Свобода!

Если территория не подконтрольна правительству, это является сообщением потенциальным захватчикам, что они не смогут взять территорию под свой контроль. Сообщение звучит так: «Возможно, вы никогда не потерпите поражения в битве, но благодаря децентрализованному насильственному и мирному сопротивлению, вы потерпите поражение, поскольку мы сделали свой вклад в свободу и одержим победу над любым местным или внешним угнетателем». Обширные репрессии возможны лишь тогда, когда мы верим, что нами нужно управлять.

Поддержка «профессиональной» армии делает страны менее защищёнными. Более свободное общество было бы более преуспевающим. Более преуспевающее общество было бы более выгодным партнёром в торговле и, таким образом, менее подвержено нападениям. Страна без армии не будет создавать себе врагов. Правительство без централизованной власти не будет создавать препятствия для достойной самозащиты свободного населения. Иллюзия защищённости войсками скрывает факт, что с ними мы менее в безопасности.

Важно понимать, что правительства лгут нам, когда заявляют, что делают что-то для нашей безопасности. Благодаря всего лишь факту придумывания угроз, они получают отговорку для растраты денег на фальшивые решения для обогащения их спонсоров. Мы живём в мире, где обширные вторжения случаются относительно редко и хотя это может снизить важность быть вооружённым, все мы должны быть вооружены правдивой информацией чтобы не стать жертвами защитнического рэкета. Лучшая национальная защита — это население, которое отказывается быть управляемым.

Личная безопасность

I. Жизнь хрупка

Самый ужасающий акт насилия, который может совершить человек против другого, может быть совершён очень легко. Не так сложно лишить кого-то жизни. В мире, где доминируют профессиональные убийцы и фантазии о насилии, является естественным, что большинство людей имеют гипертрофированное представление о том, как сложно кого-то убить и насколько неуязвимыми являются они сами. Очень редко мы в самом деле задумываемся, насколько просто убить кого-то, поскольку сама мысль о лишении другого человека жизни является столь омерзительной и отталкивающей.

Исходя из человеческой природы, наши жизни ежедневно находятся в руках окружающих. Во многом мы зависимы, а живы мы лишь потому, что так хотят практически все окружающие. Тот факт, что убийства являются редким явлением среди людей, говорит о том, что мы хотим быть окружены счастливыми здоровыми людьми.

Несмотря на чрезмерно кооперативное общество, редкие акты насилия имеют место быть и они могут нас чрезмерно пугать. Нас можно убедить относиться к окружающим с недоверием и бояться их. Не всякому можно доверять и каждый из нас самостоятельно определяет своё поведение. Но несмотря на доказательства, наша тенденция относиться с недоверием выше необходимого и на недоверие мы тратим слишком много энергии. Это делает нас уязвимыми перед людьми, которые хотят получить преимущество над нами благодаря нашим страхам и тем самым услужить спонсорам правительства.

Чтобы мы приняли антипродуктивную монополию правительства на общественную безопасность и правосудие, им необходимо убедить нас, что лишь правительства могут защитить нас от определённых угроз. Даже после запрещения правительством абортов, их становится больше и они становятся менее безопасными. Использование правительств для снижения количества абортов делает сложным создание мирных путей достижения этой же цели. Это настолько же правда, как и в вопросах убийств, воровства и изнасилований. Угроза случайного межличностного преступления является реальной, но решать проблему нужно без обращений к организации, которая обещает обворовывать нас.

Обращение к правительству для решения проблемы воровства звучит следующим образом: «Мой сосед может меня обворовать, поэтому я доверю правительству воровать у всех. Таким образом, если сосед меня обворует, он может быть закрыт в клетке на какое-то время». Обращение к правительству для защиты от убийства звучит как «Мой сосед может убить меня, поэтому я позволю правительству воровать у меня. Таким образом оно сможет нанять кого-то в форме, чтобы он смог приехать и написать отчёт о случившемся после факта убийства».

В жизни мы подвержены риску. Риск ведёт к страху. Страх делает нас уязвимыми. Принятие рисков жизни даёт возможность стать достаточно смелым, чтобы ставить под сомнение легитимность тех, кто увеличивает уровень страха. Когда мы пытаемся отрицать факт рискованности жизни в нашем сознании или через законы правительства, становится только хуже. Вместо того, чтобы жить в страхе или сопротивлении, лишь используя кооперативность природы жизни, мы можем защитить себя от совершенно реальной угрозы оказаться в обществе, лишённом доверия.

II. Правосудие

Все мы хотим справедливого отношения и каждый из нас имеет чувство того, что является правильным. Когда правосудие используется лишь в качестве средства опоры власти, оно может быть сильно искажено. Когда правосудие основано на наборе конкретных моральных принципов, оно становится основным инструментом разрешения конфликтов. Правительства заявляют право монополии над необходимыми услугами вокруг правосудия (разрешение конфликтов, тюремное заключение, общественная безопасность). При этом, при исполнении таких наиболее важных социальных функций, они постоянно пользуются своей властью для удовлетворения личных потребностей. Они оказывают некоторые легитимные услуги, но лишь настолько, чтобы поддерживать иллюзию оказания реальных услуг. Даже поверхностная оценка правительственного «правосудия» даёт понять, что правительства не имеют моральных принципов.

На протяжении долгого времени люди использовали наказания в качестве отговорки для запугивания остальных с целью их контроля. Когда кто-то стремится наказать, ему не нужно правосудие. Наказание — это просто насилие с плохим оправданием. Угроза наказаний — это основной правительственный мотиватор. Правительства не могут угрожать нам правосудием. Цель наказания — заставить страдать. Таким образом, угрозой страданий правительства контролируют население. Чтобы дать сотрудникам силовых структур отговорку для удержания населения под угрозой применения насилия, правительства придумали законы против явлений, которые делают рэкет менее эффективным, например неуплата налогов, оборот наркотиков или противодействие власти.

Каждый раз, когда правительство заставляет следовать закону, в котором нет жертвы, арестованный за не следование закону и является жертвой. Если нет жертвы, то нет и преступления. Если есть жертва, то предписание для правосудия очень простое: возместить жертве убытки. Если у человека своровали, сворованное (или эквивалент) плюс компенсация за беспокойство должны быть возвращены. Если кто-то был травмирован, должна быть выплачена соответствующая компенсация. Когда правительства наказывают кого-то за преступление без жертвы, они так же наказывают общество заставляя его платить за такой сервис. Если мы поддерживаем законы о преступлениях без жертвы, мы становимся столь же ответственны как и если бы нанимали кого-то для обворовывания или похищения от нашего лица.

Действительно опасные преступники должны быть насильно изолированы от общества. Обеспечение сервиса по изолированию действительно опасных преступников — очень важный сервис. Поскольку правительства заняли монопольное положение в этой важной функции (несмотря на всю их неэфективность), обычно они выполняют и другие схожие функции, которые становятся возможными благодаря монополии. Поскольку они являются монополиями, они практически не несут ответственности за свои действия и склонны к коррупции. Всё что им остаётся сделать — это убедить сотрудников силовых структур заставлять население отвечать перед законами, при этом такие сотрудники будут говорить, что они просто следуют приказам. Когда правительству доверяют власть определения правосудия, мы получаем коррумпированных судей, которые работают с коррумпированными прокурорами, которые работают с коррумпированными полицейскими в то время, как коррумпированные политики создают для всех них отговорки для наставления оружия на мирных людей каждый раз, когда вступает в силу очередной закон о преступлении без потерпевшей стороны.