Стихи

1949

Шофер

Над нашим аулом созрела луна, Закат в кукурузе погас… Мы грузим трехтонки сухого зерна, И влажные спины у нас. А зерна — как звезды, Одно к одному… Пусть пробу на ссыпке возьмут, И стыдно не будет из нас никому За наш добросовестный труд. Я вырос в колхозе, к работе привык, Мне труд хлебороба с руки. И вот, задыхаясь, ползет грузовик Над кручей угрюмой реки. С шофером в кабине я рядом сижу. И, руки откинув за спину, С шофером я рядом сижу и слежу, Как звезды влетают в кабину. «Послушайте малость, товарищ шофер: Глаза, как черешни, у вас, И если вести от души разговор, Таких я не видывал глаз!» Умело сосед мой машину ведет — Шофер неприступный, Спокойный, как лед. Но вот и амбары… Навес и весы. Дежурный с берданкой. Папаха, усы; Старик адыгеец, отвергший Коран; Джигит, Той и этой войны ветеран. С улыбкой к нему подошла Нефисет, Дочь старого горца, шофер, — мой сосед. Сгрузили. «Дорогу, дорогу, браток!» И снова сквозь тени и ветер на ток. И снова молчит мой красивый сосед, Дочь старого горца — шофер Нефисет.

1949

Славгородский

Жора, Жорик Славгородский, Помнишь май в казачьем крае! Славный город, ветер хлесткий, На заре зурна играет. Как любили мы с тобою Бронзой мускулов похвастать, Как водили к водопою Табуны коней гривастых. Как однажды между балок Мы блуждали трое суток, Как дробили из централок В сонных плавнях диких уток. Помнишь сборы в вечных спорах, Море, лагерь, сон в палатках? Помнишь, Жорик, помнишь, Жора, Детство в тренерских перчатках? Как зимой по Краснодару Шли дожди дождям вдогонку? Как влюбились мы на пару В белокосую девчонку? Как ее, — не помнишь, — Аней, Анечкой, Анюткой звали? Как мы вместе на Кубани В плоскодонках пировали? Мы ушли — не долюбили — В край далекий с ветром новым. Поседелые от пыли, Шли в атаку под Ростовом. Мы терять друзей устали. Жестко спали, скупо жили. Но еще упруже стали Струны наших сухожилий!

1949

Казачья песня

За спиною бурка бьется, Только ветер В лица Хлопцам! У моста ли, На мосту ли, Но достали парня пули. У пустого полустанка Упала В Кубань Кубанка… Тихо, Тихо — Без следа Понесла ее вода. Подплывет она к станице, Где родной курень дымится. Выйдет мама спозаранку, Зачерпнет ведром кубанку. Где была червона зирка, От свинца чернеет дырка… И на круче, У осины, Плачет старая о сыне. Солнце ей в седые косы Утренней зарей вплелося. Мимо Берегом отлогим Скачут сотни строем строгим. На корточки Приседая, Гопакует Пыль седая.

1949

«Жидкая стеклянная бородка…»

Жидкая стеклянная бородка… Высох весь — одни глаза да нос. Он лежит. Он видит: вечер… лодка… Над рекой дымок от папирос… На корме она листает книжку, Веслами закат черпает он. Молодой, совсем еще парнишка, Он в нее восторженно влюблен. Сила в мышцах, теплота во взгляде. Песня, Песня! Как он петь умел!.. …Дед, в бреду поднявшись на кровати, Задыхаясь что-то прохрипел… Тишина. Ни шелохнет. Ни свистнет. Парень в ноги девушке упал… Человек, У ног прошедшей жизни, На казенной койке умирал. Он хрипит, покрытый одеялом… Парень в лодке песенку поет. Было все… а вспомнил лишь о малом… Юность, юность — птичий перелет…

1949

Песня

Люблю водопады, Обрывы и кручи, Летучие гривы, Колючие сучья, Кавун богатырский Кубанской бахчи И песню, Спокойную песню в ночи… Пусть песня начнется Гудком паровоза И вспыхнет в степи Или в клубе колхоза. Поймает ее На басы баянист, Подхватит девчонка В наборе монист. Пусть звуки живут, Тишине вопреки, Кочуют тропинкой У русла реки. Услышит ее Перевозчик на лодке, Безногий товарищ В солдатской пилотке, Мой друг по походам, По злобе, По мести! Мы вместе входили В хибары предместий, По-братски делились Краюхой ржаного, Мне друга, товарищ, Не нужно иного. Мой старый приятель В годину невзгоды, Мы сядем и вспомним Былые походы, Друзей, Комиссаров, Начальников части. И чокнемся чаркой И выльем за счастье, За счастье того, Кто умеет бороться, За смех и за слезы Под всплесками солнца! За крепкие крылья Задуманных птиц, За новые карты Свободных границ! Все отдал, что мог, Мой суровый ровесник Рождению мира И радостной песне!

