Стихи

[11.02.91]

ОТВЕТ

Не оглянись — торопит конь, звеня узорною уздой, смолистых факелов огонь парит над узкою тропой. Не оглянись — во след тому кто остается позади и погружается во тьму — не оглянись! Прощай! Иди! Но чем ты сможешь объяснить исчезновение мое? И через сколько дней забыть сумеешь прошлое былье? Молчу. Сырая глушь разъест привычный звук шагов моих, и мой обшарпанный подъезд во тьме предутренней затих. И не уйти, не убежать от этой серой духоты, И снова завтра провожать — до перекрестка, до черты, недоуменья полный взгляд ловить, и снова заклинать: «Не оглянись! Нельзя назад идти, смотреть и вспоминать!» А дома плащ эльфийский свой сушить у газовой плиты, и слышать вновь назгула вой с многоэтажной высоты. На кухне пить холодный чай, всех уходящих проводив, меча коснуться невзначай, устало руки уронив. И боль затягивать узлом, И снова ждать, и снова жить… В мой мир ночами входит зло, и мне не время уходить!

[14.02.91]

«Словно во сне летя…»

Словно во сне летя, я все прошу остаться там, где в сияньи дня мне и сейчас шестнадцать… Ветра звенящий зов — заполночь разогнаться, мчаться туда, где вновь мне навсегда — шестнадцать.

[18.02.91]

ПОПЫТКА К БЕГСТВУ

Уходить, так всерьез, сколько можно — вдогонку, в оглядку… Чтобы не было слез, одолжи до получки тридцатку, и бессонную ночь пережив, как горячку в простуду, хлопни дверью и — прочь, не окликнут, не вспомнят Иуду. Ну а ежели вдруг не поверят, простят и догонят, если преданный друг скажет, что этот замысел понят, оттолкни, оторви — это памяти цепкие руки, это бродят в крови пробуждаясь, весенние звуки, это солнечный свет через красную светит палатку, это то чего нет, что сгорело так ярко и кратко… Еще раз повтори все, что слухи тебе приписали, на себя говори — в эту ложь не поверят едва ли. И осина дрожит не от ветра, а от омерзенья, и никто не решит за тебя, и пропало везенье. Километры и дни бесполезные годы разрубят… А тридцатку верни — ведь серебряник — это не рубль.

[23.02.91]

МИФ

Мы с тобой — земля и небо, ливнем свитые в одно, мы с тобою быль и небыль, мы — Нефела и Ино. Не деля любви и царства, разломили, словно хлеб, смесь доверья и коварства Не про нас, наверно, мифы, но един для всех закон: белой пеною о рифы с плачем бьется Геллеспонт. И двуликое единство разрывая пожалей в рунном свете золотистом улетающих детей.

[26.02.91]

«Окончен сон, окончен год…»

Окончен сон, окончен год, И поздний снег слепит глаза, И путь далек, и рог зовет, и сокол взмыл под небеса. Поводья тронь — ночных дорог тебя уводит крутизна. замшелый позади порог и арка двери в никуда. Ты не был здесь? Следов твоих песок развалин не хранит, и звук шагов давно утих, и рук тепло вобрал гранит. Узор забытых букв и слов уже неясен — стертый ряд. Тебе умерших языков фонемы моло говорят, и ты не ведаешь пока, мирской заботой окружен, что в камне ждет уже века тебя — весь ряд твоих имен.

[27.03.91]

ПЛАЧ ПО ХАРАДУ

Вот сбылось пророчество, город, город стен. Это одиночество взяло тебя в плен. Харад стройнобашенный, павший все же ниц, вдаль летят над пашнями стаи черных птиц. Стен твоих не трогал враг долгие века. Их сотрет порогами времени река. Боль моя ушедшая, ты меня не мучь — вновь смотрю в прошедшее я с харадских круч. А подвал затопленный сыростью пропах — чей-то плащ затоптанный, пепел, пыль и прах. Я возьму истлевшую рукоять меча, пыль смахну осевшую, забытья печать, и проснутся воины, и зареет стяг, зарастут пробоины памятных атак… Нет, сбылось пророчество… Харад крепко спит. Лишь флагшток отточенный целится в зенит.

