ее выгоню. Если бы ты знал, Андрюша, как она мне надоела, хуже собаки. Сил моих больше никаких не осталось, ее терпеть.

Николай взял стаканчик в руки, крякнул, приняв в себя налитое его содержимое, после чего закрыл нос и рот рукавом куртки.

– Сам-то не желаешь выпить после перехода? Водка настоящая, не суррогат. Все токсины выгонит, даже и не заметишь.

– Ну, уж нет, спасибо. И так, еле на ногах стою. Давай завтра, когда отдохну, высплюсь, как следует.... Ты лучше расскажи, какие события происходили тут без меня.

Андрей нагнулся за рюкзаком, который оказался сейчас слишком уж неподъемным, таким, что наш отважный экспедитор еле-еле взвалил его себе на плечи. У него даже потемнело в глазах.

"Как я рюкзак нес, не понимаю, тяжесть неимоверная. Наверное, какие-нибудь сверхъестественные силы в очередной раз помогли мне его дотащить, - несколько злорадно посмеялся он над собой.
– Хорошо же Палыч однако постарался, позаботился, так сказать, облегчив мне его наполовину. Без его помощи мне бы уж точно не добраться до дому, не пересечь такую чрезмерно оживленную местность с грызунами, как грибами после дождя, рассаженными почти в каждом кусту. Чего, правда, в этот год их так много развелось?"