Суть Руми

– - Джейкоб Нидлмен, автор книги "Сердце Философии, Денег и Смысла Жизни"ВВЕДЕНИЕ . "О РУМИ"

Персы и афганцы называют великого Руми - Джелалэддином Балхи. Он родился 30 сентября 1207 года в маленьком городишке Вахш (совр. Таджикистан), возле большого города Балха (совр. Афганистан), который тогда был одним из центров огромной империи Хорезм-шахов. Прозвище "Руми" означает "из Романской Анатолии" (совр. Турция). Разумеется, Джелалэддин не звался Руми при рождении, он получил это имя позднее, когда его отец, предвидя неизбежность вторжения монгольских орд в Хорезм и Багдадский Халифат, успевает эмигрировать со всей семьёй и группой учеников в Турецкий Султанат, в столичный тогда город Конья, приблизительно в 1215 - 20 годы.

Бахаэддин Валед, отец Руми, был прямым потомком первого халифа Абу-Бакра, крупнейшим теологом, юристом и суфийским мистиком неизвестного нам ордена. От Бахаэддина осталась книга "Маариф"– коллекция дневниковых заметок, проповедей, и отчётов о странных состояниях и видениях, шокирующих большинство академических исследователей, которые пытались дать им интерпретацию. Бахаэддин демонстрирует необычайную для той эпохи свободу выражения чувств, утверждая своё единство с Богом.

Бахаэддин умер, не успев посвятить сына во внутренние таинства суфизма, эту миссию исполнил его ученик - Бурханэддин (Бурхан) Мухаккик. Под руководством Бурхана, Руми изучил труды Санаи* и Аттара** - двух великих суфийских наставников.

После смерти отца, Руми унаследовал его пост шейха общины дервишей и наставника главного медресе Коньи. Его жизнь выглядела вполне нормальной и благополучной для религиозного лидера - преподавание в медресе, ученики, медитация, благотворительность, семья, дети. Но поздней осенью 1244 года он встретил на улице незнакомца, задавшего ему тонкий теологический вопрос.

Этим незнакомцем оказался странствующий дервиш, Шамс из Тебриза***, путешествовавший по всему Ближнему Востоку, моля Бога помочь ему найти "того, кто смог бы выдержать мою компанию". Однажды, помолясь, Шамс услышал голос:

– "А что ты дашь в обмен за это?"

– "Мою голову!"– пророчески ответил Шамс.

– "Иди в Конью и ищи Джелаледдина."

Вопрос, заданый Шамсом, привел к тому, что учёный доктор богословия - Руми, потерял сознание от волнения и упал на землю с ишака.

У нас нет полностью достоверной информации об этом вопросе, однако, по наиболее надежным версиям, Шамс спросил Руми:

– "Кто имеет более заслуг перед Богом - Пророк Мухаммед или (известный суфийский мученик – К.Б.) Бистами?"

Бистами принадлежит знаменитое в суфийских кругах самовосхваление:

– "О, как велики мои заслуги!"

В то время, как Мухаммед признавал в своей молитве Богу:

– "Мы не знаем Тебя так хорошо, как мы должны бы."

Руми потерял сознание от волнения, поняв глубину этого вопроса. Придя в себя, он дал Шамсу такой ответ:

– "Заслуги Мухаммеда выше, Бистами глотнул лишь первый бокал вина истины, опьянел и остановился на Пути, а Мухаммед делал на Пути ежедневно по нескольку переходов."

Есть разные версии описания этой исторической встречи, изменившей жизни многих людей.

Руми и Шамс стали неразлучны. Их Дружба сама стала одной из исторических загадок румиведения и мистического суфизма. Её невозможно объяснить с позиции здравого смысла: Руми было 37 лет, Шамсу за 50, возможно даже за 60. Дуэт из двух слившихся нот, влюблённый ученик и возлюбленный учитель, существование и несуществование, свет и его источник, присутствие и отсутствие - все нормальные социальные разграничения исчезли.

