Стражи белых ночей

«Мамочки! Вот это влип так влип! Бежать отсюда надо. Ножки мои, родные, давайте-ка, не подкачайте».

– Заинька, ты куда это? – спросил Семнадцатый, дружелюбно улыбаясь целой обоймой острых клыков.

Достаточно было одного резкого движения, одного взмаха когтистой лапы, чтобы Летний сад превратился в идеальное место для съёмок передачи «Дикая природа». Но Пьетро, разумеется, не дал животным инстинктам Стражей взять верх над разумом.

– Если кто-то из здесь присутствующих собирается напасть на своего собрата, – он обвёл Место встречи таким укоризненным взглядом, что все сразу почувствовали себя, если можно так выразиться, последними свиньями, – то пусть знает, что, сделав это, он лишит жизни и себя. Предатель исчезнет и будет всеми забыт. Мы сейчас должны думать о том, что делать, чтобы предотвратить катастрофу. Мы – не какие-нибудь звери, – это слово он произнёс с явным чувством превосходства, – для которых главное – полное брюхо. Помните себя! Мы обязательно найдём пропитание, но не ценой жизни собратьев.

– Хорошо тебе говорить, – проворчал под нос Сердитый лев, – сам-то травой наешься.

– Оставаться здесь опасно. Уже утро. Люди испугаются львов, и может произойти непоправимое. Теперь мы живые, а значит, смертные. Спрятаться за пределами города тоже нельзя, мы должны быть недалеко друг от друга, чтобы в нужный момент произнести Заклинание Цепи.

– В какой момент? – ляпнул Чижик-Пыжик.

Пьетро серьёзно посмотрел на него и сказал:

– Мы должны спасти город. Скроемся и будем думать.

– Тьфу! Куда же нам идти? – спросил Верблюд.

– А я знаю, я знаю! – заверещал Чижик-Пыжик, – рядом с моим местом есть заброшенный дом. Это совсем близко. Мы там засядем и будем разрабатывать план. Вперёд!

Протяжный крик пронёсся над Летним садом. Звери замерли.

– Мы забыли про Обезьяну, – сказал Пьетро, – а ведь она одна из самых почтенных Стражей нашего города. Её надо предупредить.

– Я сссейчассс ссскажу, – голова одной из змей поднялась над травой.

– О чём предупредить? – спросил Елисей.

– О том, что произошло, и о том, что нам придётся оставить её здесь одну.

– П-п-почему? – затрясся Косой.

– Волей своего создателя она прикована цепью. Поэтому не сможет пойти вместе с нами.

– Сссобщщщила ссстарушшшке, – раздалось шипение прямо у ног Пьетро. Василиса шарахнулась.

– Вы ссс нею сссверссстницы, сссмешно, – прозвучало в ответ.

– Не ссспорю, ссесстра.

– Сссс… – голова Главной Змеи появилась высоко над землёй. Василиса окаменела от ужаса. Показалось, что змея взлетела.

– Ссславно. Полззи сссюда, сссессстра.

И тут обнаружилось, что все змеи сидят в сумке на верблюжьем боку.

Василиса с благодарностью посмотрела на Верблюда. Представить себе, что под лапами то и дело будут оказываться змеи, было выше кошачьих сил.

– Кто сверстницы? О чём они говорили? – кошачье любопытство всё-таки взяло верх. Вопрос был обращён к ящерице.

– Змея, сообщившая весть Обезьяне, самая старшая из всех змей. Она с Петровских ворот Петропавловской крепости, со статуи Минервы. Умная!!! Между прочим, я тоже оттуда, – в словах ящерицы прозвучала нескрываемая гордость.

В верблюжьей сумке свободного места не нашлось, поэтому ящерица проворно забралась приятелю на спину и устроилась между горбами.

* * *

Стражи отправились к указанному дому, реконструкция которого была «заморожена» года три назад. Туман поглотил набережную Фонтанки. Звери гуськом, парами и по одиночке, шли за летящим впереди Чижиком-Пыжиком, который показывал дорогу и без умолку трещал о том, о сём. Летел он буквально под носом одного из Сторожевых львов, чем его ужасно раздражал. Так и хотелось проглотить болтливую птицу.

Около цирка, уловив знакомые запахи, животные ненадолго замешкались. Может, попробовать укрыться у цирковых зверей?

– Нас слишком много. Такого количества львов не может быть ни в одном цирке мира, – со знанием дела заметил Музейный лев.

– Милостивые государи, нам теперь надо думать, мыслить, размышлять. Уединение и покой – вот главное, что сейчас необходимо, – вступил Лев-философ.

– Разумеется, господа, – поддержал его брат.

– А пожевать? – робко спросили Новые львы.

– Простите…

– Ну, как бы, пожрать…

– И эту проблему надо обдумать и всесторонне обсудить. Мы должны прийти к согласию.

Все двинулись дальше, аккуратно, не отставая друг от друга, через широкую дорогу к дому, про который говорил Чижик-Пыжик.

– А вот и жрачка! – Новый лев остановился перед витриной магазина «Удача».

– Светает. Надо спрятаться, не будем мешкать, – сказал подоспевший сзади Николя и выразительно посмотрел на льва.

– Смотрите, птичка! – воскликнула Урсула.

Кошки подошли к витрине антикварного салона. За стеклом в клетке дремал пёстрокрылый попугай Феликс. Он работал местным талисманом и никогда не покидал эти стены. Сквозь грёзы об Африке Феликс почувствовал, что на него кто-то смотрит, и открыл один глаз. Удивительно, но грёзы об Африке продолжались даже с открытым глазом: мимо окна прошли друг за другом три льва. Попугай повернул к улице другой глаз. Теперь за стеклом стояли три кошки, причём одна из них, чёрная, была такая здоровая, что в неё поместились бы несколько Феликсов в полный рост. На всякий случай он поклонился и поспешил заявить:

– Феликс хороший.

Кошачьи усы алчно задёргались.

– Жалко, что она внутри, – сказал Елисей.

– Это декоративная птица, – заметила Василиса для собственного утешения, – она невкусная.

– Откуда ты знаешь?

Василиса не удостоила его ответом. Кошки облизнулись на попугая и побежали дальше.

– Кошмаррр! – сказал себе Феликс.

– Стой, раз-два! – прочирикал Чижик-Пыжик, явно наслаждавшийся ролью руководителя.

Перед ними возвышался мрачный серый дом. Вдоль первого этажа протянулся забор, заклеенный афишами уже прошедших фестивалей. Пустые глазницы окон смотрели недружелюбно, стены ощетинились ржавыми балками. На чердаке успели вырасти чахлые деревца. Повеяло сыростью, затхлостью, заброшенностью.

– Вперёд! – сказала Собака.

Но никто не пошёл. Все с изумлением посмотрели на неё. Худая, невысокая. Но глаза сверкают, ноздри раздуваются.

– Ладно, я сбегаю на разведку. Так будет проще и безопаснее.