Стая

– Почему же отдельный?
– поинтересовался Андрей.
– Скажи уж, что ты думаешь и по этому поводу.

– Как-нибудь в другой раз, обязательно, - проговорил Николай Петрович, откидываясь на тряпичную подушку назад, закрывая глаза и потянувшись всем телом так, что захрустели его косточки.
– А ты как данное объяснять будешь?

– Не знаю даже, - Андрей глубоко задумался, погрузившись мыслями куда-то в совершенно неизмеренные глубины своего сознания.
– Мы сейчас находимся в такой ситуации, что некогда задумываться о вещах, подобные этим. Стоим на грани уничтожения, так что вряд ли какое-либо другое отношение будет приемлемым. Нам необходимо выжить и для этого, как мне кажется, все средства будут хороши.

– А вообще нужно ли такое? Не проще ли смириться, плюнуть на все, перестав сопротивляться, таким образом, уйти отсюда подальше, оставив этот мир позади себя, например, в тот же Город, и будь что будет. Но зато после, поживем, хоть, по-человечески.

– Думаешь, нас там примут с распростертыми объятьями? Сам же себе противоречишь. Говоришь о материальных ценностях как о вреде для людей, и все равно, так или иначе, стремишься к комфортному существованию. Там конечно хорошо, но не для нас. Здесь нужно устраивать свою жизнь и добиваться всего самим, чего необходимо. Не так ли?

– Теперь я уже не знаю, что тебе ответить. Поживем - увидим. А пока, хоть чаю налей, - Николай указал на кипевший вовсю чайник, из которого выплескивалась наружу лишняя вода, чуть приглушая, и без того, успевший прогореть, костер.

Андрей снял оный предмет с углей, с образовавшейся на стенках сажей, разлил заварившийся отвар по кружкам и только затем подбросил на пепелище еще немного подсохших дров, дабы костер уже окончательно не потух и не лишил тем самым приятелей единственного источника тепла и света. Сухие ветки вспыхнули огнем, озарив вокруг мрачные своды ледяной хижины, устремляя собственную энергию вверх, создавая этим некоторый комфорт и элементарные условия для жизни.

– Пей чай, пока он не остыл, - побеспокоился Андрей, осматривая развалившегося разморенного Николая, тихонько трогая того за ногу.

Николай поднялся, взял кружку с горячим напитком себе в руки и отхлебнул из нее пару глотков, дуя предварительно на терпкое содержимое, однако и без того естественно им обжигаясь.

– Нам никогда будет не одолеть этих паразитов. Одни грызуны только чего стоят, - проговорил он задумчиво, размышляя видимо о последних словах, сказанных его собеседником.
– Можно в Городе поискать какую-нибудь защиту, или средство, чтобы уничтожить таких гадов раз и навсегда. Сходить туда вместе весной, может чего, и действительно найдем.

– Обязательно найдем, дядя Коля, тут главное - не отчаиваться, - Андрей постарался его успокоить.
– Мы здесь на своей земле находимся, хотя без посторонней помощи нам все же не обойтись. Возможно, стоит поискать помощников. Город исследован не полностью - много непонятного, неясного происходит там. Может, если поспрашивать, то наверняка чего-нибудь и узнаем необычного. Хотя я уже и пытался выведать некую информацию у своего тамошнего знакомого - Палыча. Он, время от времени, встречает меня по приезду и наверняка знает несколько больше, чем на самом деле говорит. Я ведь уже рассказывал тебе о нем?

– Да уж, пора бы и мне с ним познакомиться, как положено. Довольно странно он себя ведет. Откуда-то приезжает все время, встречает тебя, непонятно как. Пора бы с такими загадками заканчивать, - Петрович несколько нахмурился в ответ и потряс кулаком в воздухе.
– Эх, будь я на твоем месте, так давно бы прижал этого прохвоста к стенке и не отпускал бы до тех пор, пока он мне все обстоятельно по полочкам не разложит, не расскажет все, как на духу.

Он сделал еще один глоток из своей кружки, после поставив ее на ящик, уже наполовину опустошенную.

– Это несказанная наглость так себя вести, словно считается хозяином всего Города единолично. Довольно обидно мне за тебя становится. Но ничего, придет время, встретимся, поговорим, как следует.

