Стражи белых ночей

– Эй, Покровские, привет! – сверху что-то скользнуло и огромной тенью спланировало вниз.

– Привет, Орёл!

– Ребята! Вы опоздали. Мосты развели.

– Я так и знал. Мне страшно. Я не умею плавать.

– Я вас перенесу. Вы – маленькие, лёгкие. Только по очереди. Одного, потом второго.

– Мне страшно. Стра-а-а…

Орёл не стал выслушивать бесполезное нытьё. Он крепко сжал в сильных лапах тело маленького (никак не больше бульдога) льва и взлетел. Через пару минут маленький лев стоял, покачиваясь, на гранитном парапете Дворцовой набережной. От быстрого полёта у него закружилась голова.

– Стра-а-а…

Не успел он как следует до дрожать, как рядом опустился его брат-близнец.

– До скорой встречи, Покровские. Торопитесь.

Орёл взмыл вверх и исчез в туманной дымке.

Два маленьких льва, неизвестно зачем много лет назад поставленные в саду Покровской больницы, заспешили. Оба чувствовали, что с каждой секундой силы их увеличиваются. Лапы напружинились, шеи окрепли, гривы разгладились и распушились. С огромной скоростью львы неслись вдоль Невы, напоминая гончих псов.

Глава IV Церемония

Оттого, что стали рядомМы в блаженный миг чудес,В миг, когда над Летним садомМесяц розовый воскрес…Анна Ахматова. «Стихи о Петербурге»

Василиса вошла в сад вслед за Елисеем, и за её спиной тут же сомкнулась стена тумана. Деревья стояли неподвижно, среди ветвей кое-где просвечивало небо. За чёрным силуэтом вазы серебрился пруд, у дальнего берега сгрудились большие белые птицы, они встревожено хлопали крыльями и мотали головами на длинных шеях.

Василиса и Елисей двинулись по аллее. Из глубины сада доносился разноголосый гул, туда-сюда сновали какие-то тени. По левой дорожке сада двигались львы! Друг за другом промелькнули четверо и скрылись впереди за деревьями. Василисе стало немного не по себе, и она замедлила бег. «Чего я боюсь? Это же просто большие кошки». Вдруг что-то тёмное пронеслось сверху, задело ветки и скрылось там, откуда доносились голоса. Елисей заметил, что новая знакомая отстала, и остановился.

– Страшно? – довольно ехидно спросил он. – Давай быстрее, осталось немного. Эй! Осторожно!!! Сзади!!!

Василиса едва успела отскочить в сторону. Мимо неё протопало что-то огромное и тяжёлое. Над дорожкой поднялась пыль. Василиса сжалась в комочек. Осторожно открыла один глаз.

Тут сзади снова что-то зашумело, и показались двое белых коней. Они шли в ногу, одинаково наклонив головы и в такт мотая из стороны в сторону длинными волнистыми хвостами. Василиса переводила взгляд с одного на другого. Абсолютно одинаковые! Поравнявшись с Василисой, кони остановились и повернули к ней длинные узкие морды. Василиса на всякий случай выпустила когти.

– Вот, значит, кого теперь… Ну-ну… – сказали в один голос кони и неторопливо двинулись дальше. Над дорожкой опять взвились симметричные облачка пыли.

Василиса и Елисей переглянулись.

– Что они хотели этим сказать?

– Не знаю. Судя по всему, они здесь не первый раз. Пошли за ними.

Василиса покосилась направо. По дальней дорожке вдоль канала шла собака. О, это хуже, чем львы!

Следы ботинок, копыт и лап вели на круглую площадку, по обеим сторонам которой стояли две белые статуи. Василиса и Елисей пошли дальше. Вдруг с постамента одной из статуй что-то сдвинулось и взвилось вверх.

– УУХ-ХА-ХА!

Большая Сова зависла над ними, распластав крылья.

– Здравствуйте, – сказала Василиса.

Сова посмотрела на неё жёлтым глазом с узкой прорезью зрачка посередине, сказала: «УУХ-ХА-ХА!» и полетела вперёд.

Они миновали ещё несколько статуй. Разноголосый гул, который постороннему напомнил бы утро в зоопарке, приблизился и окружил Василису и Елисея плотным кольцом. Но, в отличие от постороннего, они легко различали в рёве, ржании и писке обрывки разговоров.

– Пришли, – шепнул Елисей. Он почти встал на цыпочки (да-да, коты и это умеют), чтобы увидеть, что происходит за пышными кустами, но в этот момент над их головами нависло тумбообразное копыто. Секунду оно висело в воздухе, а потом вдруг врезалось в зелень живой изгороди, и его обладатель, огромный тучный конь, попёр напролом через ломающиеся с хрустом ветки. После этого Елисею уже не нужно было вставать на цыпочки: на месте куста зиял широченный проход. Они пришли на Место встречи Стражей Города.

– Смотрите, кошки!

– Ой, котятки!

– А эта, какая огромная!

– Гав-гав!!! Гуляете сами по себе?

Василиса и Елисей остановились как вкопанные. По меньшей мере, сотня глаз – зелёных, жёлтых, чёрных, величиной со сливу и с виноградную косточку – уставилась на них со всех сторон. На секунду молчание повисло над Местом встречи, и даже бронзовый Крылов, казалось, отвлёкся от сочинения басни.

– Кошек, что ли, не видели? – шепнул Елисей.

– Я думаю, здесь раньше не было кошек, – сказал тихий мелодичный голос позади.

Василиса оглянулась. «Так вот кто “огромная”!»

– Урсула из Университета. Памятник подопытным кошкам.

Эта «подопытная» кошка могла сбить с ног любого из них одним ударом лапы. При этом она смущённо переминалась на месте и дружелюбно помахивала хвостом.

– Василиса, Малая Садовая.

– Елисей, мы вот с ней – соседи.

– Как я рада, что я здесь не одна. Столько незнакомых морд! Одних львов – не сосчитать!

– А вот ещё один наш сосед. Видишь, там, рядом с медведем? Это Фотодог. Гадкий тип, – шепнула Василиса.

Фотодог подпрыгивал на одной из скамеек, чтобы дотянуться до уха высокой худой собаки, которую Василиса недавно видела на дорожке. Собака хмуро смотрела в их сторону. Рядом с ней сидели, нахохлившись, орлы, лежали два льва. Их шерсть кое-где была в проплешинах, гривы свалялись, а в пастях явно не хватало зубов. Другая пара львов сидела, потупив глаза, и то один, то другой тяжело и скорбно вздыхал. Львов на самом деле было очень много. Неудивительно, львы – самые популярные Стражи во всех городах мира.