Стихи

ДОРОГА

Глухая степь — дорога далека, Вокруг меня волнует ветер поле, Вдали туман — мне грустно поневоле, И тайная берет меня тоска. Как кони ни бегут — мне кажется, лениво Они бегут. В глазах одно и то ж — Все степь да степь, за нивой снова нива. — Зачем, ямщик, ты песни не поешь? И мне в ответ ямщик мой бородатый: — Про черный день мы песню бережем. — Чему ж ты рад? — Недалеко до хаты — Знакомый шест мелькает за бугром. И вижу я: навстречу деревушка, Соломой крыт стоит крестьянский двор, Стоят скирды. — Знакомая лачужка, Жива ль она, здорова ли с тех пор? Вот крытый двор. Покой, привет и ужин Найдет ямщик под кровлею своей. А я устал — покой давно мне нужен; Но нет его… Меняют лошадей. Ну-ну, живей! Долга моя дорога — Сырая ночь — ни хаты, ни огня — Ямщик поет — в душе опять тревога — Про черный день нет песни у меня. <1842>

«Пришли и стали тени ночи…» *

Пришли и стали тени ночи На страже у моих дверей! Смелей глядит мне прямо в очи Глубокий мрак ее очей; Над ухом шепчет голос нежный, И змейкой бьется мне в лицо Ее волос, моей небрежной Рукой измятое, кольцо. Помедли, ночь! густою тьмою Покрой волшебный мир любви! Ты, время, дряхлою рукою Свои часы останови! Но покачнулись тени ночи, Бегут, шатаяся, назад. Ее потупленные очи Уже глядят и не глядят; В моих руках рука застыла, Стыдливо на моей груди Она лицо свое сокрыла… О солнце, солнце! Погоди! 1842

ВЕЧЕР

Зари догорающей пламя Рассыпало по небу искры, Сквозит лучезарное море; Затих по дороге прибрежной Бубенчиков говор нестройный, Погонщиков звонкая песня В дремучем лесу затерялась, В прозрачном тумане мелькнула И скрылась крикливая чайка. Качается белая пена У серого камня, как в люльке Заснувший ребенок. Как перлы, Росы освежительной капли Повисли на листьях каштана, И в каждой росинке трепещет Зари догорающей пламя. <1843>

ЛУННЫЙ СВЕТ

На скамье, в тени прозрачной Тихо шепчущих листов, Слышу — ночь идет, и — слышу Перекличку петухов. Далеко мелькают звезды, Облака озарены, И дрожа тихонько льется Свет волшебный от луны. Жизни лучшие мгновенья — Сердца жаркие мечты, Роковые впечатленья Зла, добра и красоты; Все, что близко, что далеко, Все, что грустно и смешно, Все, что спит в душе глубоко, В этот миг озарено. Отчего ж былого счастья Мне теперь ничуть не жаль, Отчего былая радость Безотрадна, как печаль, Отчего печаль былая Так свежа и так ярка? — Непонятное блаженство! Непонятная тоска! <1844>

«Уже над ельником из-за вершин колючих…»

Уже над ельником из-за вершин колючих Сияло золото вечерних облаков, Когда я рвал веслом густую сеть плавучих Болотных трав и водяных цветов. То окружая нас, то снова расступаясь, Сухими листьями шумели тростники; И наш челнок шел, медленно качаясь, Меж топких берегов извилистой реки. От праздной клеветы и злобы черни светской В тот вечер, наконец, мы были далеко — И смело ты могла с доверчивостью детской Себя высказывать свободно и легко. И голос твой пророческий был сладок, Так много в нем дрожало тайных слез, И мне пленительным казался беспорядок Одежды траурной и светло-русых кос. Но грудь моя тоской невольною сжималась, Я в глубину глядел, где тысяча корней Болотных трав невидимо сплеталась, Подобно тысяче живых зеленых змей. И мир иной мелькал передо мною — Не тот прекрасный мир, в котором ты жила; И жизнь казалась мне суровой глубиною С поверхностью, которая светла. <1844>

УЗНИК

Меня тяжелый давит свод, Большая цепь на мне гремит. Меня то ветром опахнет, То все вокруг меня горит! И, головой припав к стене, Я слышу, как больной во сне, Когда он спит, раскрыв глаза, — Что по земле идет гроза. Налетный ветер за окном, Листы крапивы шевеля, Густое облако с дождем Несет на сонные поля. И божьи звезды не хотят В мою темницу бросить взгляд; Одна, играя по стене, Сверкает молния в окне. И мне отраден этот луч, Когда стремительным огнем Он вырывается из туч… Я так и жду, что божий гром Мои оковы разобьет, Все двери настежь распахнет И опрокинет сторожей Тюрьмы безвыходной моей. И я пойду, пойду опять, Пойду бродить в густых лесах, Степной дорогою блуждать, Толкаться в шумных городах… Пойду, среди живых людей, Вновь полный жизни и страстей, Забыть позор моих цепей. <1844>