1949

«Я скажу, мы не напрасно жили…»

Я скажу, мы не напрасно жили, В пене стружек, в пыли кирпича, Наспех стеганки и бескозырки шили, Из консервных банок пили чай. Кто скрывает, было очень туго, Но мечтами каждый был богат. Мы умели понимать друг друга, С полувзгляда узнавать врага. Свист осколков, волчий вой метели, Амбразур холодные зрачки… Время! Вместе с нами бронзовели Наши комсомольские значки. Да, когда нас встретит новый ветер Поколений выросших, других, — Я скажу, что мы на этом свете Не напрасно били сапоги!

1949

Голубиная балка (Поэма)

Враг явно шел в тот год на риск, Бросая силы все… Еще горел Новороссийск, Дымился Туапсе. В станицах пусто. Псиный лай. Огонь, петля и плеть. Гранатой мой крылатый край Встречал в ущельях смерть. И не один в тот год отряд Ютился между скал. Никто не требовал наград И славы не искал. Но Родине был рад отдать Любой из нас что мог. Благословляла дочку мать Шагать в огонь дорог. И рядом с сыном батько сам К бессмертию шагал. И вторил вражьим голосам В ночи лесной шакал.

* * *

Солнце тонет в тополях, В грубых кронах граба. Ты увидишь топь полян, Лес, тропинку к штабу, И дорогу, И лощину, И усталых конников, Худощавого мужчину В чине подполковника, Партизана, Командира Горного отряда. Вместе с сыном молодым Мнет ковыль конем гнедым Александр Отрада. Сыну девятнадцать лет: Жить — так жить, А нет — так нет! Погибать, так сразу! На виске кровавый след Марлей перевязан. Скачут кони… Кто догонит? Кони скачут… Кто-то плачет! Тает пыль… Растает пыль — Обрастает сказкой быль.

* * *

Бросает на паром река Волну с песком и глиной. Степаном звали парубка, А девушку — Галиной. Ловили в детстве карасей, Играли вместе в конницу, На п'aру лапчатых гусей Гоняли за околицу… Война вломилась миной в класс — Сожгла десятилетку.

* * *

В горах. Отряд. Вечерний час. Друзья идут в разведку. — Вот карта… Эти полустанки Дня через три Мы будем брать. Чтоб немец не подбросил танки, Вам нужно полотно взорвать. — Отрада положил на стол Брезент, Бикфордов шнур И тол. А свет свечи бросало в дрожь, И о стекло стучался дождь, И капельки, стекая вниз, Клевали каменный карниз. — Не вас учить Без скидок жить. Взорвать! Вернуться! Доложить! — В коридор толкнул Отрада Взглядом сына в спину. В темноту через ограду Конь подковы кинул.

* * *

Ловили в детстве карасей, Играли вместе в конницу, На п'aру лапчатых гусей Гоняли за околицу… Ушли они — в руке рука — Осеннею долиной. Степаном звали парубка, А девушку — Галиной. Ветер гнал за хмарой хмару По дороге к Краснодару. Дождик ветхий, вечер куцый. Гнутся ветки, листья рвутся. Ветром сбило, сбило градом Ивовую ветку… До рассвета ждал Отрада В эту ночь разведку… Но… За кордоном псы рычали, Сапоги месили слякоть. Выходите, станичане, Кто еще умеет плакать! Топоры с собачьим лаем Подогнали бревна ловко. И на поперечной свае Извивается веревка. Виселица… Виселица, Кто из мира выселится?.. Люди врозь, поодиночке Тишину несут на суд. Галю, девочку в сорочке, Через улицу ведут. Рыжий унтер режет плетью По лицу и по плечу. Дымом дышит день и смертью Между ребрами лачуг.

* * *

Воздух нюхает немецкий автомат. Ветер справа — тень вперед. Ветер слева — тень назад, тень назад. Часовой, немой свидетель, часовой. Ветер крутит бритый месяц над рекой. Вербы, кручи — настороженный покой! Часовой, немой свидетель, часовой. Ночь. За рекой горбатые Шуршат патрули осокою. Стоят тополя над хатами, Красивые и высокие. И тени такие длинные Усталые тянут ноги, И — от теней тигриная — Шкура ночной дороги. Ставнями И железными Болтами Играет ветер. Под касками бесполезными Лежат черепа в кювете…