– Ладно, Петрович, чего уж так грубо. Постараемся более миролюбиво решить эту проблему. Объясним ситуацию, - тут он постарался заступиться за Виктора Павловича, который и так всегда чем-нибудь ему да помогал, будь то поиски продуктов питания, либо нахождение уже совершенно других необходимых вещей.

– Но ведь остальных экспедиторов никто не встречает, - продолжил возмущенно Николай.

– Почему же именно к тебе такое особое отношение?

– Откуда ж я могу знать?
– возмутился Андрей.
– Если бы знал, так точно сказал бы, как есть, ни сколько не скрывая.

– Ладно, не обижайся, Андрюша. Хороший ты парень, я тебе скажу. Прости ты меня, старика. Совсем нервишки стали не к черту, - он сразу как-то немного обмяк и сконфузился.
– Давай лучше еще пропустим по стаканчику.

– Вот, давно бы так, - отозвался Андрей, наливая очередную порцию Николаю, а за одним уже немного и себе лично.
– То с этими откровенными разговорами мы можем далеко зайти.

Они выпили, после тщательно закусывая остатками пищи. Петрович, как обычно, растянулся на постели, состоящей в основном из шкур животных, наслаждаясь приятным ощущением тепла, растекающегося по его телу, медленно погружаясь в необычайные просторы легкого полузабытья. Было так приятно и хорошо, что он действительно задремал, оставив все вопросы и проблемы на потом, до своего следующего пробуждения.

Андрей еще посидел с ним какое-то время, размышляя о вечном и грядущем. После он, поплотнее застегнул пуховик, надел на голову маску, предохраняющую от холода, шапку-ушанку, затянув ее снизу завязками, как раз предусмотренными именно для подобного случая, вышел из юрты в настоящее, следуя дальше по своим повседневным делам, которых сегодня еще намечалось бесконечное множество. Везде его ждали и надеялись на лучшее, что он так запросто придет, затащит какую-нибудь вязанку дров или, как обычно, принесет немного еды из собственных и без того скудных зимних запасов. Навестит просто так, без особой причины, выполняя, таким образом, обыкновенную для него миссию поддержания и сохранения жизни в поселке, не на что не рассчитывая, ни чего не прося взамен за свой труд и естественную заботу о ближних.

Часть 2. Измененная реальность.

Глава 1. Неизбежность.

Спать было тяжело, настолько, что к утру его прошиб холодный пот, как и после очередного разговора с тем непонятным всеми, инопланетным консулом, который поселился у них на корабле некоторое непродолжительное время обратного путешествия. Всю ночь ему снился сон о Земле, о ее незабываемой, еще чудом сохранившейся природе, которую они оставили, можно сказать, на произвол судьбы, отправившись в совсем неблизкий путь, чтобы выполнить возложенную правительством определенную почетную миссию. Стартовал экипаж совсем недавно, по земным меркам где-то около двух месяцев назад, хотя чувствовалось, будто они отсутствовали дома уже целую вечность. Он никак не должен был скучать по этой, казалось бы родной для него планете, но все равно на душе, словно своими когтистыми лапами, скребли кошки. Зрелище вырисовывалось довольно непостижимое и пугающее, словно на всю их былую цивилизацию надвигалось что-то необычное и доселе совершенно невиданное. Он очень хорошо помнил этот сон, даже спустя определенно значительный период времени после своего пробуждения. Обычно данные сумрачные мгновения запоминаются не в таких ярких деталях. Что именно происходит в них и в какой последовательности всегда остается загадкой. Довольно сложно бывает восстановить картину в памяти на следующий день. Но видения до сих пор стояли у него перед глазами и представлялись крайне реалистичными, впечатляющими своей насыщенностью и красочностью, как будто он подлинно присутствовал при всем таком светопреставлении сам. Действительно, возникнувшее буйство природы выглядело на редкость правдоподобно, точно не существовало уже той неведомой игры его фантазии, а скорее напротив, присутствовала рядом весьма ощутимая реальность, вводившая в состояние оцепенения и мысленно переносившее сознание именно на то место данного всепоглощающего действия.