Руми мог провести вдвоём с Шамсом несколько месяцев подряд в мистическом дуэте (сохбет), не видя других людей, игнорируя обязанности отца, мужа, учителя, главы школы, придворного Султана, отдаваясь совместному духовному общению и медитации. Старший сын Руми - Султан Валед писал, что Шамс в своём духовном развитии прошел все возможные человеку стадии экстатической влюблённости в Бога и стал "котб-е хама ма шуган" - или «Посохом Возлюбленного».

Шамс презирал начётчиков и формальных знатоков Корана и, сознательно избегая их общества, жил в караван-сараях, с бездомными дервишами. Он быстро стал заметным доминирующим явлением в и без того интенсивной и конкурентной духовной жизни Коньи. Многие студенты других духовных наставников перебежали к Шамсу. Любимые ученики Руми - его сын, Султан Валед, и личный писец, Хусам Челеби, тоже стали студентами Шамса. Эта экстатическая дружба вызвала трения в религиозной общине Коньи. Другие теологи и студенты Руми почувствовали себя заброшенными, семья Руми взбунтовалась, младший сын Руми - Алаэддин - стал угрожать Шамсу смертью. И Шамс исчез. По мнению исследователей творчества Руми, именно после этого первого исчезновения Шамса и началось превращение Руми в поэта-мистика.

Аннемария Шиммел****, посвятившая жизнь изучению Руми, пишет: "Он стал поэтом, начал подолгу слушать музыку, петь, мог часами кружиться в танце."

Прошел слух, что Шамс появился в Дамаске, Руми послал в Дамаск сына, Султана Валеда, чтобы уговорить Друга вернуться в Конью. Шамс согласился. Когда они встретились, то оба упали в ноги друг другу, так, что "никто не мог понять, кто из них влюбленный, а кто любимый." Шамс стал жить в доме Руми и скрепил дружбу женитьбой на его приёмной дочери. Вновь начались их совместные "сохбеты" (мистические беседы) и вновь зависть подняла свою голову.

Вечером 5 декабря 1248 года, во время беседы Руми и Шамса, кто-то вызвал Шамса на улицу, он вышел и больше его никогда не видели. Вероятно, он был убит при соучастии Алаэддина, если это так, то Шамс действительно заплатил головой за эту мистическую дружбу.

После второго исчезновения Шамса Руми погрузился в мистерию поисков Друга. Он пустился на поиски сам, объездил много городов и соседних стран, посетил, в частности, Дамаск. И именно в Дамаске он понял:

Зачем повсюду я искал Его?

Ведь я есть тело Друга моего,

Через меня Он посещает мир,

Себя везде искал я самого!

Так, союз друзей стал совершенным. Он достиг стадии фана– аннигиляции в Друге. Шамс стал писать поэмы Руми. Руми назвал гигантское собрание своих газелей "Диваном Шамса Тебризи" ("Диван" - Сборник Трудов, на фарси).

После смерти Шамса и духовного слияния с ним, Руми нашел новую дружбу - Саладина Зеркуба, златокузнеца. Саладин стал тем новым Другом, которому Руми стал посвящать свои поэмы, не такие огненные, как Шамсу, но полные ровной нежности. Саладин прибыл в Конью в 1235 году и стал студентом Бурхана Мухаккика, как и Руми. Шамс и Руми часто встречались у Саладина - в мастерской или в доме. Саладин представляет для исследователей Руми загадку другого рода, в отличие от Шамса, он не был учёным знатоком Корана, он не мог даже сказать на память первую суру без ошибки. И тем не менее, Руми сделал именно его своим духовником и шейхом своего ордена. Руми писал:

Рядившийся весь прошлый год пурпуром, (Шамс, солнце)

Вернулся к нам одетый робой бурой (ремесленник Саладин)

Эта дружба была скреплена браком сына Руми Султана Валеда и дочери Саладина. Несколько газелей Руми подписаны именем Саладина. Сохранилась агиография, о том, как Руми впал однажды в транс у мастерской Саладина и принялся самозабвенно кружиться под музыку молоточков златокузнецов. Саладин, приказав работникам продолжать, выскочил на улицу и присоединился к Руми.