Тарси

— Ну, держись, Макаренко доморощенный!

Минут пять я бегал за ним по залу, несмотря на то, что зал был не слишком велик, все это время мастер умудрялся увернуться от ударов рукояти.

Наконец я запыхался и остановился, поднял глаза, и увидел, что мастер смеется.

— Все, сдаюсь. Загонял ты меня, — мастер поднял вверх руки, признавая поражение, — В мои годы уже не полезно так бегать.

Мой запал прошел, и я тоже рассмеялся в ответ.

— А сколько Вам лет, мастер?

— Сорок пять. Только никому об этом не говори, — Егор подмигнул.

Кому интересно я об этом могу рассказать?

— Хорошо, не буду. Но и Вы в следующий раз предупреждайте, когда соберетесь меня бить железным шаром.

— Противник не станет тебя предупреждать, — сказал учитель, увидел, как я нахмурился, и добавил. — Ладно, предупрежу. А теперь, с твоего разрешения, я тоже надену доспехи, и мы попробуем провести несколько учебных схваток. Я попробую продемонстрировать преимущества того или иного вида вооружения. Что выбираешь? Двуручник или короткий меч?

Я задумался. Двуручник я уже опробовал, у него слишком большая инерция, да и тяжел он.

— Попробую выбрать короткий меч.

— Выбирай.

Я вооружился легким мечом сантиметров семидесяти длиной (разумеется, тупым, схватка-то все-таки учебная). Мастер взял себе двуручник (тот самый, с которым я гонялся за ним по залу).

"Сейчас я покажу себя во всей красе. Двуручник, конечно, хорош, но воин с ним слишком неповоротлив".

Я намерен был использовать навыки, полученные в дзюдо. Осталось лишь дождаться широкого взмаха, чтобы грамотно использовать время (изменить направление удара двуручником не так-то просто и быстро).

Но Егор не собирался со всей дури махать мечом, он стоял и улыбался, наблюдая мою растерянность. Что ж, придется начать мне.

Я сделал шаг вперед. В тот же миг меч, на который опирался учитель, пришел в вертикальное положение, и его острие заставило меня остановиться. Я попробовал рубануть своим мечом по мечу Егора и почувствовал такую отдачу, что я меня загудели руки.

— Первая ошибка, — сказал учитель. — Твой меч более легок, скорее ты повредишь его, чем меч противника. Да и отбить более легким оружием более тяжелое непросто.

Я принялся кружить вокруг противника, чтобы он не опустил меч на землю, время от времени я делал шаг вперед и наносил несильный удар по его мечу, лишь имитирую атаку.

— Неплохо, — прокомментировал мои действия Егор. — Если противник слаб, ты можешь его утомить. Но если он силен, кружить тебе понадобится очень долго.

— Но что же делать? Вы не атакуете!

Учитель опять улыбнулся:

— Противник тебе ничего не должен. Не должен он тебя и атаковать. Что будешь делать в таком случае?

— Так, может, это и не противник вовсе? Тогда предложу мировую и приглашу его выпить по кружечке пива.

— А из тебя выйдет толк! — Егор просто расплылся в улыбке. Судя по всему, он был очень веселым человеком. — Ну хорошо, допустим, противник не так миролюбив. Атакую.

Широкий взмах двуручника — это было именно то, чего я ожидал. Я припал к самой земле, пропуская меч над собой, и ринулся в атаку. Один длинный шаг должен был позволить мне сократить расстояние и провести атаку снизу. Но выпад моего меча встретил лишь воздух — Егор сделал шаг назад. Драгоценный секунду были потеряны, двуручник успел завершить свое движение, на повторный выпад у меня не осталось времени, меч наставника стукнул меня по шлему. Егор лишь обозначил удар и прокомментировал действия:

— Ты убит. Вообще-то попытка была хороша. Если бы на моем месте был не слишком умелый мечник, она могла бы завершиться успешно. Урок номер два: не забывай, что противник тоже умеет двигаться и оценивай уровень его мастерства.

— Получается, что у воина, вооруженного двуручником, все преимущества?

— Я бы так не сказал. Ты увидел сильные стороны длинного оружия, пришла пора оценить преимущества одноручного меча. Меняемся оружием.

"Что же такое собирается предпринять Егор, чтобы выиграть схватку"?

Я отдал свой короткий меч и получил в обмен двуручник.

— В принципе, твои мысли двигались в верном направлении. Преимущество воина, вооруженного легким мечом в скорости и маневренности. Но правильную мысль ты не успел додумать до конца.

Егор несильно ударил по мечу, который я держал вертикально, как это делал он минуту назад. Меч дрогнул, он отклонился лишь на сантиметр, но это был лишь первый удар.

Быстрые но не сильные удары сыпались один за другим с разных сторон. Каждый из них придавал лишь небольшой импульс моему оружию, но я не успевал восстановить его положение, как следовал новый удар с другой стороны. Очень скоро острие моего меча стало выписывать замысловатые кривые. Амплитуда их достигала нескольких десятков сантиметров. Я попробовал сделать шаг назад, мастер двинулся следом, не увеличивая и не сокращая расстояние между нами. После очередного несильного удара он описал острием своего меча в воздухе круг, заставляя мой меч двигаться следом. Когда двуручник отклонился почти на девяносто градусов, мастер сделал шаг вперед и ударил меня по руке. После чего поспешил разорвать дистанцию.

— Рука противника повреждена. Можно его добивать, если в этом есть необходимость.

— Но как…! — удивился я.

— А ты не догадался?

— Инерция?

— Совершенно верно. У тяжелого меча большая инерция.

— А если атака?

Я замахнулся двуручником. Егор сделал шаг назад. Мой меч просвистел не задев его. В ответ он сделал короткий шаг вперед, я поспешил отступить.

— Вы не атаковали, мастер? — его выпад был слишком коротким и не мог меня достать при всем желании

— Я и не собирался. Выпад был предназначен для того, чтобы ты не расслаблялся. Для атаки при данной диспозиции надо выбрать момент. Рассказать, как бы я действовал дальше? Еще несколько ложных выпадов. А вот когда ты привык бы к тому, что выпады ложные, тогда и последовала бы настоящая атака. Пожалуй, хватит для первого раза. Я слышал, после обеда у тебя верховая езда? Приходи часов в пять, продолжим наши упражнения.

— Спасибо, — я поклонился с неподдельной признательностью. Занятие оказалось очень полезным.

Полезным оказалось и занятие верховой ездой. Кроме практической части сегодня была и теоретическая.

Милана представила мне старика лет шестидесяти, похожего на туркмена. Как оказалось, он мастер по изготовлению седел и сбруи.

— Побеседуйте. Уважаемый Калтын много знает о седлах и упряжи. Мы иногда обращаемся к нему, когда есть необходимость сделать что-то на заказ. С исторической составляющей я познакомлю Вас позже.

Можно было в этом не сомневаться. За подобным подходом чувствовалось умение работать. Не знаю, кто здесь все организовывает, но свое дело он знает в совершенстве. Понятно, что тарси обещали заплатить немалые день за мое обучение, но деньги лишь звук. Заплати немому хоть миллион, он не споет как Карузо.