Стражи белых ночей
Шрифт:
– Зайчик, ты идёшь?
– Ой, мамочка, я же забыла Петрухе позвонить.
– Хорошо. Не торопись. Через час я жду вас обоих у главного входа.
Ксюша стала набирать номер, глядя на красивый настенный календарь, выпущенный специально к юбилею Петербурга. На июньской странице была помещена фотография с видом Адмиралтейства. Нева, два Сторожевых льва, проплывающий «метеор». Радио «Голос Петербурга» сообщило: «Сегодня, двадцать второго июня, в воскресенье, синоптики обещают ясную погоду, без осадков, температура воздуха плюс двадцать два – двадцать четыре градуса».
– Алло! Петруха, привет!
Глава III
Самая
Направо тянулась знакомая улица с огоньками фонарей, лишними в белой ночи. С другой стороны виднелось то, что раньше не попадало в поле зрения – пустой Невский проспект и, чуть дальше, силуэты деревьев в Екатерининском саду. Совсем не удивляясь тому, что произошло, она впервые в жизни потянулась. Ах, как приятно! И ещё разочек! Но тут же лапы заскользили по гладкому камню, и она с трудом удержала равновесие. Ведь ей ещё ни разу не приходилось этого делать. Но получилось. Теперь надо спрыгнуть. Вон там, внизу чёрный мраморный шар. Как он красиво блестит от текущей по нему воды. Почти все, кто проходит мимо, пытаются его крутить, хотя тяжёлый шар вертится сам по себе.
Где-то пробило три часа. Пора! Она закрыла глаза, оттолкнулась, и уже через секунду крепко стояла на ногах. Оказывается, совсем не больно, даже весело. А теперь попробуем пойти. И… раз! Кто бы мог подумать, что это так просто!
«Всё-таки, зачем же они его крутят? Интересно. Только посмотрю и побегу».
Она обогнула фонтан и остановилась прямо перед шаром.
Тихо журчала вода.
Она подняла лапу и тронула шар. «А-ай! Что это? Холодно, скользко! Так вот она какая, вода. Бр-р!!! Хорошо, что обычно я не чувствую капель дождя. Фу, как неприятно!»
Выскочив из фонтана, она поспешила вдоль по улице, на которой прошла вся её короткая жизнь. Вокруг было много интересного – витрины, за которыми тянулись целые ряды пакетов, бутылок и свёртков, подворотни с чёрными окнами в глубине, светящиеся цифры на часах…
– Зря тратишь время! – вдруг сказал кто-то.
От неожиданности она подскочила и тут же угрожающе зашипела, готовая броситься на неизвестного врага и разодрать его в клочья. Вгляделась в пустоту летнего кафе, где днём шкворчат на раскалённых сковородах сосиски, пирожки с мясом и бифштексы.
На одном из столиков что-то маячило.
– Тихо, тихо, что это ты? Не бойся, я тебя не трону, – сказало «что-то» и, выйдя в бледный круг фонарного света, превратилось в серого кота с вздёрнутым хвостом, огромными усами и наглой физиономией.
Какой конфуз! А она-то подумала, что это…
– А ты подумала, что это Фотодог? Не беспокойся, он уже усвистал.
Так нёсся! Кстати, нам тоже нужно двигать.Она ответила как можно презрительнее:
– Мы, кажется, не знакомы.
Кот усмехнулся.
– Я тебя знаю. Позволь представиться. Елисей. Герой великой войны с крысами. Ежедневно с удовольствием наблюдаю за тобой.
– Ах, это вы…
– Да, старушка. Я стою на доме напротив. А как тебя зовут?
«Старушка? Что он себе позволяет? В высшей степени некультурный тип!»
– Василиса. И попрошу вас не «тыкать».
Елисей и усом не повёл.
– Пошли, я знаю дорогу.
– Удивили! Дорогу знают все.
Она задрала хвост и гордо прошествовала мимо.
– Василиса! Пойдём вместе, а? Веселее будет.
Елисей пристроился рядом и побежал с ней лапа в лапу.
– Наверное, ещё есть новенькие, кроме нас и этой колбасы на ножках.
– Колбасы на ножках?
– Фотодога.
Они пробежали мимо будки с надписью «Блины», обогнули её, миновали маленькую площадь с фонтаном, свернули налево и помчались к мосту.
«Мамочки! Ужас-то какой. Ноги, куда вы бежите? Ох, как страшно! И чего не сиделось? Вскочил, помчался куда-то. Три часа как пробило, так на меня и нашло! Хоть бы кустик, чтобы схорониться! Одна вода везде. Ноги вы мои, бегите быстрее. Ах ты, вспомнил! Мы ведь на встречу бежим. Мы ведь звери маленькие, нам сказали, мы и побежали. Ох! Мост. Так я и знал, что тут мост. А кто это там стоит чёрный? Вдруг волк?! Уф! Это просто ящик какой-то. А я-то думал – волк! Ой, ещё один мост! Какой длиннющий! Не ходите туда, ноги! Не ходите, я сказал. Вот, уже ноги собственные не слушаются. Зачем, собственно, мы туда бежим? Всего-то на сорок пять минут. Хорошо, что только один раз в сто лет…»
– Эй, косой! Чего трясёшься?
«Мамочки!»
– Куда ты смотришь? Голову-то подними! Я здесь!
– Ой!
– Что, я такой страшный?
– Нет. Я подумал, вы – сова.
– Сова? Хе! Не беспокойся, совы тоже там будут. А я Чижик по прозвищу Пыжик. Знаю, знаю, прозвище глупейшее. Но что поделать, положение обязывает.
– А вы откуда будете?
– Как откуда? С Фонтанки я.
– Где это?
– Тут рядом. Ты, значит, тоже новенький?
– Откуда вы знаете?
– Да мечешься вдоль ограды, сразу ясно, не знаешь, куда идти. Давай налево и до конца. Я же сказал – налево!
– Извините, это всё нервы.
– Стой, раз-два. Кру-угом!
Заяц послушно повернулся и застыл перед распахнутыми воротами. Впереди, насколько хватало глаз, тянулась тёмная аллея.
– Т.т. уда?
Чижик-Пыжик присел на ограду и почесал клюв.
– Туда, брат.
Заяц прижал уши к спине и ступил на дорожку.
В это время четыре длинные, чёрные, страшные змеи ползли по Каменноостровскому проспекту.
– Как ты ссссказала, сссессстра?
– Я сссказала «тоссскливый»…
– Я бы сссказала «тусссклый»…
– Сссерый, сссумрачный…
– Безрадоссстный город…
– Душшшно…
– Поссспешшшим…
– Всссе ссспят.
– На моссст…
– Опасссно!
– Тишшше!
– Слышшшишшшь?
– Шшшшшш… – навстречу медленно поднялась огромная змеиная голова.
Большая змея покачнулась и открыла чёрную пасть:
– Ссспокойссствие. Ползите сссюда.
Змеи, словно загипнотизированные, последовали за извивающимся чудовищем, соскользнули, шурша, в воду Лебяжьей канавки и через секунду потекли по газону Летнего сада.