Свободные

– Я туда и обратно. – Андрей не смотрит на меня. Одевается и проверяет карманы куртки так, будто меня и вовсе нет в номере. Я уж думаю, что он ничего мне и не скажет, однако вдруг слышу, - поешь и спускайся вниз.

Он решительно вырывается из комнаты и хлопает дверью так сильно, что я непроизвольно вздрагиваю. Поджимаю губы. Все пытаюсь оставить его поведение без внимания, но то и дело вспыхиваю от злости. Какого черта, он творит? То прогоняет меня, то просит остаться. Теперь вообще избегает взгляда, будто ему четырнадцать лет, а я – его мамаша, которая застукала его за курением травки. Ох, что за черт! Я недовольно подрываюсь с кровати. Осматриваю диким взглядом комнату и медленно, протяжно выдыхаю. Так. Все в порядке. Надо просто поговорить с ним. Ночью Теслер едва ли соображал. Возможно, сегодня он попросту обо всем жалеет.

От подобных мыслей сводит все тело. Обиженно зажмуриваюсь и обхватываю себя руками за талию.

– Успокойся, - шепчу себе под нос, - это не так.

Решаю больше не испытывать судьбу. Ем, когда приносят еду в номер, мою голову и послушно спускаюсь вниз. Ключи отдаю старухе на рецепшене. Она все также прожигает меня взглядом, будто я – то зло, что растлевает юных дев.

Не знаю, чем именно заслужила ее осуждающий взгляд, но если меня и отправят в ад, то явно по ее личной просьбе.

Андрей стоит около выхода. Держит в руке телефон и недовольно рычит:

– Нет, только за двойную ставку.

Я хочу подойти ближе, чтобы понять, о чем идет речь, однако он замечает меня прежде, чем мне удается сделать хотя бы шаг в его сторону. Теслер выдыхает, а я буквально вижу, как сдувается его грудная клетка.

– Поговорим потом, - отрезает он и сбрасывает вызов. Затем, наконец, смотрит на меня, но не со злостью или не с недоверием. Скорее с банальным, ледяным равнодушием, разрывающим на куски похлеще любых других эмоций. – Готова?

Меня так и тянет сказать, что мы никуда не поедем, пока он не прекратит строить из себя ненормально идиота. Зачем притворяться? Он ведь сам попросил меня остаться. Сам!

– Поехали.

Бывают моменты, когда понять человека невозможно. Это выше твоих сил, выше твоей воли. Поэтому если Андрей предпочитает забыть о вчерашнем вечере, пусть так и будет.

В конце концов, мы не можем заставлять людей идти нам навстречу. Это глупо. Когда человек дорог, ты сам к нему тянешься, сам не в состоянии выкинуть его из головы. Ну, а в противном случае пусть он катится к черту.

Я устраиваюсь в машину, невольно прокручивая в мыслях все сцены вчерашнего вечера: как Теслер на вздохе прижал меня к себе, как я его оттолкнула, а затем сама же и притянула обратно. Андрей садится рядом, пристегивается, делает все решительно, точно, с небывалой четкостью, а я искоса смотрю на него и не могу оторваться, пусть внутри и сгораю от дикой обиды. Вспоминаю его синие глаза, его голос, мои стоны, его руки на моих бедрах, талии, в волосах. И тот момент, когда он попросил меня остаться.

Черт, неужели я, действительно, сумасшедшая малолетка, которая вообразила пожар при одной лишь зажженной спичке? Мне тяжело дышать, а Теслер даже не ведет бровью. Я готова заорать во все горло, а ему абсолютно плевать.

Нервно достаю телефон и решаю пялиться на экран весь запланированный путь. Так легче сдерживаться и не смотреть на Теслера. На его губы, глаза и все остальное, что парализовывает меня и мой затуманенный мозг. Однако неожиданно замечаю новое сообщение от неизвестного номера. Хмыкаю, открываю письмо и застываю в странном, ледяном смятении.

«С нетерпением жду нашей встречи, Лгунья».

К сожалению, оно не нуждается в подписи. Я и так прекрасно понимаю, что возвращение домой не пройдет бесследно. Что ж на этот раз спланировал Дима? По-моему, хуже уже некуда.

Дорога проходит в тумане. Теслер не говорит, изредка смотрит в мою сторону, однако тут же отворачивается, будто позволил себе вдохнуть спиртного, совсем недавно закодировавшись от алкоголя. Иногда мне кажется, что я и вовсе выдумала то, как он сжимал мои запястья и рычал, что никогда их не отпустит. Если так – у меня большие проблемы.

Километров за триста до Питера, мы останавливаемся на очередной заправке. Я не хочу выходить, но Андрей командным голосом приказывает пройтись.

– Надо поесть, - добавляет он, открывая дверь. – Ты, наверняка, проголодалась.

Парень уходит, а меня пробирает до костей дикая, безумная злость. С какого черта он ведет себя так, будто ничего не было? Почему умудряется одновременно отталкивать меня и кидать фразочки о благополучии?

Вдохнув в легкие как можно больше воздуха, я выкатываюсь из салона и резко хлопаю дверью. Ну, все. С меня хватит.

– Что происходит? – едва слышно спрашиваю я, пусть и хочу, чтобы мой голос звучал увереннее. – Почему ты так себя ведешь?

– Как? – Теслер кидает в мою сторону недоуменный взгляд.

– Так, словно ничего не было.

– А что было?

– Ты серьезно? – Вот оно. Именно то, чего я боялась. Понимаю, что выгляжу глупо, но все равно продолжаю настаивать. – Ты поцеловал меня.

– Ну и?

– Так, значит, ты помнишь.

– А почему я должен забыть?

– Потому что наркота ….

– Так и есть. Она, действительно, вчера отшибла мой мозг.

– Но Андрей, это не…

– Послушай, - перебивает меня Теслер и в один прыжок оказывается рядом. – Это ничего не значит. Ясно? Я вчера хорошенько обдолбался и наговорил тебе лишнего. И мне жаль, что именно ты подвернулась под руку, но так бывает.

– Так бывает, - словно эхо повторяю я. Смотрю на парня и понятия не имею, что говорить. Закричать? Обидеться? Начать молотить по его торсу кулаками и пристукнуть ногой? В голове все вертится его: прости, все крутится его: останься. И я невольно вспоминаю, как его руки обнимали меня во сне, как его приятное, теплое дыхание щекотало мне шею и не могу поверить в то, что сейчас реальность забирает у меня последние куски светлого, пусть и связанного с темным человеком.

– Что тебе купить?

Поднимаю на него глаза. Вижу, как тот равнодушно пожимает плечами, мол, что я застыла, и отвечаю:

– Ничего. Спасибо.

Возвращаюсь в машину и растеряно впяливаю взгляд вперед. Сжимаю на коленях руки, стискиваю зубы. Все пытаюсь убедить себя в том, что слова Андрея ничего не значат. Что мне плевать. Что мне все равно. Однако это не так. Я откидываю назад голову, смотрю в потолок и думаю о том, как страшно и беспомощно ощущать себя ненужным.

Люди предают друг друга так просто. Они сжимают твою руку изо всех сил и кажутся близкими, надежными. А затем их пальцы попросту разжимаются – в одно мгновение – и ты летишь в черную бездну из отчаяния и одиночества. Ты больше не можешь дышать, а их жизнь никак не меняется. И сколько бы раз ты не думал над этим, сколько бы раз не пытался понять их мотивы, цели и мысли, ты всегда остаешься с вопросами.