[13.06.91]

ТЕБЕ

Разминувшись во времени с ним, на прозрачных дорогах опять призрак счастья, летуч и гоним, будет вечно его обгонять. И полою плаща ветерок будет щеку его задевать. И одно лишь ссудил ему рок — догонять, догонять, догонять… Будет вечный безмолвный приказ гнать вперед его через века. И зовущих, заплаканных глаз не коснется, не вытрет рука. И чужие шаги за спиной не заставят его повернуть. Плачь ли, зов, безысходности вой — он продолжит безудержно путь… Отпусти его, время, прости, он не может иначе никак, он не верит, что там, впереди, не манящее счастье, а враг. он продолжит безудержно путь…

[1.07.91]

BONITA

Нету ни страха, ни боли, один лишь тихий плеск зеленых волн. Где ты, счастливое море? Сквозь ночь всю жизнь плывет к тебе мой челн. В наших жилах моря соль, в нашем пульсе бьет прибой, темнота, молчанье, боль — это не забыто. Солнца сказочного свет, губ неслышимый ответ, все, чему названья нет, скрыто темнотой. Город, как в теплых ладонях лежал на склонах гор на берегу. Где волнолом в море тонет, там где-то вечно я к тебе бегу. Музыка, скорость и крыльев разлет. Счастлив незнающий, что его ждет. Пусть пронесутся над миром года, в памяти мы вместе с морем всегда. Небо сливается с морем, и город лег гирляндою огней, вновь мы смеемся и спорим, не зная, что у нас так мало дней.

[22.07.91]

СОН ПОД СТУК КОЛЕС

Качанье темноты ритмично и упруго, звук тысячи копыт уносится назад. Коснись рукой меча, плечом почувствуй друга. Окончен бой уже и пройден черный ад. Зеленая трава и выжженное поле, разрушен дом, но ты еще войдешь в него. Ты избежал иной, неизменимой доли, и знаешь, что во тьме нет больше никого. Опустишь лук и меч на опаленный камень и снимешь без труда тугую тетиву, а воздух будет течь, прохладный и медвяный, и навзничь ляжешь ты в душистую траву. Поймешь, что в этот миг, пока еще не поздно, ты можешь пожелать — и все произойдет. И под рукой твоей зажгутся в небе звезды, и сказочный корабль над лугом проплывет…

[22.07.91]

GAME OVER

Вечер на эти поля упадет, пряным туманом дыша. Новой тропою никто не пройдет, по Средиземью спеша. Рог не взорвет полуночную тишь, меч не ударит о щит. Молча с холма, уходя, оглядишь сказку, которая спит. Харад покинут, и Шир опустел, Гондора темен оплот… Все, чем ты жил, что хранил и хотел, в сизом тумане плывет. И в Серебристую Гавань плоты эльфов уже не везут… Сказка кончается, тает, а ты что еще делаешь тут? Ждет тебя серый асфальтовый путь, жизнь — неоконченный спор, но ты сумеешь теперь повернуть к вечной стране Валинор.

[01.08.91]

ХАРАДСКАЯ ПАТРИОТИЧЕСКАЯ

Не пойду пасти корову, все одно она помрет, а примерю-ка корону я, харадский патриот. Рог обломан, камень выпал, нет, она мне не идет, вот пойду, здравура выпью я, харадский патриот. Ну и варят эльфы пойло, как проквашенный компот. За сгущенкой слезу в стойло я, харадский патриот. И еще лосося банку — по корове и навар, а ненужную жестянку брошу вниз — плыви в Умбар. Что там варят бабы наши, чтой-то силосом несет! Пополам с крапивой кашу ест харадский патриот Вот и кончились отгулы, нас на бой король зовет. Что мне эльфы, что назгулы — я — харадский патриот. Всех побью, мечом ли, палкой, за назгулами — вперед! Харад пал? Эх, братцы, жалко, я ж — харадский патриот! Но кольцо у Саурона, Белым всем каюк придет, я не белый и не черный, я — харадский патриот! Через годик к нам придете, будет в Хараде опять патриот на патриоте патриотом погонять.

[13.08.91]

ТЕРПЕНИЕ

Часы стучат, как будто кто-то шепотом зовет меня из теплой темноты и убегает с легконогим топотом, вплетая в сон знакомые черты. Часы стучат — у них опять бессонница, какая тьма с завешенным окном! Несет меня невидимая конница, вдали остался мой уснувший дом. Ночная дрожь по телу ходит волнами, и облака стремительные мчат, как сны мои, тоски и веры полные, и все равно, сквозь все — часы стучат. Часы стучат — спираль времен закручена, И крут виток, и цели высоки, но вновь скрипит под веслами уключина, и по воде расходятся круги. Стих капель стук в размеренном скольжении, как в глазе урагана звук угас, и в глади волн застыло отражение смотрящих с высоты небесной глаз…