Судьба

Удовлетворив самую низменную потребность, стала думать, что делать с остальным. Жаль, занятия по выживанию, навязываемые младшим из братьев, я так и не посетила. Сейчас они могли пригодится как никогда. Больше в жизни не пожалуюсь на скучную жизнь без приключений. И на всякий случай куплю курс по выживанию.

На глаза попалась небольшая заводь у изгиба речушки. По её берегам стояли прошлогодние сухие поросли то ли рогоза, то ли тростника. Особой разницы я между ними не видела. Но в голове всплыла лекция от братца. Молодые корешки с побегами того, и другого можно есть, а если измельчить их, то наносить на раны как антисептик. Там было что-то про замену им кофе, но этого я уже точно не помнила.

Особо не надеясь на то, что что-то найду, поскольку только середина апреля, направилась к заводи. Намочив кроссовки и извозив руки в грязи, всё же нашла семь небольших корешков и пару побегов. Довольная удачной охотой, не осторожно дёрнула сухой лист.

Острая грань, пройдясь по ладони, рассекла кожу по линии жизни, продлевая её до запястья. Лист настолько был острым, что боли не почувствовалось. Первых пару секунд я заворожённо наблюдала, как тонкая полоска пореза медленно наливалась рубиновой жидкостью. Кровь стекала по запястью за отворот рукава. Тёмная дорожка переливалась глянцем, отражая утреннее небо и ещё розовое солнце.

Следующие десять минут я провела, останавливая кровь и отмывая корешки от грязи, а потом и измельчая один из них до кашицы, плоскими камнями. Оторвав полоску ткани от майки, забинтовала рану, приложив импровизированное лекарство. Остальной находке суждено было стать скудным завтраком. Когда с пищей было покончено внимание привлёк шум мотора.

В песне просыпающегося леса он казался фальшивой нотой и был недолгим. Но всё же я определила, откуда шёл гул. Моё спасение находилось по ту сторону реки. Там берег довольно круто подымался вверх. Где-то был даже отвесным. Но всё же это мой шанс. Можно было идти вдоль берега, надеясь найти более пологий подъём. Но что если дорога уходит в сторону и потом я не смогу её отыскать.

Рассудив, что я всё же могу постараться вскарабкаться наверх. Сняла сырые кроссовки и, закатав штаны, вошла в неглубокую воду. Стопы и щиколотки обожгло холодом. Пальцы скрутила судорога. Возможно, в скором будущем я слягу от пневмонии или чего-нибудь подобного, поэтому попасть в цивилизацию стоит как можно раньше.

Преодолеть мелкую речушку было самым простым из предстоящего. В глубоком месте вода доходила до середины икр. На противоположный берег я вышла с колотящимися от холода зубами. Стопы покалывало иголочками, чувствовался каждый камушек. Ну нечего вот сейчас стану подыматься и согреюсь.

Выбросив влажные стельки и напихав сухой травы, ещё один интересный факт, всплывший из лекций брата, натянула обувь. Не веря себе, поняла, так и вправду теплее. По крайней мере теплее, чем в мокрых носках. Дав себе передохнуть пару секунд, приступила к штурму склона.

Борьба была неравной. Измотанная марш-броском и голодом, я скатывалась к подножью. К тому же попа тянула в низ. За упорство поплатилась обломанным маникюром, порванными штанами и исцарапанными в кровь коленками, которыми тормозила. Во время подъёма до моего слуха доносилось гудение мотора ещё несколько раз. Скорее всего, раньше я его не слышала, потому как ночью движения практически не было, а с наступлением утра возобновилось.

Отчаяние, злость, а также отборный мат придавали сил. Я не хотела умирать здесь. Я вообще не хотела умирать. Эта ночь показала, насколько мне дорога жизнь и что должна бороться за неё до последнего вздоха. Ради себя, ради сына, ради мамы и потому как не собиралась сдаваться так просто ни Виктору не обстоятельствам. Хватит с меня смертей. Слишком много для этой жизни я их пережила в путешествии с папой.

Сдирая пальцы в кровь, выкарабкалась на склон. Обессиленно свалилась на землю. Смогла. Я смогла. И пусть болела каждая точечка тела, но радости от совершённого не было предел. Немного отдохнув на стылой земле, вновь, заставила себя подняться.

В двухстах шагах за деревьями маячила чёрная полоска дороги. Здесь она делала крюк, сама ближе подходя к обрыву. Превозмогая усталость и боль в ободранных частях тела, совершила последний рывок к асфальтной ленте. В душе теплилась надежда, что в скором времени меня подберёт попутная машина и тогда я смогу отдохнуть вволю.

Первой увиденной мною машиной была фура. Дорога находилась на высокой подушке из грунта. Внизу пересохшая канава, заросшая травой. Водитель меня не заметив, проехал мимо. Присесть было некуда и поэтому, тяжело вздохнув, понуро побрела в сторону исчезнувшего большегруза.

Минут через пять из-за поворота, которых здесь было много, выскочила иномарка. У машины зияли чернотой даже передние стёкла. На большой скорости она пролетела вперёд, даже не приостановившись. Зря понадеялась. Хозяин такого зверя навряд ли обратиться внимание на потрёпанную меня. Машина пролетев пару сотен метров, резко затормозила и дала задний ход.

Внутри всколыхнулась радость. Наконец-то мои мучения кончены. Чёрный Ауди остановился аккурат со мной и замер. Посчитав это приглашением, распахнула дверцу, несмотря на водителя, упала на сидение.

— Спасибо большое. Вы даже не представляете, как я вам благодарна. Думала вы проедете мимо. И уже...– попав из яркого утра в сумрачный салон, не сразу разглядела водителя, а когда увидела, слова застыли в горле.

Щёлкнул центральный замок и машина, взрыв мотором, сорвалась с места.

Виктор

Ночь! Целую ночь гнал по дорогам как бешеный, не находя себе место. В душе бурлила уже не злость, а ярость. Вика нагло врала. Она знала, куда делась Мара, но по каким-то причинам молчала. Когда заговорил о подвале, её глаза лихорадочно забегали. И здесь уже стал другой вопрос, откуда она знала о ходе.

Ещё не понравилось беспокойство в глазах друга и как он озаботился судьбой Мары. То, как затуманился его взгляд, стоило только упомянуть её имя. Это вызывала стойкую аллергию с приступами удушья. Грудь словно распирало от злобы. Игнат не заслуживал такого отношения к себе.

Чтобы не портить отношение с близким по духу человеком, решил остыть. В последний момент выбор авто пал на спорткар друга. Сейчас мне нужна была скорость, а не мощь моего монстра. Игнат даже слова не сказал, когда я запрыгнул в его зверя. Лишь пообещал известить о ходе поисков.

Ближе к утру он позвонил с известием, найдены следы у выхода из подвала. Они ведут через лес и теряются у реки. В лесу так же найдены вырванная прядь волос, фантик от конфеты, следы от красовок. Дальше реки, след не взяла даже овчарка. На том берегу его тоже не было. Скорее всего на шла по воде, либо по кромке, а поток расширился после. И уйти могла как верх по течению, так и вниз.

Долгое петляние по окрестным дорогам привело к той самой речушке по которой ушла Мара. Особо ни на что не надеясь, гнал, не сбавляя скорости. Доогнувшее нутро при промелькнувшем силуэте заставило остановиться. По обочине брела девушка. Подъехав ближе, ужаснулся. В ней было сложно узнать Мару. В спутанных волосах застряли сухие листья и палочки. Вещи в грязи, а на коленах изодраны. Правая ладонь обёрнута грязной тряпкой.