В ГОСТИНОЙ

……………………………………………………………………………. В гостиной сидел за раскрытым столом мой отец, Нахмуривши брови, сурово хранил он молчанье; Старуха, надев как-то набок нескладный чепец, Гадала на картах; он слушал ее бормотанье. Немного подальше, тайком говоря меж собой, Две гордые тетки на пышном диване сидели, Две гордые тетки глазами следили за мной И, губы кусая, с насмешкой в лицо мне глядели. А в темном углу, опустя голубые глаза, Не смея поднять их, недвижно сидела блондинка. На бледных ланитах ее трепетала слеза, На жаркой груди высоко поднималась косынка. 1844

НОЧЬ В ГОРАХ ШОТЛАНДИИ

Спишь ли ты, брат мой? Уж ночь остыла; В холодный, Серебряный блеск Потонули вершины Громадных Синеющих гор. И тихо, и ясно, И слышно, как с гулом Катится в бездну Оторванный камень. И видно, как ходит Под облаками На отдаленном Голом утесе Дикий козленок. Спишь ли ты, брат мой? Гуще и гуще Становится цвет полуночного неба, Ярче и ярче Горят планеты. Грозно Сверкает во мраке Меч Ориона. Встань, брат! Из замка Невидимой лютни Воздушное пенье Принес и унес свежий ветер. Встань, брат! Ответный, Пронзительно-резкий Звук медного рога Трижды в горах раздавался, И трижды Орлы просыпались на гнездах. <1844>

ВЫЗОВ

За окном в тени мелькает Русая головка. Ты не спишь, мое мученье! Ты не спишь, плутовка! Выходи ж ко мне навстречу! С жаждой поцелуя, К сердцу сердце молодое Пламенно прижму я. Ты не бойся, если звезды Слишком ярко светят: Я плащом тебя одену Так, что не заметят! Если сторож нас окликнет — Назовись солдатом; Если спросят, с кем была ты, Отвечай, что с братом! Под надзором богомолки Ведь тюрьма наскучит; А неволя поневоле Хитрости научит! 1844

ЗИМНИЙ ПУТЬ

Ночь холодная мутно глядит Под рогожу кибитки моей. Под полозьями поле скрипит, Под дугой колокольчик гремит, А ямщик погоняет коней. За горами, лесами, в дыму облаков Светит пасмурный призрак луны. Вой протяжный голодных волков Раздается в тумане дремучих лесов. — Мне мерещатся странные сны. Мне все чудится: будто скамейка стоит, На скамейке старуха сидит, До полуночи пряжу прядет, Мне любимые сказки мои говорит, Колыбельные песни поет. И я вижу во сне, как на волке верхом Еду я по тропинке лесной Воевать с чародеем-царем В ту страну, где царевна сидит под замком, Изнывая за крепкой стеной. Там стеклянный дворец окружают сады, Там жар-птицы поют по ночам И клюют золотые плоды, Там журчит ключ живой и ключ мертвой воды — И не веришь и веришь очам. А холодная ночь так же мутно глядит Под рогожу кибитки моей, Под полозьями поле скрипит, Под дугой колокольчик гремит, И ямщик погоняет коней. 1844

РАССКАЗ ВОЛН **

Я у моря, грусти полный, Ждал родные паруса. Бурно пенилися волны, Мрачны были небеса, И рассказывали волны Про морские чудеса. Слушай, слушай: «Под волнами Там, среди гранитных скал, Где растет, сплетясь ветвями, Бледно-розовый коралл; Там, где груды перламутра При мерцающей луне, При лучах пурпурных утра Тускло светятся на дне, Там, среди чудес природы, Током вод принесена, Отдыхать от непогоды На песок легла она. Веют косы, размываясь, Чуден блеск стеклянных глаз. Грудь ее, не опускаясь, Высоко приподнялась. Нити трав морских густою Сетью спутались над ней И нависли бахромою, Притупляя блеск лучей. Высоко над ней горами Ходят волны, и звучит Над кипящими волнами Звонкий голос нереид. Но напрасно там, в пространстве, Слышны всплески, крик и стон — Непробуден в нашем царстве Вашей девы сладкий сон…» Так рассказывали волны Про морские чудеса, — Бурно пенилися волны, Мрачны были небеса, И глядел я, грусти полный: «Чьи мелькают паруса?!» <1845>