Судьба

— Скорее всего, это на новый препарат. Тот, который передал её друг. Хоть он всё же не подошёл Марене.

— Её пытались убить?

— Реакция была индивидуальная, так что это не могли предсказать. Не вините молодого человека в том, чего он не совершал. Препарат довольно дорог и эффективен. Просто так получилось.

Больше я ничего не услышала, поскольку растворилась в очередном бреду.

В этот раз меня посетил сам Доминик. Сильные руки мужчины крепко прижимали к себе. Спиной я чувствовала тепло его груди. Нежно губы целовали оголённую шею. От каждого движения цепи на запястьях Доминика издавали мелодичный перезвон.

— Никогда не отпущу.– перемешивал он шёпот с поцелуями.

Широкие ладони настойчиво ласкали грудь и талию. Их тепло чувствовалось сквозь плотную ткань одежды. Сколько бы я ни старалась оттолкнуть мужчину, ничего не получалась. Будто я сама желала плавиться в этих объятьях. Горячая ладонь легла на моё горло, разворачивая лицом к себе.

— Ты моя.

На короткий миг перед поцелуем наши глаза встретились. В них плескалась тьма, безумие и страсть.

— Я всегда найду к тебе дорогу в любом из миров.

Жёсткий рот накрыл мои губы, лишая остатков дыхания. Сначала осторожно и сладко. Но чем больше он пил меня, тем настойчивей становился поцелуй. Горячий язык, скользнув между губ, ворвался, захватывая в плен.. Тонкая струйка крови сорвалась с прикушенных губ, оставляя рубиновые следы на белом воротничке.

Видение растаяло, а внутри всё так же дрожало, как и секунду назад. Я готова поклясться тело хотело продолжения. Но сейчас оно вновь было неподвижным скафандром. Это душа дрожала как в лихорадке. Разум ещё несколько минут отходил от путешествия по подсознанию. Поэтому не сразу до меня дошёл смысл разговора стоящих надо мною.

— Зачем вам это нужно? Вы и так многое уже сделали.

— Чувствую себя виноватым зато что не предотвратил тогда, когда было ещё возможно.

Женский голос определённо принадлежал Василисе. Её голос звучал взволнованно и немного враждебно. Я рада была её слышать. Голос мужчины тоже мне был знаком. Но я не могла вспомнить, где его слышала.

— А от меня вы чего хотите?

— Не говорите её матери, что я не друг Марены.

— По-вашему я должна способствовать человеку, которого не знаю. И более того. Подпускать к подруге человека из окружения того, кто её чуть не убил?

— Я уже говорил, что не сделаю ничего плохого вашей подруге. К тому же я хочу, чтобы и сама Мара ни знала о моём вмешательстве в её жизнь.

С губ говорившего сорвался горький смешок, и я вспомнила, где слышала этот голос. У моей койки стоял Игнат.

— Ей предстоит через много пройти, после того, как очнётся. Хочу помочь облегчить этот путь. В случившемся есть и моя вина. Дело об убийстве Виктора ведёт очень дотошный следователь. Оно не будет спущено на тормозах. У меня есть хороший адвокат.

Услышать ответ я не успела. Меня вновь накрыло.

Свист кнута над головой и нестерпимая боль обожгла спину. Один, другой, третий. Я чувствовала, как кнут сдирает куски кожи и мяса с тела. Как кровь тонкими струйками сбегает к оголённым ягодицам и ниже по бёдрам к стопам. Кричать от боли не получалось. Сорванное горло от каждого сиплого вдоха обжигало огнём не меньше, чем спину. Я слышала, с каким наслаждением Святослав отсчитывает каждый удар. И с не меньшим наслаждением наносит очередной.

Возвращение в палату получилось муторным. Даже очнувшись, я всё ещё чувствовала боль от кнута на своём теле. В отличие от предыдущих раз в палате стояла тишина. Из окна гулко доносился звук отбойного молотка, по всей видимости, с соседней стройки. Интересно, в какой больнице я сейчас.

Лежать неподвижно, не имея шанса заняться чем-либо, изнуряло. И чтобы не сходить с ума я решила бросить все силы на возвращение. Представляя самые счастливые моменты в жизни, я отдавала мысленные приказы телу. Это было четно.

Те крохи времени, когда я осознавала себя в больнице, тянулись часами. А в чужих и своих воспоминаниях длились вечность. Иногда наступали минуты отчаяния и затмения разума, тогда сознание билось в агонии. Крохи счастья дарили голоса родных людей. Пару раз приходили братья, несли всякую чепуху, дразнили и сулили благо, если очнусь. Младший из старших, хвастался что наконец встретил девушку, с которой готов прожить всю жизнь. Старший, о скором пополнении в семье. И если хочу увидеть племянника, то должна очнуться к его рождению. Василиса рассказывала сплетни про общих знакомых. Никто из них не подымал тему произошедшего. Только позитив.

Приход сына выбил меня из колеи. Это произошло в день, когда я пыталась подсчитать, сколько же так нахожусь. В палату тихо отворилась дверь. Послышались, лёгкие шуршащие от бахил, шаги, за ним более тяжёлые. Я почувствовала, как к тыльной стороне ладони прикоснулись тёплые детские пальчики.

— Мамочка, я скучал.– шёпотом прокартавил мой мальчик у самого уха.

Слегка влажные губы коснулись кончика моего носа. Он всегда целовал в нос и никогда не целовал в щёку. От моего ребёнка пахло солнышком и манной кашей. Маленькая ручка сильнее сжала мою ладонь.

— Бабушка сказала, ты спишь как Аврора и слышишь когда с тобой разговаривают. Можно я буду вместо принца. Просыпайся поскорее.— детские губы вновь коснулись кончика носа.

Если бы можно было, как в сказке поцелуем решить все проблемы...

Мой малыш ещё много чего рассказывал, а моя душа обливалась кровавыми слезами. Больше всего на свете я сейчас желала обнять сына. Как посмела, оставив сына, и пойти к Виктору. Пусть ненадолго, как тогда я думала, оправданием это служить не могло. Хорошая же из меня мать получилась, если даже сейчас не могла обнять ребёнка, сбросив оковы с тела.

Я ловила каждое слово Алёшки, стараясь запомнить всё сказанное мне. Когда всё время молчащая мама увела сына, я забилась в агонии. Душа рвалась на части. Впервые за долгое время меня накрыла тьма, растворяя в себе всю боль.

Сколько так пробыла, не знаю. Возвращение не принесло изменений. По-прежнему я всё чувствовала, обоняла и слышала, но никак реагировать не могла.

Подсознание сменила направление пыток. И теперь вместо воспоминаний из прошлых жизней меня мучили прошедшие события этой. Теперь уже Виктор приходил лично. Это был неоживший труп или бешеный маньяк. Он был самим собой. Статный, сильный, манящий властностью.