Стихи

1966

Давно то было…

Давно то было, Было в былом. Расстался ночью Казак с седлом. Упал казак У ног коня: «Мой коню верный, Слушай меня. Лети в станицу К жене скорей. Пускай не плачет, Скажи ты ей. Не стоит плакать, Пусть, мол, не плачет. Был ей неверным Ее казаче. Любил другую, Делил с ней ночи, Пусть, мол, слезами Не застит очи. Ее неверный Седельце кинул И в ночку канул, Из войска сгинул. Не плачь, скажи ей, Мол, не вернется… Пусть ей счастливо С другим живется».

1966

Танкист

Огонь, Разрыв, Осколков свист. Я рад пехотной доле: Я в землю врыт, А вот танкист Горит в открытом поле. Горит танкист, Горит, Горит, Как звездочка сияет. А полк в земле, А полк лежит, А полк не наступает. И я по уши В землю врыт, Я — жалкая пехота. Горит танкист, Танкист горит, И вдруг Как гаркнет кто-то: «За мной! За Родину! Вперед! За отчий край, друзья!» И вот уже пехота прет, Пехота во весь рост встает. Пехота падает и мрет, И все-таки идет вперед — Остановить нельзя!.. Давно тот край В болотах спит, Лесами зарастает… А мой танкист — Он все горит, И полк мой Наступает… Но там в лесах, Среди болот, Где мрак зеленый спит, — Безмолвный полк Вперед идет, Беззвучный танк горит. Идите в лес весной скорей, Там сказочно сейчас, И собирайте для детей Букеты наших глаз.

1967

Сверчок

Жил-был сверчок, Жил-был сверчок, Жил-был сверчок На свете. Любили этого сверчка И взрослые и дети. И было нам И было всем Всегда уютно с ним: «Тюр-тюр, тюр-тюр», — Немало лет, «Тюр-тюр», — Немало зим. И никогда не забывал, Отлично знал сверчок Запечный свой, родимый свой Уютный свой шесток. И было ласково всему Домашнему народу Его запечное «Тюр-тюр» В любую непогоду. С тех пор прошло Немало лет, Немало долгих зим. Моря, походы, города Нас разлучили с ним. Давно того и дома нет, И улица не та… Хранит родные имена Холодная плита. Но где бы ни был я, Друзья, — «Тюр-тюр», — Где б ни был я — Зовет меня, Зовет к себе Родимая земля.

1967

«Осенний листопад пройдет…»

Осенний листопад пройдет, Пройдет зима и лето… Уйдет куда-то теплоход, И улетит ракета. Уйдет и то, как я любил, И то, как ты хитрила, И та звезда Средь всех светил, Что мне во сне светила. Когда оденутся леса Веселою листвою, Откроют вдруг цветы глаза С твоей голубизною. Но я пройду,— Пусть смотрят вслед, Пускай зовут, кивая, — Я знаю, что обманчив цвет — Голубизна такая.

1968

«В этот день…»

В этот день, Густой от снега, Быть с тобой Я не могу… Ты как звездочка Омега Вдруг остыла на бегу. И забыла То, что было, Как меня ты Не со зла, А за серьги Заложила, Но обратно не взяла. Как жилось мне? Что мне снилось? Весь я стал, Как слово «стой!» Это, милая, Случилось В день, Когда был снег густой…

1968

«Не мы, а сердце в нас живет…»

Не мы, а сердце в нас живет, Оно во мраке светит. Когда нас честь на бой зовет — В него противник метит! Оно одно за нас, за нас Страдает, ноет, ранится. Оно, как солнце, всякий раз Горит — протубиранится. А я хмельной забрел в края, Где ноги черт ломает… Не я поэтому, не я, А солнце умирает. Мы лишь футляры для планет, Контейнеры для света. Тебя и не было и нет. В тебе жила планета!

1968

«Жизнь приходит…»

Жизнь приходит, Жизнь уходит, Жизнь Обратно не придет… Жизнь встречает И… разводит. Жизнь и пламень, Жизнь и лед! Нас Как не было — не будет Всех! Ни этих и ни тех. Мы уснем. Нас не разбудит Даже самый страшный смех, Нас обступит, Обголубит Тишина со всех сторон… Всяк живущий Пусть рассудит, Пусть поймет, Что значит он… Заяц бедный Мрет, как заяц. Волк — как волк. Овца — овцой… Но подохнет, Как мерзавец — Лжесудья И лжесвятой!

1968

«Ищи!..»

Ищи! — Царапай тралом дно. Ищи! — Спасенье Не в покое. Бывает так: Искал одно, Но вдруг нашел Совсем другое. И интересней. И нужней, И то, Что всем другим Дороже. Ищи Среди простых камней То, Что душой назваться может. Ведь из души, Да, из души Был создан Мир, Земля И небо… Потом пошли: Гроши, ножи, Шпицр'yтены И пайки хлеба. Будь выше этого, — Умей Глядеть на суть души Сквозь лица. Все темное в себе — Убей! Все светлое — Заставь светиться!

1968